Интуитивно брать мне её не хочется.
— М… Нет, спасибо. Я всë-таки сам это буду как-то решать.
— Не понял.
— Ну, Вы уже Бесу документы подписали на тот грант? Подписали. Я свою часть договора тоже выполню.
А брать деньги лично я не хочу. Он наверняка начнёт давить и указывать потом — как мне жить. Вон, царевне, например, нихрена нельзя. А мой образ жизни не продаётся.
— Я сам найду деньги.
— Ладно, обсудим вечером этот вопрос, — смотрит на часы. — Чувствуй себя как дома.
Да уж…
— Ольга Валерьевна сейчас придёт с пробежки, приготовит тебе завтрак. Прислуга приходит к десяти.
Захожу на кухню.
Кухня огромная… Как с картинки журнала с дорогими интерьерами. Белая, с позолоченной фурнитурой.
Ставлю на каменную столешницу свои пакеты, растерянно оглядываюсь в поиске блендера.
— … Вес стоит две недели, а у нас скоро съёмки! На камерах я буду бегемотом! — заходит в кухню с телефоном.
Ну вот и "мама" пожаловала. Сейчас будет страдать от моего присутствия?
— Сделай что-нибудь! У меня отёки! За что я тебе деньги плачу?! Доброе утро, Иван, — меняется её тон на доброжелательный.
— Доброе утро, Ольга Валерьевна.
Ладно, так и быть, облегчу вашу нелегкую участь — терпеть в доме Бастарда. Побуду лапочкой. Что я даму не очарую, что ли?
Насыпаю в большой пластиковый стакан свои порошки.
Она тоже достаёт свой протеиновый коктейль. Бросаю взгляд на банку. Очень дорогой бренд. Но херня…
— Можно? — протягиваю руку.
— Да, пожалуйста.
Читаю состав.
— Это плохой коктейль.
— Это функциональное питание! Самое дорогое! — надменно.
— Вас развели. Здесь сахар и много лактозы. Тьма калорий. Быстрые углеводы. И смените молочный белок на сою. Отёки могут быть из-за молочки. А ещё здесь в составе поливитамины, — вспоминаю, лекции от Алёны Максимовны. — Это плохо. Витамины надо пить хеллатными группами, а не всё вместе. Иначе какие-то не усвоятся, а каких-то может быть переизбыток. В результате интоксикация и гормональные сбои.
Взбиваю свой. Выливаю в её бокал.
— Попробуйте лучше мой. Там коллаген, гиалуронка, да и вообще чистые аминокислоты. Не такой, наверное, вкусный, как Ваш, но в разы лучше.
— Хм… — делает несколько глотков.
— Откуда столь глубокие познания?
— Я же спортсмен, — пожимаю плечами. — Ну и у нас о-о-очень крутой физиолог. У неё всё на научной базе. Кстати, когда кого-то надо уронить в нижнюю весовую, она грамотно может помочь. Капельницы там всякие полезные, микроэлементы, массаж.
Делаю вторую порцию коктейля.
— А дай-ка, мне Иван, её телефончик.
— Не уверен, что возьмётся, на ней вся школа, всë-таки, — улыбаюсь я. — Но я могу попросить…
— Было бы очень любезно с твоей стороны! — протягивает мне свой телефон. — И свой номер вбей, на всякий случай.
Не могу удержаться и не подъебнуть. Поджимая губы, чтобы не угорать, вбиваю себя как "Бастард Алексея Михайловича". Вбиваю номер Алëны. И быстренько пробегаюсь по музыкальной подборке, которая залита в " Плеер". Ясненько…
Мою за собой посуду.
— Оставь, Таня помоет.
— Да я сам…
Ухожу к себе на балкон. Расчехляю гитару.
Ольга Валерьевна подрезает цветы во дворе.
Пишу Аленке по поводу еë.
— Ольга Валерьевна, Алёне Максимовне можно сегодня позвонить. Она согласилась проконсультировать.
— Благодарю!
Задумавшись, ищу в своём репертуаре что-нибудь, подходящее её вкусам. Такого у меня есть!
Выдаю несколько пронзительных переборов, и закрывая глаза, улетаю в строчки, стараясь максимально прожить их, и выдать с чувством.
Заканчиваю одну, начинаю вторую.
— Это что за концерт с утра — "тем, кому за сорок"? — выглядывает на балкон недовольная Ярославна. — Может, сразу стриптиз запилишь??
— Ну ты меня ещё поучи, как дам очаровывать, — вальяжно откидываюсь на кресло. — Я преподавал там, где ты училась.
