Это было необходимо, ведь просторы нашей восточноафриканской родины кишели опасными животными, рассматривавшими нас как обед. Ночлег на высоте выручал на протяжении миллионов лет, позволяя нашим предкам выживать без защиты огня или эффективного охотничьего оружия. Особенно уязвимые во сне или в процессе выкармливания потомства, они искали места для отдыха на прочных упругих ветвях и, возможно, строили гнезда из травы и листьев. Эти «кровати» в древесных кронах, конечно, давно канули в Лету.
Наши ближайшие ныне живущие родственники, шимпанзе, дают нам представление о том, как мы могли обустраивать наши спальные места в прошлом. В заповеднике Торо-Семлики на западе Уганды шимпанзе используют побег угандийского железного дерева с сильными, широко расставленными ветвями, чтобы, переплетая их вместе, делать прочные лежанки{2}. Другие популяции шимпанзе также тщательно выбирают материал для своих гнезд, и большинство из них ежедневно «перестилают» свою постель. Это означает, что их «кровати» удивительно чистые, в них обнаруживается гораздо меньше фекальных и кожных бактерий, чем в обычной человеческой постели{3}. Мы можем быть уверены, что наши далекие предки поступали точно так же. Высоко над землей они могли использовать свои гнезда для сна, отдыха в жаркую погоду и размножения. В наши же дни люди обычно не спят в гнездах на деревьях.
Около двух миллионов лет назад – эта дата все еще вызывает споры – наши предки приручили огонь. Огонь согревал, давал возможность готовить еду и, что самое главное, защищал от хищников. С появлением огня люди стали спать на земле вокруг очагов под открытым небом, в скальных гротах или в пещерах. Огонь способствовал обмену пищей, а его манящее тепло заставляло людей собираться вместе, помогая наладить близкие отношения между небольшими человеческими группами. Места постоянного проживания и семейные связи приобретали все бóльшую значимость. Отношения между мужчинами и женщинами кардинально изменились. Близость к огню и тесный физический контакт от ночи к ночи меняли характер сексуальных отношений: на смену случайным спариваниям пришел регулярный секс с одним и тем же партнером или партнерами на общих спальных местах. Парные связи в эволюции человека – сравнительно недавнее изобретение, и интересно предположить, что именно формула «огонь + кровать» сыграла ключевую роль в их возникновении. Кровать – возможно, нечто большее, чем просто охапка травы или звериная шкура, – стала центральным элементом повседневной жизни – важным местом не только для сна, но и для постоянного общения и ухаживаний.
Большая часть описанного здесь поведения наших самых ранних предков – весьма обоснованное предположение. Только благодаря археологическим находкам у нас есть достоверные свидетельства того, как мы жили раньше. Древнейшие кровати были обнаружены при раскопках в южноафриканской скальной пещере Сибуду на берегу реки Утонгати, в 40 километрах к северу от Дурбана и в 15 километрах от Индийского океана{4}. Современные люди, Homo sapiens, которые физически и, без сомнения, ментально были такие же, как мы, посещали это убежище и ночевали там по крайней мере пятнадцать раз примерно 77 000–38 000 лет назад. Густые заросли травы, осоки и камыша, которые все еще растут у ближайшей реки, как будто рассказывают нам историю: как часто и беспокойно здесь спали люди. Каждый, кто попытается спать в пещере или каменном убежище, быстро обнаружит, насколько трудно защитить это место от насекомых и содержать его в чистоте, но люди из пещеры Сибуду были в этом экспертами. Они защищали себя ароматическими листьями растения из семейства лавровых Cryptocarya woodii (капского лавра): листва этого дерева содержит несколько химических соединений, способных убивать насекомых и отпугивать комаров и других вредителей. Спящие также регулярно сжигали свои постельные принадлежности, чтобы избавиться от насекомых и мусора, а затем укладывали свежую траву и тростник, чтобы сделать новые лежанки. Похоже, им нравились огромные кровати. В большинстве случаев такие постели занимали площадь не менее трех хорошо утоптанных квадратных метров. Это были не просто спальные места. Люди здесь же готовили пищу и ели ее, валяясь на траве, и, похоже, им нравилось совмещать эти занятия.
