При всей своей внешней хрупкости драккары признавались самыми надежными кораблями Средневековья. Секрет заключался в том, что при изгибах корпуса упругий киль компенсировал деформацию, а небольшая осадка позволяла кораблю легко скользить даже над самыми высокими волнами.
Тяжелое дубовое кормило, называвшееся стьорнборди, закреплялось на корме по правому борту, что позволяло рулевому одновременно наблюдать за бронзовым флюгером на мачте и держать курс, сообразуясь с капризами ветра.
Викинги считались не только искусными кораблестроителями, но и выдающимися мореплавателями. С рождения они ощущали себя частью морской стихии. Они прокладывали курс по звездам и течениям, учитывая ветер и движение облаков. По температуре воды, поведению рыб и птиц узнавали о приближении бури.
Ночью они вели корабли по звездам, днем определяли склонение солнца по солнечным часам, представлявшим собой круглый циферблат с зарубками по окружности и тонким стержнем в центре, отбрасывающим равномерно перемещающуюся от восхода до заката тень. Проводимые викингами вычисления широты всегда оказывались необычайно точными. Их корабли редко пропадали без вести. Никто из современников даже не пытался соперничать с ними в знании моря.
* * *
За первые месяцы колонисты построили несколько просторных деревянных домов с покрытыми дерном крышами. Из массивных бревен они воздвигли длинный дом — большое здание для проведения собраний, приготовления пищи и совместных трапез. В случае необходимости он мог служить для складирования припасов и защиты скота. Жадные до плодородных земель, норвежцы тем не менее пока не стали терять время на пахоту. Они собирали урожаи ягод и ловили сетями рыбу во фьорде.
Скрелинги отнеслись к ним на первых порах вполне дружелюбно. Они с любопытством наблюдали за пришельцами, обменивая ценные меха и дичь на безделушки, одежду и коровье молоко. Сигватсон предусмотрительно посоветовал своим людям не держать на виду металлические мечи, топоры и копья. Хотя скрелингам были известны лук и стрелы, металла они не знали и пользовались грубыми каменными орудиями. Вождь норвежцев не без оснований считал, что те, убедившись в преимуществе железа, очень скоро попытаются либо купить, либо просто украсть оружие пришельцев.
Все постройки закончили к наступлению зимы. Но в тот год зима была мягкой, снег шел редко, и только несколько дней оказались по-настоящему морозными. Поселенцы восхищались солнечными днями, более продолжительными и частыми, чем те, к каким они привыкли в Норвегии.
Весной Сигватсон отправил большую экспедицию с заданием обследовать близлежащие земли. Во главе отряда он поставил своего младшего брата Магнуса, а сам решил остаться, чтобы управлять быстро развивающейся колонией.
Понимая, что путешествие будет долгим и тяжелым, Сигватсон отобрал сто человек. После нескольких недель сборов на шести самых маленьких драккарах подняли паруса. Когда небольшая флотилия отправилась вверх по реке, все оставшиеся мужчины, женщины и дети высыпали на берег, чтобы попрощаться с уходящими в поход.
Полагали, что экспедиция продлится месяца два, однако она растянулась на долгих четырнадцать месяцев. Практически все время викинги провели на воде, лишь иногда им приходилось вытаскивать корабли и волоком перетаскивать их к очередной протоке. Они путешествовали по широким рекам и огромным озерам, казавшимся им такими же безбрежными, как родное Северное море.
Потом викинги плыли по реке, которая была намного шире тех, что им доводилось видеть в Европе или во время набегов на Средиземноморье. Проплыв по течению три сотни миль, они пристали к берегу и разбили лагерь в густом лесу. Здесь же они спрятали драккары. Потом отправились в долгий переход через бесконечную холмистую равнину.
Поскольку викинги подолгу не задерживались на одном месте, скрелинги не досаждали им. Больше всего норвежцев удивляли контрастные различия между племенами туземцев. Некоторые вели себя надменно и имели поистине царственное обличье, другие же в поведении и быту немногим отличались от животных.
Они остановились, когда завидели впереди заснеженные вершины огромных гор. Испытывая благоговейный страх перед великой землей, уходившей в бесконечность, они решили, что пора возвращаться, чтобы добраться до колонии до первого снега. Но когда в середине лета следующего года уставшие путешественники достигли поселения, вместо радостной встречи их ожидала боль и горечь невосполнимой потери. Колония была сожжена дотла. От их товарищей, жен и детей остались только обугленные кости. Они так и не смогли узнать, почему скрелинги так жестоко расправились с поселенцами.
Разъяренные и скорбящие норвежцы обнаружили, что скрелинги, уничтожив поселение, по счастью, не нашли пещеру, где находились корабли, а также сокровища и священные реликвии, которые Сигватсон награбил в молодости.
Возможно, взбешенным воинам следовало уплыть восвояси после всего происшедшего, но по обычаям предков они должны были отомстить. Они знали, что идут почти на верную гибель, но не испытывали страха. Ведь для викинга погибнуть в бою означало обрести бессмертие. Кроме того, оставался шанс выручить хотя бы часть женщин и детей, которых скрелинги могли увести с собой, превратив их в рабов.
Преисполненные печалью и гневом, викинги приступили к церемонии проводов умерших в священный мир Валгаллы. Собрав останки друзей и родственников, норвежцы перенесли их на один из кораблей. Изуродованные останки Бьорна Сигватсона завернули в мантию и доставили на его корабль. Рядом положили тела двух его дочерей, золотые и янтарные украшения и обильный запас еды для последнего путешествия. Полагалось погрузить туда же и его жену Фрейдис, но ее тела так и не смогли найти. Не осталось и скота, чтобы принести в жертву, — его угнали туземцы.
Согласно обычаям, корабли с умершими надо было захоронить. Но норвежцы боялись, что скрелинги могут раскопать могилу и ограбить мертвых. Поэтому скорбящие воины принялись долбить скалу над входом в пещеру. Наконец от нее откололся массивный кусок, сопровождаемый камнепадом, окончательно завалившим вход со стороны реки. Только под застрявшей в проходе скалой остался достаточно широкий подводный туннель.
Закончив погребальную церемонию, норвежцы начали готовиться к битве. В среде викингов честь и храбрость почитались выше прочих достоинств. Сражения были частью их повседневной жизни — с раннего детства отцы воспитывали мальчиков как будущих воинов. Наточили драгоценное оружие — выкованные германскими мастерами длинные мечи и боевые топоры. Они не только высоко ценились, но и были предметом поклонения. И мечам, и топорам давали имена, как будто они были живыми существами.
