«Попка хочет кушать! Проклятье! Попка хочет кушать! Ты, дурак проклятый, знаешь, что Попка голоден?»
Тогда сосед разбил окно и забрался в домик. Убедившись, что совершено преступление, он подошел к телефону и вызвал полицию.
Как ни странна, убийца поступил с птицей весьма милостиво. Дверца клетки была оставлена открытой, на полу стоял тазик с водой, а возле клетки возвышалась горка зерна. Зерно еще оставалось, вода же полностью высохла.
Мейсон посмотрел поверх газеты на Деллу Стрит и сказал:
– Хорошо, Делла, пригласи его в кабинет.
Чарльз Сейбин поздоровался с Мейсоном за руку, затем посмотрел на газету, лежащую на столе, и заметил:
– Я полагаю, вы знакомы с обстоятельствами смерти моего отца?
Мейсон утвердительно кивнул, и, дождавшись, когда его посетитель устроится в кресле, спросил:
– Что вы хотите от меня?
– Несколько вещей, – ответил Сейбин. – Во-первых, я хочу чтобы вы защищали мои интересы, чтобы вдова моего отца, миссис Элен Вейткинс Сейбин, не погубила наше дело. Мне известно, что по завещанию большая часть собственности отца переходит ко мне, и что я назначаюсь его душеприказчиком. Но я не смог обнаружить завещание среди его бумаг. Я опасаюсь, что оно находится у нее. Она из тех женщин, которые способны уничтожить документ. Я не хочу, чтобы она стала его наследницей.
– Вы недолюбливаете ее?
– Очень.
– Ваш отец овдовел?
– Да.
– А когда он женился на этой женщине?
– Около двух лет назад.
– От этого брака у него есть дети?
– Нет. У нее есть сын от первого брака.
– Брак был удачен? Ваш отец был счастлив?
– Нет. Он был _о_ч_е_н_ь_ несчастлив. Слишком поздно сообразил, какую совершил глупость. Но он не хотел публичного скандала и не решался начинать бракоразводный процесс.
– Продолжайте, – попросил Мейсон. – Объясните более подробно, чего вы хотите от меня.
– Я открою свои карты, – сказал Чарльз Сейбин. – Моими юридическими делами занимаются Куттер, Грейсон и Брийт. Я хочу, чтобы вы связались с ними.
– В отношении вашего наследства? – спросил Мейсон.
Сейбин покачал головой.
– Моего отца убили. Я хочу, чтобы вы, в содружестве с полицией, нашли виновного. Это первое. Второе... Вдова моего отца с ее требованиями не по зубам Куттеру, Грейсону и Брийту. Я хочу, чтобы ею занялись вы. Вчера после полудня я получил уведомление от полиции. Для меня это было очень суровым испытанием. Я могу вам гарантировать, что это дело необычное, оно прямо выводит меня из себя.
Мейсон взглянул на осунувшееся лицо молодого человека и сказал:
– Я понимаю вас.
– Разумеется, – продолжал Сейбин, – вы хотите задать мне вопросы. Прошу вас приступить немедленно, так как я заинтересован в том, чтобы наша беседа была как можно короче.
– Прежде всего, я должен иметь представление о фактах и получить подтверждение своих полномочий.
Чарльз Сейбин достал из кармана бумажник.
– Это, как вы понимаете, я предусмотрел, мистер Мейсон... Здесь чек для оплаты предварительного гонорара и письмо, удостоверяющее, что вы действуете в качестве моего адвоката и как таковой имеете доступ ко всему, что осталось после моего отца.
Мейсон протянул руку за письмом и чеком.
– Я вижу, – сказал он, – что вы человек предусмотрительный.
– Стараюсь, – ответил Сейбин. – Проверьте чек, считаете ли вы предварительный гонорар приемлемым?
– Вполне, – улыбнулся Мейсон. – Достаточно щедро.
Сейбин почтительно склонил голову.
– Я всегда с интересом следил за вашей деятельностью, мистер Мейсон. Мне думается, вы обладаете исключительными юридическими способностями и потрясающей дедукцией. К сожалению, у меня нет ни того, ни другого.
– Спасибо, – ответил адвокат. – Прошу заранее учесть, что если вы хотите, чтобы я оказался для вас полезным, вы должны предоставить мне полную свободу действий.
– Что вы имеете ввиду? – спросил Сейбин.
– Я хочу иметь право поступать так, как найду нужным при любых обстоятельствах. Если полиция предъявит кому-то обвинение в убийстве, а я с ее выводами не соглашусь, я хочу иметь привилегию защищать подозреваемое лицо. Одним словом, я хочу расследовать дело по-своему.
– Почему вы ставите такие условия? – удивился Сейбин. – Мне думается, я плачу вам достаточно.
– Дело вовсе не в оплате, – покачал головой Мейсон. – Если вы действительно следили за моими процессами, то должны были заметить, что, как правило, развязка наступает уже в зале суда. Я могу заранее решить, кто виноват, но доказать вину преступника мне удается лишь в ходе перекрестного допроса.
– Ну что ж, – согласился Сейбин, – мне ясны ваши доводы. Я нахожу их достаточно убедительными.
– И, – добавил Мейсон, – я хочу услышать от вас все то, что, по вашему мнению, может помочь расследованию.
Сейбин уселся поудобнее в кресле.
– Говоря о жизни моего отца, – начал он бесстрастным тоном, – нужно учитывать кое-какие моменты. Прежде всего, его брак с моей матерью был очень счастливым. Она была удивительной женщиной. Она бесконечно доверяла отцу и всегда оставалась уравновешенной. Поэтому он ни разу не услышал от нее недоброго слова, она не разрешала себе распускаться и не давала чувствам заглушить рассудок. А ведь несдержанность часто портит жизнь тем людям, которых любишь... Естественно, отец судил обо всех женщинах по моей матери. После ее смерти он почувствовал себя страшно одиноким. Его теперешняя жена работала у нас экономкой. Она была расторопна, предприимчива, незаменима, она все заранее рассчитала, все предусмотрела и довольно легко втерлась к отцу в доверие. Понимаете, у него не было опыта общения с женщинами. Начать с того, что по своему темпераменту она ему не пара. Даже в ее характере он и то не разобрался. Как бы там ни было, она ухитрилась его женить на себе. Разумеется, вскоре он уже был в отчаянии.
– Где в настоящее время находится миссис Сейбин? – спросил Мейсон. В газетах вскользь упомянуто, что она путешествует.
– Да, два с половиной месяца назад она отправилась в кругосветное путешествие. Она получила телеграмму вчера на пароходе в районе Панамского канала. Пришлось нанять самолет, так что завтра утром ждут ее возвращения домой.
– И она попытается захватить власть? – поинтересовался Мейсон.
– Полностью, – ответил Сейбин таким тоном, который отметал все сомнения, могущие возникнуть на этот счет.
– Конечно, как у единственного сына, – заметил Мейсон, – у вас имеются определенные права.
– Одна из причин, – устало ответил Сейбин, – побудивших меня приехать к вам, несмотря на траур, это необходимость предпринять решительные действия, мистер Мейсон. Она умная женщина, хорошо осведомленная о своих правах, а враг беспощадный и не слишком разборчивый в средствах.
