– Думаю, что это мне следует вам помочь, – сказала женщина, улыбаясь и придерживая Джона за локоть.
У незнакомки был мягкий приятный голос, и говорила она с легким южным акцентом, характерным для жителей таких штатов как Виргиния, Северная и Южная Каролина. Видя, что Джон с трудом стоит на ногах, женщина попыталась усадить его на крыльцо. Она явно была профессиональной няней – это было видно по выражению ее лица и заботливому голосу, простому пальто и удобным черным кожаным туфлям. Несомненно, агентство прислало ее на собеседование.
– Так вы насчет работы няней? – поинтересовался Джон.
– Давайте я вам помогу, – мягко произнесла она, почувствовав, как дрожат и подгибаются его колени.
По улице мчалась машина с включенной сиреной – дети догадались вызвать полицию. Джон О'Рурк тяжело опустился на крыльцо. Слова незнакомки он воспринял как утвердительный ответ на свой вопрос.
В полицию позвонил Тедди, но когда приехали полицейские, он не обратил на них ни малейшего внимания, поскольку был очень занят. Ему нужно было привести в порядок одежду Мэгги, собраться в школу самому и успеть на автобус – иначе отцу пришлось бы подвозить его до школы на своей машине, а это было не по пути.
– Мэгги, ты лучше сними эту футболку и надень другую, – предложил Тедди, убедившись в том, что пятна крови не оттираются.
– Ни за что, – ответила Мэгги. – Мне она нравится, и ты сказал, что я могу ее носить.
– Но сейчас она испачкана, и идти в школу в таком виде нельзя. Мы ее выстираем, и завтра ты сможешь ее надеть.
– Не завтра, а только на следующей неделе, потому что нам придется отдать ее в чистку – ведь у нас дома никто не стирает, – захныкала Мэгги, но, увидев расстроенное лицо брата, потянула его за рукав и виновато забормотала: – Ну, не расстраивайся. Я знаю, вы с папой тут ни при чем. Да вообще, я могу и сама…
– Тебе всего одиннадцать лет, – сказал Тедди, возобновляя свои попытки придать футболке приличный вид. – Ты должна играть, а не заниматься стиркой.
– Каждый должен выполнять какую-то работу, – серьезно ответила девочка и, бросив встревоженный взгляд в сторону холла, откуда доносились громкие голоса полицейских, задававших вопросы отцу, спросила: – Как ты думаешь, они станут искать того, кто это сделал?
– Конечно, – ответил Тедди.
– Думаешь, они смогут его поймать?
– Почему нет? Может быть, и поймают.
Брейнер, выбежавший встречать полицейских, снова вернулся к детям. Этот золотой ретривер стал членом их семьи пять лет назад, и Тедди сам придумал для него кличку. Пес был красивый, умный и добродушный, и дети очень полюбили его.
Раньше его золотистая шерсть была мягкой, как шелк, но теперь она всегда была грязной, спутанной и всклокоченной, полной репейника, сухой травы и морских водорослей. Брейнер ткнулся носом в колени Мэгги, а затем прижался к ногам Тедди, ожидая от него похвалы и ласки.
Тедди нагнулся и погладил своего любимца.
– Молодец, Брейнер, – сказал он. – Ты умный пес.
Брейнер лизнул Тедди в лицо, и тот, закрыв глаза, принялся чесать псу густую шерсть на загривке. Брейнер всегда был плохим сторожем. Чересчур дружелюбный, он радостно встречал любого незнакомца, явившегося в их дом, а потом мчался к своим хозяевам, чтобы услышать от них, какой он умный и храбрый. Тедди подумал, что и сам он, в некотором роде, поступал так же, когда была жива мама. Он плохо играл в футбол и всю игру переживал, что команда проигрывает из-за него. Но когда он садился в машину, и мама говорила ему, что он играл лучше всех, он верил ей и успокаивался.
– А ведь Брейнер мог пораниться стеклом, – печально сказала Мэгги, почесывая пса за ухом. – Те люди, которые бросили в наше окно кирпич не думали об этом?
– Нет, Мэгги, они об этом не думали.
– Но почему? Я этого не понимаю. Они ненавидят Грега Меррилла за то, что он убивал людей, а сами бросают кирпич и не думают, что могут покалечить Брейнера.
«Или нас», – подумал Тедди, и от этой мысли его бросило в дрожь. Он порадовался тому, что его пальцы были скрыты густой собачьей шерстью, и Мэгги не видела, как они задрожали.
По дороге на кухню полицейские прошли мимо открытой двери их комнаты, и Тедди услышал, как один сказал другому: «Ну, и чего он хочет? Этого следовало ожидать». В груди у Тедди все сжалось. Так всегда бывало, когда они шли с отцом по улице, и он замечал, что на них пристально смотрят. Или когда его отца называли «защитником убийц». Но хуже всего был случай, когда они с отцом стояли в очереди за мороженым в «Пэрэдайс Айс Крим», и подошедшая к ним маленькая милая старушка, улыбаясь, сказала: «Да… Энн Мэри Хикс сейчас бы тоже с удовольствием съела мороженое, не правда ли?» Энн Мэри Хикс была одной из девушек, погибших от рук Грега Меррилла.
Проходя мимо открытой двери детской комнаты, полицейские заглянули внутрь и посмотрели на брата с сестрой, однако Тедди даже не взглянул в их сторону.
– Тедди, а, Тедди… – тихо прошептала Мэгги, чтобы полицейские ее не услышали.
– Что?
– А, действительно, почему папа его защищает? – спросила она, нахмурив брови.
Это был старый вопрос. Тедди впервые задал его отцу, когда был в таком же возрасте, как сейчас его сестра. Тогда его подзащитным был другой преступник, тоже совершивший тяжкие преступления.
– Ты ведь сама недавно говорила, Мэгги. Это его работа.
– Но пусть бы он защищал только невиновных!
Тедди засмеялся и бросил губку в раковину, оставив свои попытки ликвидировать пятна. Пусть Мэгги идет в школу в грязной футболке, раз она так этого хочет.
– Почему ты смеешься? – спросила Мэгги.
– Я представил себе, как ты скажешь об этом папе.
– Но ведь это правильно. Ты согласен? Защищать нужно только хороших людей, которые не совершали никаких преступлений.
Сердце Тедди снова болезненно сжалось. Ему опять вспомнились слова старушки, подошедшей к ним с отцом в «Пэрэдайс Айс Крим». После того случая, придя домой, он поискал в Интернете информацию об убитых девушках Грега Меррилла. Энн Мэри Хикс было семнадцать лет. В Интернете он нашел ее фотографию из школьного альбома. У нее были светлые, спадающие на глаза волосы, семь сережек в левом ухе и четыре – в правом. На фото она широко улыбалась – так, что видны были брекеты и небольшая щель между передними зубами.
– Так ты согласен со мной, Тедди? Я должна поговорить с папой об этом?
Тедди опять почувствовал боль в груди. Он вспомнил, как их мать часами сидела рядом с отцом, массировала ему плечи, в то время как он изучал материалы дел и составлял тексты своих выступлений на судебных процессах. Она всегда была опорой отцу, вне зависимости от того, какие чувства в ней вызывали те люди, которых он защищал.