— Я спать хочу!
— Ольга Валерьевна, я Вам не мешаю? — повышаю я голос, провокационно улыбаясь Царевне.
— Нисколько! Спой ещё, Ванечка.
— "Ванечка"? — открывает возмущённо рот Ярославна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Набираю в грудь побольше воздуха, вытягиваю самые пронзительные строчки из Михайлова.
Ольга Валерьевна, бросает цветы, садится на качели и задумчиво смотрит вдаль.
Ну вот, как два пальца об асфальт…
Была твоя мама, будет — моя! — играю бровями Ярославне. Такая вот лютая конкуренция. Вывози теперь!
Прикуриваю еë сигарету под сатанеющим взглядом Царевны.
— Не предлагаю, — бросаю пачку на место. — Ты же у нас не куришь, да?
— Пиздец какой-то! — шипит она.
Уходит, яростно хлопая дверью.
— Иван, я через час в город поеду, тебя захватить? — предлагает Ольга Валерьевна.
— Да!
Глава 5 — Троллинг
Дверь моей комнаты открыта. Мама ухаживает за цветами на нашем с гадом балконе.
— Это Ивана сигареты?
— Ну не мои же! — мстительно прищуриваюсь я.
— Надо ему это прекращать. Сигареты плюс спорт, это очень плохо для сердца.
— Вот тебе какое дело до его сердца? — бешусь я.
— Ну ладно тебе… Что теперь сделаешь? Хороший парень.
— Прониклась уже, да? — фыркаю я. — Это он намеренно тебя пикапит, чтобы расположить к себе. А ты ведешься.
— Что за глупости? Зачем ему это?
— Назло мне!
— Яся… — с осуждением.
Во-о-от! Именно для этого!
— Мамочка… — мну пальцем губы перед зеркалом. — Я хочу немножечко побольше губы.
— Ни в коем случае! Пиарщики запретили пластику. И мне, и тебе.
— Ну совсем чуть-чуть… — клянчу я.
— Нет. У тебя и так пухлые. И верхняя больше. Если её сделать ещё больше, ты будешь как порно-звезда.
Я хочу как порно-звезда-а-а!.. — ною я про себя.
Эдик как вежливый сухарь! Может, он меня не хочет? Как можно меня не хотеть? Кручусь в белье перед зеркалом. Я сама себя даже хочу!
— Ненавижу этих пиарщиков.
Мажу губы перцовым блеском. Наблюдаю, как они становятся более чувственными. Рисую стрелки…
Мне хочется какого-нибудь кипятка. У меня его никогда не было. У меня вообще, кроме Эдика никого никогда…
А он только и занимается тем, что притормаживает меня. И никакого тебе секса на столе, секса у стены, спонтанного секса… Сплошной коитус! Бесит!
Он даже взглядом не способен трахнуть. В отличие от сводного гада. Тот со своей пренебрежительной ухмылкой меня во всё места уже проткнул. Дал же Бог взгляд!
Ходит тут светит своим торсом.
Торс, у него конечно… Без нареканий. Как у элитного стриптизера. Пальцы мои оживают, пытаясь уловить ощущение, от прикосновения к такому.
Я — озабоченная?
Снимаю к чёрту бюстгальтер. Соски торчат. И ноют… Ммм… Надеваю белую майку. И широкие белые брюки с низкой посадкой. Распускаю свои каштановые волосы. Благо — густые и красивые! Так как красить их мне тоже запрещено.
Мы — показательная семья из рекламы. А натурель!
— Мам, я машину возьму сегодня?
— А ты права забрала свои?
— Да я просто прокачусь с девочками здесь, по району.
— Нет, забери права. Вдруг тебя остановят? Только скандала ещё не хватало.
— А нельзя какого-нибудь специального человека попросить, чтобы привёз?
— Можно, наверное. Скажи папе. Хотя ему некогда. Борису скажи.
Мама заходит в комнату.
— Мой клуб на воскресенье же не отменяется? — подозрительно слежу за ней взглядом.
Сначала мне было нельзя, потому что нет восемнадцати, теперь мне нельзя, потому что у нас выборы! Достало…
— Это не ко мне вопрос, ты же знаешь. Ты перед Иваном извинилась?
Да ни за что!
Нет, я собиралась даже. Согласна — наговорила за спиной. Некрасиво вышло. Но после его выпада с видео и сигаретами, пусть идёт нахрен.
Спускаюсь вниз встречать подругу.
— Привет, Лерочка! — сверкаю зубами.