Около 50 000 лет назад наши неандертальские родственники в пещере Эскилеу к юго-западу от города Сантандер на севере Испании тоже спали на кучах травы. Спустя 23 000 лет спустя наши прямые предки, занимавшиеся охотой и рыбной ловлей, заселили лагерь, известный как Охало II, на берегу Галилейского моря в Израиле{5}. Некогда затопленная стоянка, обнаруженная после падения уровня воды в озере, представляла собой основание хижины овальной формы, покрытое аккуратно уложенными приозерными травами с мягкими, нежными стеблями. Те, кто их собирал, срезали стебли острыми каменными орудиями и плотно выстилали ими землю. Затем укладывали сплошной слой глины, чтобы защитить траву и сформировать простой тонкий матрас. Мягкий слой травы отлично подходил для сна. Обитатели лагеря раскладывали охапки травы внахлест, как черепицу, по периметру стен, оставляя в центре открытое пространство для очага. Обустройство постелей у жителей Охало было довольно изощренным. Слои травы вокруг центрального очага и у входа служили местами для приготовления пищи и производства орудий труда. Это уже было не просто пространство bed-and-breakfast, как в доисторические времена, а место, где люди серьезно относились к ночному комфорту. Спальные места здесь располагались отдельно, как в современных охотничьих лагерях.
Тысячи лет люди спали бок о бок, прижимаясь друг к другу у костров, чтобы согреться, а в более холодном климате – укрываясь шкурами и мехами. В первую очередь спящие нуждались в тепле и защите. Уединение им было неведомо: люди спаривались, рожали детей, кормили их грудью, заболевали или умирали – и все это на расстоянии вытянутой руки от своих сородичей. Лишь в нескольких местах мы можем соприкоснуться с этой реальностью, например в пещере Хиндс в Восточном Техасе, расположенной в каньоне притока реки Пекос{6}. Люди впервые наведались сюда еще за 7000 лет до н. э. Три метра сухой пещеры с ее содержимым – это археологическая сокровищница, в которой сохранилось все – от растений и циновок до корзин и постельных принадлежностей. Группы из десяти-пятнадцати человек посещали пещеру в течение тысяч лет. В двух местах – одно в глубине пещеры, другое в боковой нише – было обнаружено то, что осталось от выстланных травой спальных ям и очагов. Между двумя спальными зонами находилась большая уборная. Чтобы устроить себе постель, постояльцы выкапывали неглубокие ямы и выстилали их небольшими, покрытыми листвой ветками. Поверх них шел слой фрагментов аккуратно уложенных плетеных циновок, иногда между ними попадались сброшенные сандалии. Увенчивалось все это сооружение мягкой травой и спальным ковриком. Должно быть, там было укромно, поскольку размер ям составлял около 0,9 метра в длину и 0,6 метра в ширину. Это были спальные места, не годящиеся ни для чего более. Те, кто использовал их, очевидно, спали в согнутом положении – быть может, чтобы сохранить тепло.
Сон с предками
Перенесемся в 3200 год до н. э., на южные берега залива Скайлл на британских Оркнейских островах. Этот залив – место бурное и ветреное. Сильный шторм 1850 года принес исключительно высокие приливы и порывистый ветер, который сорвал траву с кургана, известного как Skerrabra (в современном произношении – Скара-Брей), обнажив очертания древних каменных строений. Местный лэрд[4] Уильям Уотт из Скайлла начал первые раскопки, обнаружив четыре жилища времен палеолита, а затем прекратил работы. Все оставалось нетронутым до 1925 года, когда очередная свирепая буря повредила несколько домов. После этого местные жители стали возводить дамбу, чтобы сохранить строения, и в процессе нашли еще несколько жилищ. В 1928–1930 годах Вир Гордон Чайлд из Эдинбургского университета, один из выдающихся археологов своего времени, освободил древние постройки из песчаного плена.
Несмотря на непревзойденное знание древних европейских сообществ, неутомимый Чайлд никогда не видел ничего похожего на Скара-Брей{7}. Он обнаружил восемь хорошо сохранившихся жилищ, соединенных низкими крытыми переходами. Стены домов стоят до сих пор, плиты перекрытий в переходах целы. И самое главное, сохранилась внутренняя каменная отделка всех жилищ. Они представляли собой большие квадратные комнаты
