— Да, — ответила наконец она, — я не жена Уолкера.
— Хорошо, — задумчиво произнес незнакомец, не спуская глаз с ее лица.
Она удивилась, как можно умудриться вложить в единственное слово столько смысла. Оно показалось густым и бархатистым, словно глоток выдержанного бурбона из отцовского погреба. Его пронзительные серые глаза оставались все такими же ледяными, однако в их глубине таился не холод, а сдержанное пламя. Ее вдруг потянуло против собственной воли к этому незнакомцу. Испытанные при этом чувства ошеломили ее.
Отныне преимущества, заключающиеся в умении плавать, не играли никакой роли. И Мэри Френсис Деннехи показалось, что она вот-вот утонет в том самом мелком пруду, в котором проводила когда-то дни напролет.
— Мне нужно идти, — пробормотала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не выдал ее сожалений или сомнений.
— Не сейчас.
Ничего не ответив, она поплыла туда, где лежала ее одежда. Он ловко схватил ее за локоть и развернул обратно. Она прильнула почти вплотную к его широкой груди. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не прижаться к нему всем телом.
— Я хочу уйти, — откровенно повторила она, на сей раз не скрывая своих смешанных чувств.
— Прошу. — Он демонстративно развел руки, отчего тут же погрузился в воду на несколько дюймов.
Она встревоженно следила за его действиями. И лишь убедившись в том, что ее помощь не потребуется, поплыла к каменной лестнице. Прежде чем вскарабкаться по ней, девушка оглянулась. Следившие за ней глаза определенно принадлежали самому беспощадному хищнику на земле.
— Отвернитесь, — велела она, — или нырните, пока я не вылезу.
— Раньше вы не были столь стеснительны.
— Я не знала, что вы здесь, и вам это известно.
— Виноват, — ответил он невозмутимым тоном.
Случись ему вновь оказаться в подобной ситуации, он поступил бы точно так же. Однако было ясно, что и она будет добиваться своего. Ему надоело расточать бесполезные угрозы, и Он погрузился под воду.
Досчитав до десяти, он вынырнул и увидел, что девушка уже успела надеть простую белую сорочку и усесться на согретый солнцем валун, обхватив руками колени. Тонкое полотно намокло и прилипло к телу — у нее не было времени вытереться насухо.
— Почему вы вынырнули ко мне лицом? — спросила она. — Ведь я могла все еще оставаться раздетой!
— Я надеялся, что вы поторопитесь. — Он понял, что, надев сорочку, девушка чувствует себя куда более уверенно. И не стал разочаровывать ее напоминанием, что из-за солнечного света от такой одежды мало проку. Если бы она сейчас встала, ее тело было бы видно даже лучше, чем под водой. — Дом, мимо которого я прошел по тракту, принадлежит вам?
— Нет, — честно ответила она.
— Вы здесь гостья?
«Это в родительском-то доме?.. Вряд ли».
— Нет, я не гостья.
— Значит, служанка?
— Нет, — повторила она, награждая его безмятежной улыбкой. — Правда, кое-кто из родни, так же как и вы, ошибался по этому поводу. — И прежде чем он успел придумать следующий вопрос, она поспешила задать свой:
— У вас какое-то дело к Уолкеру Кейну?
— Нет, я не по делу. Просто хотел освежить старую дружбу.
— У Уолкера Кейна полно врагов, — осторожно заметила девушка, не спуская с незнакомца глаз. — Откуда мне знать, что вы — не один из них?
— Ниоткуда.
Это было правдой. Тяжело вздохнув, она все же призналась:
— Уолкер Кейн — мой зять.
Густая темная бровь многозначительно поползла вверх.
— Стало быть, Мэри Шилер приходится вам…
— Сестрой.
— А вы… — он с прищуром всмотрелся в ее лицо, отчего у нее по спине вдруг побежали мурашки, — Мэри Майкл?
На ее лицо вернулась безмятежная улыбка.
— В Денвере, — ответила она, качнув головой.
Незнакомцу показалось, что вода в пруду остывает с катастрофической скоростью.
— Мэри Ренни?
— Прокладывает новый отрезок Северо-Восточной дороги где-то в Скалистых горах. — Теперь уже улыбкой сияли и изумрудные глаза.
— Мэри Маргарет?
Похоже, Уолкер позаботился о том, чтобы в подробностях описать своему другу все их семейство. Она одернула себя, понимая, что нельзя так откровенно потешаться над растерянностью незнакомца.
— Только что окончила женский медицинский колледж в Филадельфии и вернулась домой, в Колорадо.
— Понятно.
Она постаралась дать ему возможность скрыть недоумение, принявшись с преувеличенной тщательностью разглаживать складки своей сорочки.
— Значит, вы — Мэри Френсис, — наконец решил он.
— Верно. — Она не смогла сдержать веселой улыбки.
— Монахиня.
— Монахиня, — призналась она.
Удивительно, но ему снова удалось повернуть ситуацию в свою пользу. Ведь несмотря на то что она стояла на твердой земле и к тому же одетая, незнакомец все равно смотрел на нее сверху вниз.
— Похоже, вам неведом стыд, — произнес он и, развернувшись, поплыл к своему берегу.
Мэри Френсис буквально остолбенела. Прошло немало времени, прежде чем она нашла в себе силы пошевелиться. Ее рука потянулась к лежавшей на камнях одежде как раз в тот момент, когда незнакомец добрался до берега. Будучи уверенной, что в этот миг он не будет оглядываться в ее сторону, девушка решила одеться. Черная одежда изрядно помялась от небрежного обращения, и попытки расправить ее ни к чему не привели. Мэри застегнула тугой крахмальный воротник, а извлеченные из кармана четки повесила на пояс. Она не принесла с собой ни чепца, ни покрывала, и на фоне преувеличенно строгого одеяния ее рыжая шевелюра стала еще более заметной. Девушка торопливо провела по ней руками, стараясь выжать из волос последние капли влаги.
Незнакомец уже застегивал ремень кобуры, когда услыхал голос приближающейся к нему девушки. Он поднял на нее глаза и застыл на месте. Ибо даже глядя на строгое черное платье, он не мог подавить в себе мыслей о скрытых под ним розовых сосках. Девушка стояла перед ним спокойно, с ангельски-невинным видом, а ему нестерпимо хотелось поцеловать ее в нежные губы. Но вот она отступила на шаг, отчего тонкая ткань платья плотно облепила ее стройные ноги. И он тут же вспомнил, как плавно двигалось в воде нагое тело незнакомки.
— Вы слышите меня?
Не в силах отвести от нее глаз, он лишь молча качнул головой.
— Я приглашаю вас позавтракать. Если хотите, пойдемте в дом.
Он был не прочь поесть. Поезд из Вестпойнта приходил в Бейлиборо так рано, что еще ни в одном из салунов и не думали готовить завтрак. И он предпочел пройти пешком пять миль до Гринвилля, чем без толку околачиваться на пустой станции. Теперь он не только проголодался, но и устал.
— Нет, спасибо, — прозвучал его отказ. — Лучше я сразу отправлюсь к Уолкеру.
