с ними, но браку это до сих пор не вредило… Ну-ка, ну-ка, — мама задумалась, вытащив ультракороткое красное платье. — Ты наденешь именно его!
Мама бережно положила платье на кровать и снова вернулась в гардеробную.
— Остается укладка, акцент в макияже сделаешь на красные губы, а из обуви подойдут вот эти телесные лодочки. Идеально! Ты главное загадочно молчи весь вечер, чтобы не ляпнуть очередную глупость, как ты умеешь. И не смейся! Твой смех просто ужасен!
Я тяжело вздохнула и, приняв все мамины советы, пошла воплощать их в реальность.
Глава 4
Без двух минут шесть я приехала в кофейню, где мы с Бергманом договорились встретиться. Я рассчитывала, что у меня будет ещё пять-десять минут, чтобы отдышаться и успокоиться перед встречей, но Арон уже ждал меня за столиком.
Я робко подошла к нему, стыдливо одергивая подол короткого платья, и села на краешек стула.
— Что на тебе надето? — Бергман посмотрел на меня с какой-то брезгливостью. — Ты с ума сошла?
Я опустила глаза и в отчаянии закусила губу, поздно вспоминая что я при полном макияже.
Мама меня убьет, если я сорву этот ужин!
— Пойдем, — Бергман встал из-за столика и направился к выходу.
Расстроенная дальше некуда я поплелась следом, продолжая одергивать платье.
И что ему могло не понравится?
Пятнадцать минут спустя, Бергман привез меня на аллею шоппинга и целенаправленно потащил в один из магазинов. Выцепив одним взглядом девушку-консультанта, мужчина максимально четко и лаконично озвучил свое желание.
— Платье для делового ужина. Темное, сдержанное, но легкое и сексуальное.
Девушка понеслась выполнять приказ и уже через минуту принесла четыре вида на выбор. Бергман по-хозяйски вытащил одно-единственное и втолкнул меня в примерочную. Сглотнув волнение, я принялась облачаться в новый наряд. Это оказалось платье в бельевом стиле: атласное, струящееся, коротенькое, но не настолько экстремальное как то, в котором я пришла. Его темно-синий цвет придал моей коже аристократическую бледность, а тоненькие бретельки выделили острые плечи и ключицы. Лифчик с пуша-ап, на котором так настояла мама пришлось снять, так как спрятать такого «динозавра» под тонкими бретельками было невозможно.
Затем я неуверенно выглянула из примерочной.
— Так, — Бергман вошел ко мне и критически осмотрел. — Такое платье не терпит наличие белья. Если ты не хочешь выглядеть дешево, то… — мужчина указал взглядом на едва заметные полосочки от моих трусиков под платьем.
— Что? — у меня мигом пересохло во рту. — Я не… стану…
— Делай, что я говорю, — Арон наградил меня взглядом, полным укора. — Никто не полезет к тебе под юбку, успокойся. Я лишь хочу, чтобы моя «плюс один» выглядела нормально. И сотри эту вульгарную красную помаду!
Мужчина вышел из примерочной, оставляя меня наедине с собственным стыдом. Однако, быстро взяв себя в руки, я поспешно вытерла помаду влажной салфеткой и, выдохнув, сняла с себя белье.
Подумаешь — прийти на деловой ужин без трусиков! Гораздо страшнее представить себе первую ночь с незнакомцем. Наверняка не молодым, не стройным и не самым нежным.
Сунув трусики в крохотную сумочку, я наконец вышла из укрытия и робко засеменила к Арону, который уже расплачивался на кассе.
Всю дорогу в машине я не знала куда себя деть. Крепко прижимая друг к другу колени, я на всякий случай держалась за подол, чтобы он не задрался ни при каких обстоятельствах.
— Это платье придает тебе естественный румянец, — небрежно бросил Арон, даже не глянув на меня.
Конечно, румянец мне придавало вовсе не платье, а отсутствие белья, но я была рада, что мужчина хотя бы не скатывается до пошлых шуток.
Весь прием я чувствовала себя кране неуютно. Я не осмеливалась есть, пить, даже поднять глаза. Мне казалось, что каждый человек за столом понимает зачем я сюда пришла и желает сиюминутно воспользоваться мной. И хоть все партнеры Бергмана были со своими «плюс один», но мне казалось, что все взгляды направлены только на меня, а точнее мне под юбку.
От отчаяния мне хотелось сбежать и на неделю закрыться в своей комнате.
Наконец, накрутив себя до предела, я тихонько наклонилась к Бергману и прошептала:
— Можно мне выйти? Пожалуйста.
Мужчина скользнул по мне непроницаемым взглядом и молча кивнул.
Вырвавшись из этого плена, я выскочила на балкончик и вдохнула прохладный воздух.
Нужно собраться и включить обаяние, но все внутри меня протестовало против этого. Как я могу быть обаятельной, когда мне хочется рыдать от отчаяния?! Да еще эти спутницы партнеров! Они выглядят как модели Victoria’s Secret: красивые, уверенные, умеющие себя подать. Разве я могу подвинуть хоть одну из них?!
Закусив губу, я подняла глаза к небу, чтобы не раскиснуть окончательно, когда почувствовала присутствие постороннего сзади.
— Что-то не так? — спросил Арон, медленно сокращая дистанцию между нами.
Я отрицательно мотнула головой.
Подойдя почти вплотную, он полностью отгородил меня спиной от окружающего мира и загнал в ловушку между собой и балюстрадой балкона.
Я испуганно подняла на него глаза, почувствовав себя маленькой беззащитной девочкой.
— Мне нравится как ты боишься, — мужчина бережно провел подушечкой большого пальца по моей щеке. — Такая кроткая, послушная, покорная. Ты будешь моей покорной девочкой?
Я забегала взглядом по лицу мужчины.
О чем он говорит? Что просит?
Мне стало одновременно душно в его присутствии и дико холодно от липких догадок.
Взгляд Бергмана медленно скользнул с моих губ на шею, а затем на грудь, где сквозь тонкую ткань обозначились острые вершинки.
Меня парализовало от страха и стыда, и я с ужасом наблюдала как Бергман медленно склоняется к моим губам, упиваясь моими эмоциями.
— Господин… Берг… м… — я так и не смогла остановить мужчину, шокированная его поведением.
Когда его губы коснулись моих, я перестала дышать. Он не был груб, но был настойчив и абсолютно уверен в каждом своем действии. Арон медленно провел языком по моим губам в поцелуе, а затем коснулся плотно сжатых зубов.
У меня в голове не укладывалась последовательность событий, поэтому я вся застыла от напряжения. Но мужчине это похоже даже понравилось, он обхватил пальцами мои щеки и чуть сдавил их, вынуждая меня приоткрыть рот. А в следующую секунду он уже вторгся в меня языком, обдавая горячим выдохом.
Боже, что мне делать?! Я не могу… с ним… он ведь…
Бергман прошелся ладонью по моей талии и медленно, безжалостно направился выше.
Я не могла пошевелиться, закричать, оттолкнуть и хоть как-то отказать. И дело не в намерении получить покровителя. А в том, что я испугалась. Как последняя трусиха
