Звонок был из холла с ресепшена, быстро поднялась, на ходу одергивая юбку и блузку. Хорошо, что не было ничего критического, новых гостей не прибавилось, ее всего лишь потерял охранник. Но ответила не она, а Влад.
— Да. Доброй ночи. Да, Полина Викторовна у нас, возникли проблемы, две большие проблемы, но она с ними прекрасно справилась. Конечно, она сейчас спустится.
Вот же гад какой.
Две большие проблемы?
Справилась?
Это у нее будут проблемы, если она сейчас же не вернется на свое рабочее место. А то реально, как проститутка, обслужила двух мужиков.
Господи, двух!
Подхватив с пола трусики, на ходу приглаживая волосы, не сказав ни слова, вылетела из злосчастного триста тридцатого номера.
Ледяная вода слегка привела в чувство, но все так же оставив смятение в душе. И правда, чем она лучше путаны? Да ничем, с той лишь разницей, что те зарабатывают деньги, а она бесплатно дала, взяла, позволила, подставила и готова была просить еще.
Вот же гадство.
— Вы представляете, а ведь здоровый парень.
Павлик все продолжал что-то рассказывать, Полина кивала головой и смотрела на часы, гипнотизируя стрелку. Осталось полтора часа, звонков из триста тридцатого больше не было, но она постоянно с ужасом смотрела на звонящий телефон и вздрагивала.
Домой добралась чуть живая, утренние пробки добили окончательно, разболелась голова, которая и так ничего не соображала, ноги гудели. Кое-как попала ключом в замочную скважину, скинула одежду, бросила сумку на пол. Прошла сразу в ванную, безумно хотелось в душ, но даже сил стоять не осталось, но, пока набиралась вода, на телефон пришло сообщение.
«Нам было мало тебя, девочка. Ночью повторим. Скоро твоя смена»
По телу побежали мурашки, Полина сжала телефон в руке и глубоко вздохнула. Она думала, что ее отпустит, как только приедет домой, и то напряжение, что было на работе, пройдет, но, оказалось, что ничего подобного. И откуда они взяли ее номер? И кто это был, Герман или Влад? Они оба называли ее «девочка», это так интимно и возбуждающе. Ну вот, она опять начинает возбуждаться.
Скинула белье, забралась в ванну, вода была прозрачная, Полина не стала лить пену или ароматное масло. Откинулась на бортик, мышцы постепенно расслаблялись, накатывала приятная истома. Но стоило прикрыть глаза, как картинки прошлой ночи вспыхивали ярче новогоднего фейерверка.
Мужские обнаженные тела, красивые, сильные, мощные. И это все было реально, до такой степени реально, что сводило все внутри от накатившего возбуждения. Полина простонала, открыла глаза, сжала руками грудь, через прозрачную воду было видно, как все еще торчат соски. Провела по ним открытыми ладонями, чуть задевая, шире раздвинула ноги.
Она так самозабвенно брала в рот у Германа, облизывала его мощный член, текла лишь от этого. Вспомнила, как Влад трахал ее попку пальчиком, опустила руку, надавила на клитор, громко застонала. Стало невыносимо жарко, сердце забилось чаще.
— Боже мой….боже…ммммм…аааааа.
Оргазм был так близок, Полина чувствовала пальцами, как набух клитор, опустила их чуть ниже, даже под водой ее лоно выделяло смазку, готовое принять член. Несколько движений пальцами, надавливает сильнее, клитор пульсирует, лоно сжимается, Полина громко стонет почти охрипшим голосом, кончает лишь от одних воспоминаний.
— Господи, — умывает лицо водой, прикусывая губу. — Надо точно идти к психиатру.
Она сбилась со счета, какой это был оргазм за сутки. Как после этого считать себя нормальной женщиной? Да после того, что она вытворяла с двумя незнакомыми мужиками, ее можно считать психически неуравновешенной. Хотя, если признаться честно самой себе, вот если совсем честно, ей понравилось. Так вот, именно от этого становилось еще страшнее. Она что, ненормальная? Можно ли считать то, что ей нравится секс с двумя мужчинами, психическим отклонением?
