— Да, хорошо. Ваш ключ, триста тринадцатый номер. Портье вас проводит.
— Я хочу, чтоб нас проводила ты.
Влад нагло скалился, продолжая рассматривать девушку.
— К сожалению, я не могу покидать свое рабочее место.
Полина как можно более мило улыбнулась, а у самой подкашивались ноги. Они молча взяли ключ, эти мужчины, словно два зверя, смотрели на нее, не отводя глаз, становилось страшно, а еще внутри нарастало дикое желание. Она ведь помнит каждый сон, каждый толчок их членов в своем теле, словно это было реально.
Как только за ними закрылась дверь лифта, облокотилась о стену, сжала грудь рукой, соски болезненно ныли, даже так она чувствовала, какие мокрые у нее трусики. Быстро пошла в туалет для персонала, спустила их, провела по влажной промежности рукой, возбуждение прокатилось по телу. Замерла на миг, ловя это удовольствие, еще немного помассировала клитор, но одернула руку.
– Сука, так можно и свихнуться.
Отмотала салфеток, обтерла себя. Но как только она вернулась за стойку, раздался телефонный звонок. Внутренний номер, триста тринадцатый, именно тот, куда заселились новые постояльцы.
Глава 2
— Расстегни блузку, хочу видеть твою грудь.
— Что, простите? — Полина решила, что ей послышалось.
— Какая храбрая девочка. Сама дрожит от желания, а еще задает глупые вопросы. Герман, смотри, как торчат ее соски. Покажи нам свою грудь.
— Я не занимаюсь обслуживанием номеров, и уж точно не обслуживаю постояльцев нашего отеля, — сказала с вызовом, глядя в наглые глаза мужчины.
— Ты уверена? Мы сейчас проверим, как ты не занимаешься обслуживанием.
— Да как вы…
— Расстегни блузку, или расстегну я.
Они вызвали именно ее, просили принести алкоголя, только не то гадкое пойло, что у них в минибаре. Полина удивилась, в номерах был вполне приличный алкоголь, но желания клиента надо выполнять. На кухню не пошла, сразу в полупустой бар. Можно было конечно отправить портье, но этот несносный мальчишка снова куда-то подевался, наверняка опять в курилки заигрывает с горничными.
Взяла бутылку Хеннесси двадцатилетней выдержки, пока поднималась на лифте и шла по мягкому ковру коридора до двери с номером триста тринадцать, спина покрылась липким потом. И вот теперь стоит с этой чертовой бутылкой в руках, а ее просят расстегнуть блузку. Она что им, какая-то дешевая шлюха? Которую они вот так вызвали и просят показать титьки.
Тот, кого звали Владом, подошел, забрал из ее рук бутылку, посмотрел на этикетку, подошел к минибару, ловко открыл крышку, плеснул в бокал, выпил залпом, налил снова, но уже в три бокала. Зацепил пальцами сразу два, прошел до кресла, в котором сидел второй мужчина, отдал один ему. Замер, продолжая смотреть на стоящую у дверей девушку.
Он так медленно начал приближаться к Полине, что она сделала шаг назад, вытерла вспотевшие ладони о юбку.
— Я могу идти? Вам больше ничего не нужно?
— Нужно.
— Что?
— Догадайся.
Она бросила быстрый взгляд в сторону кресла, где сидел второй мужчина, но он словно не обращал на них внимания, что-то набирая на ноутбуке. Вот сейчас ее изнасилует прямо тут, у двери, этот маньяк с черными как ночь глазами, а вон тот, деловой, ничем не поможет, а, может, даже присоединится, как это было в ее снах. Сердце забилось чаще.
А она ничего не сможет сделать, нет даже сил развернуться и убежать. Да и не собирается она бегать, не шестнадцать лет, не тот возраст. Он остановился совсем рядом, темная водолазка облегала грудь, снятая кожанка валялась на диване. Протянул ей бокал.
— Пей.
Она что, собачонка? Покажи титьки, пей. Что за хамство? Он держит перед ней бокал, сам смотрит в глаза, словно гипнотизирует. Полина берет, но только держит его в руках.
— Я на работе, я не могу употреблять спиртное.
— Считай, что у тебя выходной, — снова наглая ухмылка.
— У меня не выходной. Я один администратор на всю ночь на целую гостиницу.
