и любит его как сына, Никите и в голову не приходило, он как-то изначально относился ко всем наставникам в школе с предубеждением, вбил себе в голову, что они не хотят, чтобы он стал охотником и будут его заваливать на учебе и экзаменах. Никита вздохнул, как он тогда не понимал, что они все зная его характер и семейную склонность переживали за него. Вот и получилось, что разговор Николая о Черепе он сразу принял в штыки. Когда Николай стал рассказывать, что Череп по словам Антона насилует и истязает хорошеньких ведьм и колдуний перед тем как убить, да еще и любит затягивать их смерть как можно дальше держа пленниц в сознании.
Никита вспыхнул и резко ответил, — ты Николай как старуха сплетница собираешь слухи. — Антон сам знаешь приврет, недорого возьмет, да и погиб он по пьяни глупо, и что Череп и его убил? — Чтобы он не рассказал ничего, так его даже близко не было от Антона.
Николай попытался урезонить Никиту, — если бы во все верил, то и говорил бы с тобой по-другому, а так только прошу остерегайся, были бы доказательства другое дело и мне так же неприятен этот разговор, но ты мой лучший ученик и я переживаю за тебя.
Никита не стал дальше слушать, ушел гордо хлопнув дверью. Да и Николай ему хотел добра и поэтому не говорил правды про отца хотя все знал. Вот и получилось — все желали ему только хорошего, боялись что узнав правду он наломает дров, а получилось, как всегда. Незнание привело к трагедии, он уже узнал настоящую правду ценой собственной погубленной жизни. Охотники жестоки, но в меру необходимого, старались убивать быстро и сразу. Иногда приходилось и жестоко допрашивать дичь, чтобы получить информацию о сообщниках, все как на войне. Но просто так измываться над теми, на кого ты взял заказ, не принято, а уж насильников и садистов не жаловали сами охотники. В их профессии и так много боли и крови. К тому же Череп чаще всего брал заказы именно на молоденьких женщин, здесь слухи не врут. Но Череп не дурак и Никита был ему нужен и поэтому при нем ничего такого и не творилось. А что Череп любил ловить слабых ведьм и колдуний, — женщин, — одним словом и творил с ними что хотел, в меру своей извращенной фантазии, Никита узнал от дружков Черепа. А вот к от заказав против сильной нежити, нечисти и колдунов всех мастей, — Череп всегда отказывался. Долго ему все сходило с рук, охотникам доносились слухи что Череп и его люди любят поглумится и над обычными девушками, даже говорили, что в его окружении было несколько шлюх, которые затем бесследно пропали. Но это все были домыслы и слухи и им Никита не хотел верить, знал уже что человека оболгать легко. После выпуска Никита отработал на отлично в сборной команде охотников несколько заказов и это его как-то слишком вознесло. Теперь он и сам это понимал, а тогда ему казалось, что все завидуют него успехом и пытаются приземлить, зажать, отодвинуть от интересных контрактов. Многое в сообществе он не принимал, считая, что их старшины живут слишком ограниченно и не поспевают за современным ритмом и их молодых охотников тоже придерживают глупыми запретами и ограничениями. А тут Череп с таким потрясающим предложением, отомстить за невинно погибших отцов и спасти мир от злой невероятно сильной колдуньи Василисы, которую к тому же никому не удается прижать, разоблачить, настолько она хитро маскируется. Никита слышал о семье и отце Василисы и сразу поверил Черепу, — ведь это от ее проклятья погибли их отцы. Найти и наказать колдунью, спасти жизни обычных людей, открыть всем глаза, что их отцы погибли оболганными, — это ведь должно было изменить всю жизнь Никиты и его матери. Она ведь состарилась от предательства мужа и не смела смотреть в глаза другим охотникам, он ведь старался и ради нее тоже и ждал благодарности от своего поступка. А еще Череп напоминал Никите каждый раз, что раньше охотники занимались не только контрактами, а истребляли зло, это ведь было их целью и не за деньги. Ведь всегда охотники были защитниками обычных людей от зла во всех его проявлениях.
— А, как мы живем сейчас, — повторял часто он, — чтобы убить ведьму или колдунью, вампира или упыря, мы как бюрократы какие-то должны собрать и представить старейшинам доказательства их вины и пока мы занимаемся всей этой хренью, они спокойно убивают, проводят кровавые обряды, делая вид что они белые и пушистые.
Отчасти это было правдой, вину каждого, на кого они брали контракт нужно было доказать, и охотники следили несколько месяцев за очередным колдуном, собирали досье, и Никиту это злило. Зачем доказывать вину черного колдуна, если все прекрасно знают, что он никогда не откажется от своего пути, потому что только так он получает молодость, здоровье, богатство наконец. Добрыми делами капитал не скопить и их настоящих целителей, и знахарей которые не требуют денег не осталось, во всяком случае Никита таких не знал. Ему хотелось просто истреблять зло, и конечно, что бы это ценили. Да, вот такая чушь тогда виделась ему в мечтах. Теперь то он понимал, что Василиса просто бы не подошла к Черепу, от него уже тогда смердело тьмой, и уж точно бы не сказала ему о семейных секретах, о которых, и сама не знала ничего, ведь выросла сиротой и ничего не помнила о своей семье. Только для этой цели он и нужен был Черепу. Никита был красив, и девчонки гроздьями вешались на него, и его хоть это иногда и злило, но для самолюбия было приятно. Никита снова застонал, — как же он был слеп. Уже позже он стал подозревать что Череп не просто манипулировал им, а еще и подкармливал его настойками, ломающими волю и внимание. Как-то еще мать говорила, что семья Черепановых с под вывертом, и они умеют готовить зелья замутняющие сознание, и рассчитанные именно на охотников. Да наверняка, и Горыныч помогал своему слуге, тем более он был уже старый и матерый. Поэтому то, и другие семьи сторонились Черепановых, кому охота быть чей то марионеткой и основания были для этого тоже были. Часто друзья семьи Черепановых попадали в странные истории и неприятности, но все это было бездоказательным только на уровне слухов и сплетен. Никите в ту пору явно жала на мозги корона от головокружительных успехов и он так
