class="p">Я морщусь.
— Сон переоценивают. Вообще-то, я сейчас возвращаюсь в клинику. Мне нужно ввести статистику рождения Варии в базу данных.
Лия прикрывает зевок.
— Спокойной ночи.
Я киваю генералу, направляясь к двери, а затем шагаю обратно в клинику, мои мысли вихрем проносятся в голове. Я не шутила, когда сказала Лие, что не спешу продолжать наши консультации. Я знаю, что они должны быть полезными, но прямо сейчас мы обсуждаем долготерпеливую борьбу моего отца с раком, которая привела к его скоропалительной смерти, и как это повлияло на меня. Хотя именно это и побудило меня стать медсестрой, это было не самое приятное время в моей жизни.
Похищение инопланетянами было более захватывающим, чем это, и это печально.
Я прижимаю руку к экрану справа от двери, и он загорается, сканируя мою ладонь. Как только личность подтверждена, двери открываются, позволяя войти. Я направляюсь в офисную секцию в задней части клиники, когда загорается свет, активируемый моими шагами. Подошвы моих ботинок почти не издают звуков, вот почему я могу уловить лёгкие звуки движения.
К сожалению, для меня уже слишком поздно реагировать.
Глава 2
Рука смыкается вокруг моего горла, когда я врезалась спиной в жесткую преграду. Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что это чье-то тело. Другая рука обвивается вокруг моей талии, фактически зажав мои руки по бокам.
— Не шевелитесь, — голос мужчины мягкий, опасный. Дыхание касается моего уха, его близость помогает мне осознать угрозу в его тоне.
Кивком показываю, что понимаю, но его хватка на моей шее не ослабевает. Сила захвата не оставляет меня равнодушной. Мне никогда не доводилось сталкиваться с дравианцами, но я видела, какой урон они способны нанести. Не хочу, чтобы моя жизнь оборвалась в результате сдавливания его кулака.
— У вас есть доступ к лекарствам?
— К некоторым, — отвечаю я. — К более мощным из них доступ есть только у Брэкстона.
Большим пальцем он поглаживает кожу на моем горле, как будто размышляет.
— Ради твоего блага надеюсь, ты сможешь достать то, что я ищу.
— Что ты ищешь?
— Сначала отведи меня к лекарствам.
Кивком указываю в направлении хранилища, расположенного прямо над длинным рядом столов.
— Вон там.
Незнакомец подталкивает меня вперед, слегка касаясь моей шеи, и это лучшая для меня мотивация. Как единое целое, мы проходим через комнату, и я чувствую каждый изгиб мышц, прижатых ко мне. Мне еще не приходилось видеть слабого дравианца, но этот парень просто великолепен.
— Тебе придется отпустить меня, — прошу я.
Он отпускает, но продолжает держать руку на моей талии. Я прижимаю свободную руку к панели справа от хранилища, и как только идентификация подтверждается, она отпирается с тихим шипением. Потянув за ручку, я открываю медикаменты, хранящиеся в маленьких стеклянных флаконах, прохладных на ощупь. Они расположены аккуратными рядами и удерживаются на месте металлической стойкой с углублениями для каждого контейнера.
— Что из них вам нужно? — спрашиваю я. Как только протягиваю руку, чтобы открыть ящик, его хватка на мне усиливается.
— Что ты делаешь? — спрашивает он с рычанием в голосе.
— Достаю шприц.
— Поторопись.
Открыв ящик, я беру инструмент и кладу его на стойку, чтобы мужчина мог его видеть. Шприц похож на сложный металлический опрыскиватель из садового шланга, но с кнопкой включения и гораздо круче. На мой взгляд, гораздо лучше, чем обычная игла.
— Что за лекарства вы ищете? — спрашиваю я.
— Что-то, что притупляет эмоции или вызывает чувство эйфории.
Он произносит это с таким желанием, с таким отчаянием. С наркоманами трудно иметь дело, потому что они иррациональны в своем мышлении, но это из-за того, что потребности их тела манипулируют принятием решений.
— Как называется наркотик, к которому вы привыкли? — спрашиваю я.
Он колеблется. Тревожность чувствуется в его в неровном дыхании, а также в напряжении тела.
— Эликсир.
Брэкстон кратко рассказал мне об этом препарате, сказав, что это комбинация сильнодействующих ингредиентов, которые нелегко достать. По словам врача, оно очень дорогое и очень редкое.
— Я не смогу создать подобный препарат, но могу соединить пару антидепрессантов, которые вызывают чувство расслабления и легкой эйфории, — говорю я. — Ты слышал о коваксе? Брэкстон сказал мне, что это один из основных ингредиентов эликсира, и у меня он есть.
— Да, возьми его, — хриплым голосом соглашается он.
Я беру шприц в руку, прохладный металл быстро нагревается в моей ладони. Порывшись в ампулах, ставлю пару из них на стойку, а затем прикладываю кончик шприца вплотную к кончику одной из них. Настройки уже установлены на нужную дозировку, поэтому я нажимаю на кнопку, частично наполняя шприц. Так поступаю с каждым флаконом после того, как мой захватчик осматривает его, и вскоре шприц полон.
— Не желаешь ли ты оказать мне честь? — спрашиваю я, протягивая ему руку.
Мужчина не отвечает, но забирает у меня шприц. За легким шипящим звуком выпущенного из шприца препарата последовал удар его тела о мое. Я борюсь с его весом, упираясь свободной рукой в стойку. Он бросает шприц и тяжело вздыхает. Как только рука на моем горле исчезает, я понимаю, что это ненадолго.
Его сердце медленно бьется о мою спину, а дыхание становится затрудненным. Однако, когда он сжимает меня в объятиях, я очень обеспокоена тем, что сила все еще струится через него.
— Что ты сделала? — рычит он мне в лицо.
Проглатываю вздох, рвущийся наружу. Это Колтон, член совета, представляющий дом Каймар. Я помню, что он приходил за стабилизаторами настроения неделю назад, но Брэкстон ничего не говорил мне о нем, поэтому я решила, что это был обычный визит и весьма рутинный. Однако, когда смотрю на Колтона, то ясно вижу безумие в его ониксовом взгляде. Глаза дравианцев меняют цвет только тогда, когда они испытывают сильные эмоции или состоят в брачном союзе, так что он явно взбешен и переживает ломку.
Или он зол, переживая ломку, и состоит с кем-то в отношениях.
— Я ничего не делала, — отвечаю, наблюдая, как он несколько раз моргает, словно пытаясь прочистить мозги.
— Не лги мне!
— Ты следил за тем, как я набираю каждое лекарство в шприц, — повторяю я, сохраняя спокойствие в голосе. В глубине души у меня все перевернулось. Мне нужно продержаться всего минуту…
— Это был дорик, верно? — Он издает серию проклятий. — Верно? — повторяет он, громче, чем прежде.
— Его используют для снятия стресса у пациентов, — говорю я, наблюдая за его рукой, которая снова скользит по моей шее, натыкаясь на серебряную цепочку, которую всегда ношу.
— Да, но от слишком большой дозы они засыпают.
Я медленно киваю.
— Возможно. —
