* * *
— Это она? — красивый мужчина сжал её подборок и повертел, демонстративно разглядывая на свет. — Не очень, но сойдёт. Никого с кровью почище не нашлось?
"Ты тоже не предел моих мечтаний", — подумала Лимори мрачно. Вслух не сказала ничего. Не оттого, что испугалась самого дракона, конечно; скорее боялась, что тот откажется от её кандидатуры. Мало ли, что происходит у этого "господина Ижэ" в голове? Нескольких мгновений знакомства с ним Лимори хватило, чтобы понять: это хищный зверь. Не самый крупный, возможно — но хитрый, зубастый и охочий до крови. Не из тех, кто специально жаждет причинить боль, но из тех, кому наплевать, сколько крови придётся пролить ради его целей.
И на что придётся пойти.
Лимори хорошо знала такой типаж. Хотя бы оттого, что в некоторой степени — когда речь заходила о её собственных идеалах — она и сама такой была.
Остальные двое драконов, что присутствовали в комнате, покосились на Ижэ с лёгким неодобрением. Властелин Чу смолчала, но вот её несостоявшийся супруг не преминул высказаться.
— Ижэ, ну тебя же не на улице воспитали! — Властелин Адоры, черноволосый утончённый красавец, демонстративно поджал губы. — Прояви такт по отношению к женщине. Да и не могу не напомнить, что в Вольных Городах довольно много орков, в том числе степных. И потом, девочка взяла от них не так уж много! Подумаешь, чёрные губы и узоры на коже. Смотрится даже экзотично, если на мой вкус.
Лимори пришлось сделать над собой усилие, дабы не начать раздражаться и не попытаться напомнить, что она всё ещё тут стоит.
— Это кто ещё тут бестактен, — оскалил клыки Ижэ. — Будто мне есть дело до того, как она выглядит! Не думаю, что нам понадобится друг с другом спать. Да и, даже если вдруг возникнет необходимость, у меня нет никаких претензий — я всё равно видел бы лицо своей пары. Опять же, смешанная кровь обычно неплохо отражается на внешности. Я же тебе о магии говорю; спорим, в родословной этой девицы потоптались степные орки из третьего мира и фейри из этого? И теперь вопрос: ты так уверен, что чары лягут, как надо? Тут же столько факторов! Жрицы Тьмы сами по себе похожи на чёрные воронки, воздействовать на них сложно. А тут ещё и добавляется врождённая сопротивляемость степных орков, да помноженная на магию фейри, о которой вообще лучше промолчать, потому что разобраться в ней нереально, если сам не фейри. Думаете, мы сможем работать с этим материалом?
— Достаточно, — отрезала Властелин Чу. — Во-первых, мы все тут собрались, дабы стабилизировать те магические противоречия, которые неизбежно возникнут — и, полагаю, на что-то способны. Во-вторых, если вас не устраивает эта кандидатура, я наспех подберу другую. Едва ли это будет существо столь же лояльное — но лишние полчаса тратить не придётся, накладывая чары. Великая польза! В-третьих, смею верить, ведающая Лимори — существо говорящее и разумное, более того — уважаемое в жреческом кругу. Я категорически настаиваю, чтобы вы перестали обсуждать её, как улитку на базаре. Вы не девицу на ночь выбираете, господа!
Лимори едва удержалась от того, чтобы бросить на своего Властелина благодарный взгляд. Она была хорошо обучена и умела быть хладнокровной, но терпеть такое пренебрежение со спокойным лицом было непросто.
— Точно, оно же говорящее, — протянул Ижэ, сверкая горящими, как фонари, оранжевыми глазами. — Вот и скажи что-нибудь, кукла!
Лимори захотелось ему врезать, но она улыбнулась с умеренной вежливостью.
— Следует упомянуть, господин, что я отлично контролирую свои энергетические потоки. Ваши чары идеально сработают, если я того пожелаю.
По губам дракона скользнула одобрительная усмешка. В следующий миг на неё обрушился ментальный пресс, буквально пригибающий к земле. Она сжала зубы: кому-то менее подготовленному такое воздействие могло бы поджарить мозг, притом в прямом смысле этого слова.
