хирург в больнице вправил ему его на место, только небольшая горбинка на месте перелома выросла, но и она не портила его внешности. Но Никита выглядел конечно пока далеко не красавчиком, но за это не переживал, ему бы ходить научится нормально. Никита еще в Москве достал из машины карту России, а карт в машине у него было много, не всегда он надеялся на навигатор. Колесить охотнику по стране приходилось много, поэтому то и у него была целая коллекция карт всех областей. Никита в своем съемном жилище разложил карту на полу сел рядом и просто ткнул в нее пальцем, — попав в Красноярск. И туда же решил ехать, доверив свою жизнь судьбе. Ему показалось что это не просто так, что-то вроде как екнуло у него в груди, чувство, что он там нужен. А так это или нет проверить можно только одним способом — приехать туда, что он и сделал. Уложил все свое барахло в машину, решив, что все пригодится и отправился в дорогу. Дорога вышла длинной и тяжелой, он экономил деньги и только пару раз остановился в дешевых гостиницах, помыться и постираться. Когда уставал за рулем, загонял куда ни будь машину в глухое место и спал, с его то болячками такая дорога была почти невозможной, но снова на упрямстве он двигался вперед. Вот и сегодня он также отоспался в машине, тело болело неимоверно, перекусил холодным и противным пирожком, купленным где-то по дороге в дешевой забегаловке. Все уже он близко у цели, еще пара часов, и он будет в Красноярске, а вот будут ли ему там рады- это вопрос и Никита решительно завел машину, надеясь не зря проделал такую дорогу.
Приехав в Красноярск огляделся в городе, остановился в недорогой небольшой гостинице, и только взглянув на девушку которая его оформляла понял, здесь он тоже не задержится.
Девушка внеся данные в компьютер, как-то занервничала, странно поглядела на него и сказала, — вам здесь не рады и вам здесь лучше не задерживаться надолго.
Никита посмотрел на нее в упор, — почему?
Хотя уже понимал, что разговаривает скорее всего с молоденькой ведьмой, которая его узнала, новости о нем уже добежали и сюда.
Девушка не стала отводить глаз, пожала плечами и спокойно ответила, — вы и сами знаете причины, вам здесь жить будет опасно.
Никита не стал спорить, устал и ему нужно было отлежаться в нормальной кровати и в тепле. Это в средней полосе еще была теплая осень, а здесь уже было ощутимо морозно и снежно. Отоспавшись он снова решил тыкнуть в карту, только теперь Красноярской области, ведь что-то его сюда тянуло и попал пальцем в заброшенное село Михайловка и горько засмеялся.
— Ну да куда же еще податься парню которому нигде не рады, только в мертвое село.
Он собрался, решив осмотреться перед дальнейшей дорогой и прокатится по городу. Увиденное не обрадовало его, теперь все понятно, почему ему здесь тоже не рады. В городе было слишком много детей Ночи, и его в любой момент могли опознать, дурная слава о Никите бежала впереди него, ему казалось, что все смотрят на него и ждут от него чего-то. Если его здесь узнают, что за гость к ним пожаловал, как и произошло в гостинице, то жизни не дадут, сибиряки народ гордый и со своими понятиями о чести, а уж если Никите не дали жить в Москве, где всем друг на друга плевать, то тут …. Он покрутился по городу осмотрелся, суток в Красноярске хватило на впечатления, больше побоялся, если уж ему придётся задержаться, то не нужно никому попадаться на глаза. И он поехал в Михайловку, заброшенное людьми село находилось всего в ста километрах от Красноярска, но попасть в него было сложно, — дороги здесь были обозначены на карте только условными, пунктиром или как еще говорят люди, — нет дороги, а есть направление. Вот он и искал место спрятаться, оправиться или же просто сдохнуть, его устраивал любой вариант. Он устал и хотел осесть хоть где, даже если в том селе живут бомжы, то им до Никиты дела нет, решил он для себя. Он рассудил, деваться ему некуда, а там наверняка найдется заброшенный дом. Если повезет, то он подремонтирует его, и как ни будь протянет, каких-то конкретных планов на будущее не было, он как раненый зверь искал угол потемнее забиться и отлежаться.
После яркой природы средней полосы здесь было как-то совсем все по-другому, пока Никита ехал в сторону Михайловки, все удивлялся, и слов не хватало описать разницу, но он и не поэт. Здесь природа не яркая, но какая то величавая, что ли. Здесь еще был резкий контраст в погоде, здесь уже была зима и Никита не понимал, когда он проехал ту грань что отделяла среднюю полосу и Сибирь. Там, где он жил было еще тепло и зелено, но ему уже казалось бесконечно далеким, тут уже голые деревья и снег. Красноярск ему понравился, было что такое в этом старинном городе, что цепляло его за душу, жаль, что он не может спокойно осмотреть город и остаться здесь хоть на какое-то время. Полюбовался на реку перед выездом из города. Могучая река неторопливо несла свои тяжелые воды, напоминая людям о том, что их жизнь быстротечна и бессмысленная. Огромные просторы вокруг, незнакомый запах, навевающий мысли о свободе, бунтарстве и о том, что он крохотная мошка без роду и племени. Мысли давили, куда он едет, будет ли там в Михайловке возможность жить или он просто погибнет на этих бескрайних сибирских просторах. Ему уже казалось вот закончится топливо в баке, и он замерзнет в своей машине, кому он здесь нужен, и никто его не знает. Дорога от села к селу становилось хуже. Никите повезло, морозы были уже крепкими, а снега мало, и машина шла довольно ровно на укатанной промерзшей дороге.
— А, весной здесь, наверное, и не проехать, вот уж точно глухомань, — думал он уже подъезжая к Михайловке. — Хорошо, что он еще в дороге набрал продуктов с запасом и всяких нужных вещей для выживания, осталось только надеяться, что все что он набрал пригодится и хоть здесь он найдет какой-то покой.
Двигался пока как не странно Никита без проблем, пользуясь навигатором. По навигатору да дорожным указателям он доехал до крохотной жилой деревушки перед Михайловкой, да и там ему просто махнул рукой прохожий направление в сторону уже почти заросшей разбитой дороги
