во внутренние помещения: вход в них перекрывался перегородками. Ритуальные метафоры, связанные с отдельными пространствами и предметами искусства, к сожалению, нам уже недоступны. Подземные захоронения, или гипогеи, повторяли форму храма, но были подобны лабиринтам, и доступ туда еще больше ограничивался. В этих местах, где общины собирались для исполнения ритуалов, связанных с погребением умерших, мы и находим неожиданные доказательства существования кроватей.
На богато расписанных стенах гипогея можно увидеть и мужские, и женские фигуры, сидящие или лежащие на кушетке или кровати{10}. Семь постельных композиций представлены скульптурами, некоторые из них находились в местах захоронений, изображая смерть как долгий сон. Все фигуры одеты в юбки, что, видимо, было показателем определенного статуса. Один из артефактов, обнаруженных в гипогее Хал-Сафлиени на Мальте, – статуэтка спящей женщины. Ноги ее выпрямлены, руки расслаблены, голова покоится на руке, – похоже, она с комфортом отдыхает. Археолог Кэролайн Мэлоун полагает, что эта поза может отражать мистический опыт – возможно, странствия между мирами: царствами живых, мертвых и областью сверхъестественного. На другом мальтийском острове, Гоцо, в археологическом комплексе Брошторффа[6] была обнаружена скульптурная группа, изображающая двух людей, сидящих на кровати и держащих фигурку маленького человека, возможно ребенка, и чашу для подношений. Кровать, на которой они сидят, украшена криволинейными узорами. Скульптура была обнаружена рядом с многочисленными маленькими чашечками для красной охры. Мэлоун предполагает, что эти сосуды, а также множество лежащих рядом скелетов, покрытых красной охрой, могут символизировать постоянный цикл рождения, жизни и смерти. У двух других скульптурных фигур на кровати, найденных при раскопках в мусорной куче рядом с городом Таршин на Мальте, торсы или головы можно сдвинуть. Пухлые ножки одной из фигур свешиваются с края кровати, в то время как маленькие фигурки внизу выглядывают из-за ее опор. Возможно, эта многоуровневая композиция отражает представления о божествах, которые защищали поколения живых и умерших. Сами кровати имели скрещенные стойки, а соединения превратились в удобные места для отдыха в форме блюдец из нескольких слоев тростника или соломы, сплетенных и привязанных к раме. Похоже, у кроватей были короткие и толстые ножки.
Так называемая Спящая женщина из Хал- Сафлиени (Мальта), ок. 3000 года до н. э.[7]
Конструкция храмов и их подземных захоронений явно отражает представление наших предков о мире земном и загробном как о составных частях многослойного мироздания, простирающегося от подземного царства смерти до божественных небес. Не все было безмятежно в древнем мальтийском мире, но многие изображения, включая женщину Хал-Сафлиени, говорят о спокойном и комфортном существовании. Здесь кровать служила не просто местом для повседневного отдыха. Это была космологическая платформа, которая связывала живых и их предков.
Спящие внизу
Несмотря на ранние свидетельства о существовании кроватей на ножках, большинство людей спали на земле. Даже сегодня многие люди по всему миру, особенно крестьяне, живущие натуральным хозяйством, и бедняки, не знают другого ложа. Сон на приподнятой от земли кровати был одним из первых признаков особого положения человека в сообществе. Будь вы простолюдином в Египте времен фараонов, вы почти наверняка спали бы на полу, возможно, на тростниковой циновке, в лучшем случае – с грубым матрасом, наполненным соломой или шерстью, отделяющим вас от жесткой поверхности. Как бы дико ни звучало это сегодня для тех, кто избалован современными матрасами, говорят, что спать на твердом полезно для здоровья.
Физиотерапевт Майкл Тетли всю жизнь изучает людей и других приматов, спящих прямо на земле. Когда он командовал взводом африканских солдат в 1953–1954 годах, они научили его спать на боку на земле – без подушки, чтобы ничто не мешало услышать приближающуюся угрозу. Он обнаружил, что горные гориллы, шимпанзе и гиббоны спят на боку без всякой подушки. Многие люди делают то же самое, используя руку в качестве подушки и располагая плечи так, чтобы шея получала полную поддержку.
