— Какие тут шутки, Ноал?
— Но фреосцы хоть понимают, что требуют невыполнимого? Ребенок?!
Альморон снова скривился, теперь уже мимикой показывая, что он лучше бы съел ведро лимонов, чем вел беседы на подобные темы. Да и просто предполагать, что подобное возможно…
— Тебе ли объяснять, чем чревато раскрытие информации о шпионаже жителями долин для нашего государства?
Ноал скрипнул зубами.
Да, вольный народ склонил головы перед Римондом. И Фреос теперь считается полноправной частью Аминса… и подчиняться могут только непосредственно киосу своего государства. А тайная разведка для бывшего противника короля…
На меньшее, чем политический заговор эта ситуация не походила. А, там, где плетутся интриги в столь деликатных слоях, недалеко до государственной измены. И повлечет за собой полноправные претензии со стороны Аминса. Со стороны Римонда.
А ведь киос Римонд сам предложил подписать мирный договор девятнадцать лет назад. Несмотря на то, что именно Ионтон был зачинщиком войны. Король пошел навстречу, понимая, что долгие баталии, многочисленные смерти и вездесущие разрушения не идут на пользу никому. И спас репутацию Альморона, который сам уже готов был сворачивать войска для капитуляции.
Да, пусть для высших демонов жизнь подданных — не более, чем миг, ведь киосы продолжают свое существование в десятки, сотни раз дольше, нежели люди… Но без простых жителей королевство — не королевство. И король не может называть себя королем, если не беспокоится о процветании своих земель и проживающих на них.
Бесполезные кровавые войны. Они лишь уносят жизни, и заставляют землю, которая восстанавливает плодородие лишь через года, а, иногда, так и остается бесполезной после вытаптывания миллионами ног и губительного воздействия чужеродной магии, кричать от пролитой на нее крови.
Природа пытается взывать к благоразумию населяющих ее жителей. Но не всегда ей удается достучаться до тех, кто даже пытается выслушать немые посылы.
— Может, объяснишь, что это было за задание, если претензии пошли непосредственно к нашей семье? — Ноал сложил руки на груди.
Альморон вздохнул.
— Я пока не стану тебе рассказывать подробностей, Ноал, — король поднял руку собирающемуся что-то возразить сыну, — Временно. Пока все, что тебе стоит знать: Старшейшины Фреоса правомерно требуют… возмещения за утрату.
— Значит, в смерти Раилриен виновен непосредственно ты?
Король отвел глаза, чем только подтвердил догадки.
— Так почему бы тебе самому…
Альморон резко поднял голову и встретился с сыном негодующим взглядом.
— Ноал, твоя мама…
Принц сжал кулаки. Да, Каларика вполне способна выкрутить мужу… извилины. Но причем тут он?! Почему за отцовский промах приходится расплачиваться ему?!
Да еще и такой ценой!
Ребенок!
Дети — это не разменная монета! Они — продолжение рода, кровь от крови. Маленькое счастье и плод любви.
Но о какой любви может идти речь, когда тебя принуждают стать… донором?
— Я не могу пойти на это.
— Ноал…
— У меня тоже есть любимая женщина, отец! — вспылил демон. — Более того, ты в курсе, что я не отступлюсь от нее!
— Тебя не принуждают к женитьбе, — попытался смягчить условия Альморон. — Всего лишь провести ночь с красивой принцессой… В конце концов, Ноал, ты же не маленький! Да и прежде, чем встретить Лори, я только и успевал закрывать глаза на твои многочисленные похождения. Считай, что это одно из них.
— Ты сказал верно, прежде чем встретить Лори! Она… не простит мне. Я не прощу себе.
Король вздохнул.
— Вижу, что пока ты реагируешь слишком эмоционально. Вернемся к разговору позже, — он поднялся из кресла.
— Мой ответ будет прежним, — непреклонно отозвался Ноал. — То, что ты предлагаешь — предательство. Я не собираюсь изменять той, кто делает меня счастливым.
— Взвесь все за и против, сынок. На кону стоит угроза новой войны, — с этими словами Альморон, кивнув на прощание, покинул покои, оставив Ноала наедине с собственными мыслями.
Черт!
Ноал снова скрипнул зубами.