И почему она стоит и оправдывается перед ними? Господи, надо идти, бежать. У нее работа, она всегда ответственно к ней относилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я договорюсь с Валентином.
— С Валентином?
Переспрашивает, не понимая, о ком он, а потом до нее доходит. Валентин — это их управляющий, Валентин Михайлович Малых. По еще одному странному стечению обстоятельств, тот самый Валентин ее бывший любовник. Бывший, но не теряющий надежду стать нынешним и постоянным. Полина все еще корит себя, что проявила слабость и поддалась его красивым словам и ухаживаниям, хотя прошло уже полгода.
— При чем здесь Валентин Михайлович? У меня есть обязанности.
— Твоя основная обязанность на сегодня будет обработать мой член.
— Но…
— Я заплачу тебе по двойному тарифу. Сколько ты получаешь за ночь, нет, за месяц?
— Нет…да как вы…
— Никаких нет, ты слишком много говоришь.
И снова эта наглая ухмылка, мужчина стоит совсем близко, коньячный запах ударяет в нос, подносит бокал в ее же руках к губам, Полина дергается, цепляется за его рубашку, пытаясь отодвинуть руку. Но ее крепко хватают за шею, крепко, но не больно, скорее, неожиданно. Коньяк стекает по губам вниз, по подбородку, она открывает рот, делает несколько больших глотков. Все еще цепляется за мужчину.
— А теперь расстегивай блузку. Не заставляя меня ее рвать.
— Я…я не стану ничего расстегивать. Да как вы…уберите руки.
— Ты меня начинаешь утомлять.
— С чего вы решили, что я шлюха? — говорит слишком громко.
Повисла тишина, даже Герман оторвался от ноутбука и посмотрел на девушку. Его никогда не интересовали сексуальные игры Влада, все всегда было одинаково и стандартно. Кто сразу вставал на колени и отсасывал, кто чуть ломался, кого-то он так же поил спиртным, чтоб девушка расслабилась. Скучно. Но это что-то новенькое.
Девочка была интересная, не шаблонная такая. Лет около тридцати, темно-русые волосы с легкими волнами и светлыми прядями до плеч, гладкая кожа, легкий макияж, красивые глаза, он обратил на них внимание еще там, в холле. В них было любопытство, страх, а еще желание, но все равно пропитанное страхом. Напугал девочку.
— А разве не шлюха?
— Нет.
Со стороны доносились их голоса, ее искренне удивление заключением Влада, по ней было видно, что она готова устроить скандал, но держит себя в руках. Профессионалка.
— И отпустите меня, мне надо работать.
— Твое сопротивление даже заводит.
Влад влил в себя остаток алкоголя, не глядя, поставил стакан на тумбу. Начал расстегивать сам ее мелкие пуговки на блузке, отчего девушка попятилась еще больше назад, но наткнулась на стену. Она пыталась убрать его руки, но Влада было трудно уже чем-либо остановить.
— Да перестаньте вы! Что вы делаете? Я сейчас вызову охрану.
Герман в кресле хмыкнул, представляя здесь еще и охрану. А затем следующие за ее появлением разборки, погром в номере, оценка нанесенного ущерба имуществу гостиницы и охране. Потому что если Влад кого-то не трахал, то он кого-то убивал. А улаживать и отмазывать Влада придется ему, и управляющий с гламурным именем Валентин не поможет, они и так здесь под чужой фамилией.
Мелкие пуговки легко поддавались его крупным пальцам, Полина чувствовала их на своей открытой коже, это легкое касание уже обжигало и лишало воли. Что будет дальше, если она это не остановит, страшно было представить. Она скатится от администратора одной из элитных гостиниц города до самой доступной шлюхи. Сколько он там предлагал? Двойной тариф? Капец!
Но что странно, она не чувствовала реальную опасность и угрозу от мужчин. Не было такого животного страха, который описывают жертвы насилия. Нет, она не чувствовала себя потенциальной жертвой, может, мозг еще не начал адекватно соображать? Или она еще просто не осознала всей серьезности ситуации и тех последствий, что они за собой принесут?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот же дерьмо, я так и знал.
Полина опешила, опустила руки, потому что мужчина, стоявший перед ней, замер и смотрел только на ее грудь, прикрытую лишь тонким кружевом белого бюстгальтера. Сквозь него четко виднелась розовые соски, они были напряжены, а грудь налитой и тяжелой.