Тетли описал всевозможные безопасные способы сна без кровати, причем некоторые из них ранее не были известны. Тибетские кочевники спят, усевшись на колени, а народы Сахары иногда спят на корточках. Для тех, кто привык к таким позам, они, по-видимому, вполне удобны{11}. Не чуждый практичности Тетли даже записал, какие позы для сна на открытом воздухе стоит использовать мужчинам, чтобы избежать укусов насекомых в пенис. Однако немногие из нас отважатся спать обнаженными, ничком на голой земле: мы чувствуем себя слишком уязвимыми, не в последнюю очередь из-за страха перед ползучими гадами, реальными или воображаемыми, которые могут укусить, или впиться в нашу кожу, или забраться в различные отверстия.
В некоторых сообществах сон на земле предпочитали сну на кроватях – это был сознательный культурный и эстетический выбор, не зависящий от богатства или статуса. В Азии спать на полу было обычным делом даже после того, как приподнятая платформа в качестве кровати появилась в Китае еще в XIII–XI веках до н. э. Японцы сохранили привычку спать на полу вплоть до сегодняшнего времени. Примерно с VIII века они использовали плетеные коврики или соломенные циновки величиной в рост человека, известные как татами (от глагола tatamu – «сворачивать, складывать»), которыми выстилали весь пол комнаты. Татами использовались в качестве постели и сиденья и стали настолько стандартной деталью быта, что их использовали для составления жилищной статистики: количество татами совпадало с количеством комнат в доме. В XVII веке вошел в обиход футон – хлопчатобумажный матрас, набитый ватином и уложенный на покрытый циновками пол. Большое преимущество футонов – их портативность. В современных перенаселенных городских квартирах их можно легко убрать в укромное место и использовать освободившееся пространство для других целей.
О возвышающихся над полом кроватях ничего не знали и при османском дворе в Константинополе. Даже султан спал на покрытом коврами и подушками помосте: кроватью служила лишь чуть приподнятая часть поверхности пола. Спать можно было везде, где удавалось разместить постель. Религиозные аскеты предпочитали спать на полу из убеждения, что сон на твердой поверхности приближает их к духовным добродетелям бедности. Как только вы начинаете пользоваться кроватью, приподнятой от пола, меняется динамика сна, часто становятся необходимы подушки, увеличивается вероятность болей в пояснице. Поэтому сон на земле или на какой-то другой твердой поверхности совсем не обязательно был неприятностью, пока людей не стали беспокоить вопросы социального престижа. Кровати с ножками почти всегда оставались способом преимущественно влиятельных людей и знати обозначить свое социальное превосходство.
Спящие высоко
Учитывая, что социальное неравенство – отличительная черта цивилизации, неудивительно, что с его появлением кровати на ножках оказываются в фокусе более пристального внимания. Шумеры Месопотамии использовали деревянные каркасы кроватей на ножках. Первые египетские ложа представляли собой не что иное, как деревянные рамы на ножках, а их основанием служил тщательно переплетенный тростник или кожаные и тканевые полосы. Многие из этих приподнятых кроватей имели ножки неодинаковой длины: те, что выше, находились в изголовье. На другом конце часто располагалась доска, ограничивающая сползание спящего вниз.
Засушливый климат – лучший друг археолога, поскольку в таких условиях деревянные предметы способны пережить тысячелетия. Сухой воздух египетской пустыни сохранил для нас некоторые внушительные кровати. Визирь Мерерука жил приблизительно в 2300 году до н. э., в период VI династии, и был одним из самых влиятельных чиновников на службе у фараона Тети. Второй человек в Египте после самого фараона, он имел много государственных обязанностей, среди которых была и роль «смотрителя царских переписчиков»{12}. Женившись на дочери фараона – царевне Сешешет Уаджитхетхор, Мерерука стал еще и зятем фараона. После смерти супруги были похоронены в усыпальнице с 33 помещениями в Саккаре в Нижнем Египте. Росписи и рельефы на стенах гробницы дают очень яркое представление об их повседневной деятельности – и об их кровати.
Пять комнат гробницы принадлежали жене визиря, Сешешет. На одном из изображений он сидит в изголовье супружеского ложа, его локоть, по-видимому, опирается на подголовник, в то время как Уаджитхетхор стоит на коленях у его ног, играя на арфе. Внизу аккуратно расставлены коробки и сосуды для хранения и подношений. На другом изображении видна большая кровать с ножками в форме львиных лап. Двое мужчин расстилают белье, а пятеро слуг ждут и наблюдают, скрестив руки, и каждый
