— Дело в том, настоятельница, что мы умышленно её вытащили, а не ошиблись, — донёсся до меня тихий виноватый голос. Я не видела, кто говорил — раскаявшаяся преступница стояла за моей спиной, но мне очень хотелось развернуться и вцепиться ей в волосы. Однако она продолжала каяться, а я решила послушать. — Амирана перед побегом сожгла свиток поиска и призыва, ритуал утрачен. Мы смогли только свиток вызова двойника отыскать и использовать. Сделали все, что могли.
— Копыта бесовы! — выругалась настоятельница и резко развернулась на каблуках, передумав уходить. — Это меняет дело! Ну, где там Лилуна с амулетами?
Я бы выругалась сейчас похлеще, чем серая тётка — я умела! но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше с этими ненормальными договариваться, а не ругаться.
Я опять села, как тот Ванька-Встанька, и привлекла внимание. Когда о тебе говорят, будто ты пустое место, это нужно срочно пресекать.
— Уважаемая настоятельница, простите, имени вашего не расслышала, но давайте-ка на минутку оставим эмоции и попробуем рассуждать здраво, — сказала я тоном, которым всегда отцу объясняла свои новаторские идеи. Настоятельница отреагировала примерно как он — скривилась и закатила глаза. Но я не сдалась. — Вы собираетесь меня нашпиговать какими-то амулетами, чтобы выиграть время для эвакуации монастыря, потому что ваш жуткий верховный их почувствует, поймёт, что вы его надурили, и вернётся, чтобы покарать. Я правильно уловила суть из обрывков ваших разговоров?..
Настоятельница нехотя кивнула, и я, воодушевившись, продолжила:
—…Но ведь есть и другой путь! Что если я добровольно заменю эту вашу девицу? Я, как вы могли заметить, очень умная, стрессоустойчивая и рациональная. Я прекрасно поняла, что обратно вы меня не вернёте, поэтому быстро приспосабливаюсь к новой действительности. К тому же я всегда мечтала кем-нибудь править, поэтому роль королевы мне подходит.
И ведь я почти не врала! Я действительно обладала всеми перечисленными качествами и мечтала править. Правда, не иномирным королевством, а фирмой отца. Да и смиряться с действительностью я не собиралась. Раз вытащили сюда, значит, смогут вернуть обратно. А если для этого мне придётся сыграть роль невесты короля и попасть во дворец — я это сделаю.
— В этом и беда, чужачка! Такая будущая королева не нужна верховному магу! — не шла мне навстречу настоятельница. — Мы восемнадцать лет растили бессловесный сосуд для рождения наследника, а подсунем ему тебя? Верховный нас уничтожит с ещё большей жестокостью, чем если просто обнаружит на тебе амулеты.
— Не вижу разницы, если итог фатален! — возразила я, стараясь не впадать в отчаяние.
Но оно было как никогда близко. Эти мрачные стены, тусклый свет, серые тётки… Я держалась на чистом чуде. Или на стрессе.
— А она есть! Как только герцог Архейский обнаружит амулеты — тебе конец. Но он хотя бы не успеет понять, что ты не Амирана. А вот если ты начнёшь показывать характер…
— К тому же я ещё и актриса хорошая, — перебила я грымзу и, преодолев внутренние барьеры, принялась её горячо убеждать с мольбой в голосе: — Я могу притвориться кем угодно! И безразличной ко всему куклой тоже. Клянусь! Только не надо вшивать мне под кожу никакой дряни! Я великая актриса!
Вот тут я, конечно, лукавила. Притвориться-то я могу кем угодно, только вряд ли долго смогу изображать овцу.
— Матушка, а если устроить нападение на них троллей? — вдруг выступила одна из серых. — Герцог, конечно, отобьется, но ведь наша цель — она. Сгинет — и мы спасены, — стрельнула в меня глазами та, которая расстраивалась из-за моей живучести.
И это монахиня⁈ Злодейка! Я сразу поняла, что план она предлагает дельный. Прибить меня, пока верховный не почует амулеты, — идеальный выход для них, просто красота! Даже сбегать из монастыря не придётся. Получится, что тётки свое дело хоть и плохо, но сделали, а подручный короля сам виноват — не довёз.
