объектом насмешек.
Откидываю назад тяжёлую туго заплетённую косу и… опять задеваю тонким кончиком учителя. На этот раз мои волосы касаются не только его груди, но и задевают испещренное венами предплечье. Кстати, впервые вижу Ильина в рубашке, не переоделся ещё и это просто супер, потому что у меня есть шанс сделать ему гадость.
К счастью, на горизонте появляются мои девчонки. Впереди на тонких ногах вышагивает Люба – вот кому пара моих килограммов не помешала бы. А следом семенит Надя, едва поспевая. Она очень маленького роста. Не карлик, конечно, но не выше некоторых пятиклассников точно.
– Здравствуйте, Степан Александрович, – бросают дружно и вслед за мной идут в спорткомплекс.
Судя по сгустившимся тучам, урок сегодня будет проходить в помещении. Если, конечно, дождь раньше начнётся. Нет – этот изверг нас на улицу выгонит, пока конкретно так не польёт.
– Что ты задумала? – допытывается Надя, не спуская с меня обеспокоенного взгляда. – Мы хоть на урок переодеться успеем?
– Главное, чтобы ничего криминального не было, – занудствует Фирсова, очки на переносице поправляя.
– Фух, девочки, – резко притормаживаю, – давайте-ка я сама, ладно? – выставляю ладони вперёд.
Не хотят помогать – не надо. Я от своей идеи не откажусь, но и подруг уговаривать не буду, это слишком затратно по времени.
– Ну, Вер! – опять хором отвечают.
Надя укоризненно качает головой, отчего её собранные в высокий хвост светлые длинные волосы, смешно подпрыгивают в такт движениям.
– Тогда за мной! – машу в сторону раздевалок, чувствуя себя предводителем банды, не меньше.
Проходим мимо мужской, в женскую даже не заглядываем.
– Вот, – машу рукой в сторону раздевалки для учителей.
Хотя это не раздевалка по сути, а полноценный кабинет, инвентарь особо ценный тоже здесь хранят.
И свои вещи оставляют.
– Стойте на стрёме, я вернусь! – выдыхаю воинственно и скрываюсь за дверью.
Оглядываюсь по сторонам, ища вещи Ильина. У нас в школе три учителя физкультуры: Александр Степанович, который теперь преподаёт у младших классов, Сын его Степан Александрович и Мымра – молодая училка физкультуры.
Её Мымрой восьмиклассники прозвали за отвратительный характер. Это они у Ильина не занимались, глупые.
Окидываю взглядом спортивные сумки, соображая, какая может принадлежать Степану. Понимаю, что рыться в чужих вещах нехорошо, но я ведь не ради наживы – ради дела.
Сумку Александра Степановича узнаю сразу – он с ней не первый год ходит. Серая, немного потрёпанная, стоит чуть в стороне от двух других.
Минус один.
С сердечком из стразов на боковом кармашке – понятно чья. Вряд ли парень стал бы с такой сумкой расхаживать.
Интересно, а почему это Мымра свою сумку так близко к сумке Ильина поставила? Это что-то значит?
Отгоняю прочь ненужные мысли и медленно открываю молнию.
– Вера, – в дверном проёме возникает голова Любы, – там Степан Александрович по залу ходит, поторопись что ли.
Судорожно начинаю ковыряться в вещах. Изначально я планировала его спортивную форму вытащить и по комнате вещи попрятать, чтобы он половину урока искал. Но времени на это сейчас нет, поэтому я вынимаю что-то чёрное из сумки и прячу под блузку. Надеюсь, что это брюки и они чистые, иначе я потом не отмоюсь от запаха мужского пота.
Беременным бегемотов выхожу за дверь.
– Всё ты? – испуганно шепчет Надя, глядя на мой увеличившийся живот.
Её глаза стали ещё больше, чем были раньше. Киваю в ответ.
В женской раздевалке уже никого нет, поэтому мы благополучно можем обсудить ситуацию.
– Девчонки, только никому ни слова, – произношу шёпотом, потому что слышимость здесь очень сильная. – Надь, хорошо?
Уточняю, потому что знаю, что ни я, ни Люба, ни с кем больше не общаемся. А у Нади парень есть, да не лишь бы кто, а один из самых популярных в школе.
– Обижаешь, – фыркает Скворцова.
Вынимаю из-под кофты свою добычу и бросаю на скамейку брезгливо.
– Посмотрим, как он без штанов урок преподавать будет. Не придёт, это точно, и выговор от директрисы получит. Несколько замечаний, и как пробка из школы вылетит, – сообщаю победно.
Не узнаю себя, ведь обычно во мне не бывает столько злости и желчи. Но проклятый физрук пробуждает самые ужасные, самые низменные качества и эмоции.
– Как бы ты не вылетела, – подмечает Люба.
И Надя ей поддакивает, но напоровшись на мой яростный взгляд, девчонки умолкают.
Звенит звонок на урок, и Надя с Любой уходят, а я вспоминаю, что ещё даже не переоделась.
– У-у-у! – доносятся со стороны спортивного зала голоса девчонок.
Что там такое, может, Ильин не обнаружил штаны и передал через кого-нибудь, что урок отменяется? А эти клуши теперь грустят, что их с некоторых пор любимый урок отменяется? Они от Степана без ума все, как одна. Ну, кроме нашей троицы разумеется.
– Кошкина! – до боли знакомый голос просачивается сквозь тонкую стенку раздевалки. – Через минуту начнётся сдача норматива, ты первая!
Ого! Он что же, в трусах урок проводить пришёл, может потому девчонки визжат, как сумасшедшие? Ещё и меня шантажирует теперь, надо поторопиться.
Беру свою сумку со сменкой, вынимаю спортивные шорты – чёрные, с лампасами по бокам.
– Кошкина! – басит физрук, заставляя меня ещё больше ускориться.
Через голову стягиваю блузку, не потрудившись расстегнуть пуговицы, и слышу жуткий треск.
Да ладно…
Одна за другой белые круглые пуговки разлетаются по полу. Хорошо, что физкультура последняя, и я смогу в футболке домой пойти.