Лимори посмотрела в полыхающие глаза напротив и чуть повернула ладони в его сторону, экранируя, отражая, возвращая сторицей. Вся злость, вся боль, всё раздражение, что вспыхнули в ней после его атаки, были за ненадобностью переплавлены в этот порыв. Она на миг стала зеркалом, в котором отразился Ижэ... и всё поняла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Надеюсь, на этом проверки окончены? Ваши методы энергозатратны, господин.
И тут дракон рассмеялся, совершенно искренне и вполне весело.
— Зато мои методы действенны, — сказал он, и ментальный пресс исчез, как не бывало. — Извини за представление, Ири. Я всецело одобряю эту кандидатуру — девчонка хороша. Ей, правда, непросто будет долго изображать огненную драконицу — слишком холодна. Но да нигде в обществе мы не планируем объявляться, так что не столь принципиально. В остальном отменное попадание, я впечатлён. Ты, значит, Лимори? Превращаться умеешь?
Жрица прищурилась. Этот дракон был своеобразен... но, пожалуй, его логика в чём-то импонировала. Можно ли придумать лучший способ проверить будущего незнакомого исполнителя, чем он показал? Надавить и на предполагаемые женские слабости, и на гордость, проверить самоконтроль, оценить выдержку и умение реагировать... Жестоковато, но — действенно. Они, пожалуй, сработаются.
— Я унаследовала способность превращаться по линии фейри, — сказала Лимори честно. — Но в силу некоторых обстоятельств моя вторая ипостась не вполне стабильна.
— Да-да, — протянул дракон насмешливо. — Некоторые обстоятельства — это проклятие, от которого ты умираешь?
Лимори сжала зубы. Не то чтобы она планировала скрывать эту информацию от дракона, и всё же его осведомлённость ей не понравилась. С другой стороны, Призрачные Драконы, или Драконы Смерти, упоминались порой в книгах в качестве непревзойдённых мастеров темномагического искусства и менталистики. Нет ничего удивительного в том, что этот конкретный мог рассмотреть её состояние.
— Задание не будет скомпрометировано, господин, — отметила она ровно. — У меня ещё есть время.
— Вижу. Полгода-год — это если ничего не делать. Полагаю, если бы я занялся этим, то продлил бы срок лет до пяти, если не больше.
Это было заманчиво, но уже не важно.
— Полагаете, наша совместная работа настолько затянется? — уточнила она.
— Сомневаюсь, что маскарад продлится дольше месяца, — признал дракон. — Если ты протянешь два, уже повезёт. Но скажем так: если вдруг каким-то немыслимым чудом мы оба выживем, обещаю заняться этим вопросом вплотную.
— Я не нуждаюсь в дополнительном стимуле, господин, — отозвалась Лимори так мягко, как только могла.
— Верю, — дракон был непрошибаем. — Но, как говорит мой учитель, чем больше рычагов влияния — тем лучше.
— А мой учитель любит говорить, что много обещают те, кто не собирается ничего выполнять.
Ижэ ухмыльнулся:
— Спорим, наши учителя бы поладили? На самом деле, как я уже сказал, с наибольшей долей вероятности мы с тобой эту передрягу оба не переживём. Но чудеса случаются, не так ли? К слову. Откуда проклятие? Слишком уж любопытная дрянь, впервые вижу.
— Получено в бою, господин.
— Интересный, должно быть, был бой...
— Я была фокусом защиты, — отозвалась она спокойно. Вдаваться в подробные объяснения не хотелось, но дракон, кажется, понял всё и так. Он неопределённо хмыкнул и озвучил то, о чём она подумала:
— Думаю, мы сработаемся. Начинаем подготовку!
Спустя некоторое время Лимори стояла и с отстранённым любопытством рассматривала себя в зеркале. Её тёмные волосы стали ярко-оранжевыми, словно пламя; кожа из пепельной, покрытой узорами, превратилась в белоснежную; глаза были под стать волосам, а заострённые крупные уши обратились маленькими и незаметными. Было странно видеть в отражении другую женщину, ощущать кокон из магии пламени, окруживший её настоящую ауру, слышать, как тихо переговариваются драконы с главным менталистом города, пытаясь перестроить её личный ритм под показатели госпожи Гун Оранжевой. Лимори помогала им, как могла, но задача всё ещё оставалась, мягко говоря, нетривиальной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