Настоятельница тоже сразу смекнула, что сестра предложила удобный выход из положения, и задумалась. А тут и та, что за жуткими амулетами умчалась, вернулась с сундуком. Я по-настоящему запаниковала. Вот раньше как-то не так сильно боялась, а как увидела этот сундук, так и осознала масштаб катастрофы. Надо было что-то срочно придумывать, чтобы убедить монастырскую шайку сотрудничать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я соскочила с кровати на пол и прижала руки к груди.
— Это очень плохая идея! А вдруг верховный меня спасёт? А вдруг возьмёт в плен вашего наёмника, и тот под пытками признается, кто его нанял? — затараторила я, пока голоса не лишили. — Мне кажется, тогда вас из-под земли достанут, можно даже не пытаться убегать.
Мгновения, которые длилась тишина, показались мне вечностью. Все серые рассуждали над моими словами и взвешивали их реальность.
— Она права, — проскрипела настоятельница, — это рискованно. Дымтей Архейский нас и в садах Ветреницы достанет.
Я воодушевилась и шагнула к главной почти вплотную.
— Но я призываю вас ещё раз рассмотреть моё предложение. Наверняка у вас тут есть какие-то магические клятвы или нерушимые обеты, — продолжила я дожимать. — Уверена, что есть — я про такое читала.
— Допустим, есть, но что это нам даст? — отмахнулась от меня настоятельница и протянула руку к сундуку, который серая сестра ей с готовностью передала.
И тогда на меня что-то нашло. Я буквально взлетела на кровать и начала говорить очень холодно, не своим голосом:
— Я поклянусь тебе, что когда стану королевой и приду к власти в этой стране, что не стану наказывать тебя за то, что твой монастырь выдернул меня из моего мира, собирался засунуть под кожу амулеты и убить. Наоборот, я возвышу твою обитель и возьму под свою защиту. Но только если до завтрашнего утра ты поможешь мне стать той, за кем приехал верховный. Расскажешь всё, что знала Амирана, объяснишь про магию и чем девушка была так ценна. Только тогда я прощу тебя и твоих сестер, ветреная ты марионетка проклятых!
В келье воцарилась тишина. Серые женщины пребывали в шоке. Да что там они! Я сама была близка к панике от того, что произнёс мой рот и каким голосом. А тело моё тоже, между прочим, участвовало в этом представлении. Оно взлетело над кроватью и парило, пока рот толкал речь! Если честно, я совсем себя в этот момент не контролировала. Если бы мне не было страшно признавать это вслух, я бы сравнила себя с теми героинями мистических триллеров, через которых вещает о будущих событиях высшая сила. Для меня собственная речь стала таким же откровением, как и для серых.
Тишина над кельей висела пару минут, показавшихся часами. Но что обнадеживало — не только я не ведала, что творю. Монахини тоже все как одна рухнули на колени, а потом опомнились и вскочили на ноги. На меня они теперь смотрели со смесью досады и ужаса.
— Поздно! — выдала в итоге настоятельница, разрушив звенящую тишину. — В ней разгорелась искра всемогущего Феникса.
— Аномально быстро, — недовольно крякнула помощница главной серой.
— Теперь это не имеет ни малейшего значения, Ямина, — устало обронила настоятельница и, буквально упав на узкую койку, посмотрела на меня совсем другими глазами. Я бы сказала, что теперь в них плескалась жалобная мольба. — Меня зовут матушка Ортания, — представилась женщина и изобразила заинтересованность, побуждая представиться в ответ.
— А меня Мирослава Огнева, — представилась я, показывая, что готова идти на контакт, и выгнула бровь, намекая, что буквально изнываю от нетерпения узнать, что будем делать дальше.
Ортания некоторое время молчала, явно подбирая слова. Понять её было несложно. Пойди расскажи так, чтобы иномирный собеседник тебя сразу понял.
Но настоятельница с задачей справилась. Набрав в грудь воздуха и уставившись в правый верхний угол, она заговорила:
— Женщин с разгоревшейся в полную силу искрой Феникса в нашем мире не любят, потому что боятся. А вот рождённых с нею, но вовремя угнетенных ограничителями силы — ценят, как золото. Всё потому, что фениксианок рождается ничтожно мало, но только от них могут появиться на свет одарённые наследники аристократов. Амирана была одной из таких девушек. Она попала к нам сразу после рождения, и её сила сразу была запечатана. Мы восемнадцать лет учили её покорности, этикету и умению пользоваться теми достоинствами, что у неё остались. Это был заказ очень сильных и опасных магов. С ними не спорят. Ослушаться мы не могли. А теперь вместо идеальной королевы у нас есть только ты, Мирослава.