Нет, она вполне нормально относилась к таким эротическим экспериментам, когда чисто из любопытства просматривала порноролики. Хотя, их и смотреть не надо было, у нее в снах их крутили регулярно, а главную роль исполняла Полина. Но что самое загадочное, это мужчины. Почему она видела именно их? Да еще в таких подробностях, татуировки, пирсинги, их напор, требовательность, то, что они совершенно разные, но оба властные и загадочные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вышла из ванны, вытерлась полотенцем, снова посмотрела на телефон, перечитала сообщение. Перечитала сообщение от неизвестного номера, обратила внимание на пять пропущенных от Валентина, все, у нее закончилась смена, иди он куда подальше. И вообще непонятно, что ему понадобилось от нее. Выпил наверно, захотел поговорить, но Полина, не жилетка для слез и соплей. Скинула полотенце, совершенно без сил забралась под одеяло, натянула на глаза маску для сна и тут же провалилась в него, словно в пропасть.
* * *
— Вы, суки ебаные, так меня и не поняли вчера! Я вам, тварям, буду ломать по пальцу на руке за каждый косяк, чтоб уяснили четко, с кем вы разговариваете. И передайте все это Рустаму. Слово в слово.
Герман снова нервно кинул на низкий столик телефон и устало потер глаза. Хотелось напиваться, вот чтоб прям в хлам, забыться и отключить мозг. Но, сука, этот напряг вот уже целый месяц его реально вымораживал, выматывал, натягивал нервы в тугую струну.
— И, Соболь, я прошу тебя, давай без твоих выкрутасов. Никуда не высовывайся и не лезь. Ты меня слышишь?
Влад Соболев, раскинувшись в кресле по соседству, лениво посмотрел на Германа и скривил лицо. Ему даже бухать не хотелось, да и пил он всегда мало, потому что после того, как алкоголь попадал в его организм, было лишь два желания: трахать и бить.
— И даже проституток нельзя?
— Нельзя. Никто не должен знать, что мы здесь. Номер снять на неделю, на левое лицо, но, думаю, что вся схема пройдет быстрее.
Влад покрутил в руках телефон и, набрав, отправил сообщение. Он легко узнал у молодого парнишки-портье телефончик той неприступной девушки-администратора. Когда она его отшивала, а Герман вступился, стало даже интересно, он не думал, что Немца так сорвет, первый раз Влад видел его таким. Ни разу он не видел, чтобы он с кем-то заигрывал и, уж тем более, кого-то трахал, а тут словно открытие. Но, черт, это было что-то невероятное, словно они герои порнофильма.
Тот вид, когда Влад вышел из спальни, где совершенно случайно что-то от злости разбил, был покруче любой порнухи. Да, вроде бы ничего особенного, ну стоит девочка, ну принимает в себя член Германа, но сколько в этом было неприкрытой откровенности. От нее так и перло сексом, не трахом или перепихом, а именно сексом, красивым, дурманящим.
— А та девочка была классная, да?
Герман сделал вид, что не слышал его, Влад лишь ухмыльнулся, рассматривая своего друга. Как всегда, сосредоточен и собран, в свои сорок пять лет фору даст любому, даже ему. В их спаррингах и жестких мордобоях на ринге пролилось немало крови. Владу не хватало той холодности и выдержки, какая была у Германа.
— Что с грузом?
— Стоит груз.
— А чего тянут?
— Ну, вот только ты мне не задавай таких вопросов, сука, как же они меня все бесят, черти.
— Снова Рустам?
— Он, тварина. Условия нам ставит, срывая все сроки. Арабы ждут, а какая-то черная шестерка, оборзевшая в доску, срывает график. Надеюсь, Суханов все разрулит. Иначе мы можем влететь по крупному.
— Рустам денег хочет больше. Сам понимает, что отдает все почти за бесценок.
— За сколько договорились, за столько и отдает. Пусть пасть свою закроет и соблюдает договор, слишком много на себя берет в последнее время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Герман отошел к окну, задумался, на город надвигался циклон, а, значит, все аэропорты и дороги закрыты. Им не стоит никуда дергаться сейчас, смысла нет, пару дней терпит, но если Рустам будет тянуть дальше, придется подключать Суханова с его ребятами уже серьезно. Или вылетать самим, натягивать и показывать всем потерявшим страх кого ни решили наебать.