Ну почему всегда находится фактор, готовый разрушить все хорошее, что было между ним и Лорлионой? Особенно теперь, когда он убедился, что девушка также влюблена в него…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Киос не заметил, что сжал подлокотник кресла слишком сильно. Послышался треск, и на пол посыпалась древесная пыль.
Одним антикварным гарнитуром меньше. Но демона сейчас совершенно не заботила меблировка комнаты.
Война или измена.
Что выбрать?
В одном случае пострадает только он, во втором же — ни в чем не повинные подданные.
Только ли он?.. Лорлионе известие о том, что он подарит другой ребенка, разобьет сердце.
Треск усилился, и Ноал в раздражении встал с кресла, потерявшего подлокотники.
Иногда казалось, что быть наследным принцем — не дар, а проклятие.
Что же ему делать?
Глава первая
Лорлиона пыталась внушить себе, что все, что рассказала ей мама — надуманное. Ведь женщины умеют раздувать проблему на пустом месте. Может, эта самая фреоска простая гостья? В конце концов, очень часто у киосов гости задерживались и на недели, и на месяца, после чего все же удалялись восвояси.
Да и, возможно, она просто ожидает Ноала, чтобы вручить ему подарок собственноручно?
Однако почему сердце так екает при одной мысли, что ее принц может взглянуть на другую? Тем более, наделенную властью.
В очередной раз собственная принадлежность к рабочему классу ударила по самолюбию и послужила застилающей глаза слезной пелене.
Она — рини, он — киос. Ему под стать должна приходиться принцесса.
Но… Ноал любит ее! Действительно любит! И ведь ему не важно, к какому сословию она относится?
Но что их ждет дальше?
Разрешит ли Альморон связать судьбу… Связать судьбу.
Внезапная догадка заставила слезы Лорлионы высохнуть в мгновение ока.
Они были в Храме Старых Богов. Стояли возле алтаря. Где она ощутила неведомые и незримые узы, которые словно связывали их с черноволосым демоном. Там, возле разноцветного высокого витража с изображением одного из Семи Богов. Того витража, который, несмотря на холод зимы, оставался теплым. Того, на котором Бог… двигался.
В тот день Лори списала все на игру своего воображения, но позже, когда Ноал уже отбыл в Ионтон, самостоятельно отправилась к священному месту.
И никаких ощущений связи, хотя она стояла там же. И снова дотрагивалась до волшебных стен.
Неведомая интуиция заставила Лори попрощаться с матерью и отправиться к замковой библиотеке. Здесь она точно сможет найти информацию про Храмы Времен Семи.
Может ли быть…
Девушка боялась до конца сформировать мысль. Будто тем самым могла повлиять на исход найденной информации.
Толкнув массивную высокую дверь, ведущую в огромное помещение, сплошь уставленное стеллажами с книгами, Лорлиона подошла к Главному Библиотекарю. За длинной стойкой, надев на нос изящные очки стоял… молодой нелюдь.
Лорлиона озадаченно уставилась на библиотекаря, ведь никем другим он быть просто не мог, ведь был облачен в форменные зеленые одежды с королевским гербом, под которым на жилете была нашита маленькая раскрытая книга. Но… где же старик Рабур? Гном, который, насколько знала Лори, работал в этой святая святых знаний уже лет сто?
В этот момент нелюдь поднял глаза от книги, которую до этого читал и приветливо улыбнулся.
Перед ней был оборотень. Весьма привлекательный оборотень: русые волосы, которые отливали серебром, карие глаза и прямой нос. Ростом нелюдь лишь едва уступал Ноалу, а телосложение… весьма напоминало стройные и сильные формы знакомых Лори друзей (Руокор и Ллориан, хоть были эльфом и вампиром, не далеко ушли в своей физической форме от оборотней).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Добрый вечер, — мягко поздоровался молодой мужчина, заставляя Лори почему-то смутиться.
— Добрый вечер… А геун Рабур?..
— Ушел на покой, — пояснил оборотень. — Пару недель назад у него родился тридцатый правнук, и Рабур решил, что в этот раз хочет принять участие в воспитании подрастающего поколения, — он помедлил. — Я — Таррен, Таррен Мерибар, приемник геуна Рабура. А вы?.. — он окинул ее наряд весьма заинтересованным взглядом.
