Родители отправились ругаться с дедушкой, но вернулись подавленные – пришлось отвезти его в травмпункт – бандиты сломали руку. Дедушке спасло жизнь то, что он назвал наш адрес и таким образом погасил часть долга. Остаток нужно было отдать в течение недели, или грозили смертью. Он дрожал, как осиновый лист, просил у мамы прощения на коленях, с загипсованной рукой.
В школе высмеивали мои застиранные одежки, а я молчала. Аня, моя лучшая подруга, с упорством акулы, унюхавшей кровь, вытащила из меня всю историю.
– Маш, не бывает такого, ты придумываешь. Бандиты в масках какие-то, ну признавайся!
– Значит, придумываю, – проворчала в ответ.
Я была напугана и потеряна. Дома хоть шаром покати. Спим на расстеленных на полу одеялах, питаемся одним хлебом с картошкой. Мама вдруг стала непривычно тихой и отдаленной. Я жалась к ней, а она, вместо того чтобы утешить, убегала куда-то к себе и вытирала слезы. Я оставалась с младшей сестрой Никой. Приходилось быть смелой и за себя, и за нее.
Аня поняла, что все серьезно, и придвинулась вплотную.
– Не унывай, подруга, я с тобой. Кто бы мог подумать на дедушку! Всегда такой тихий, подавленный. Под каблуком могучей бабушки.
– Именно такие и ловятся, – усмехнулась я, – а где легкие деньги, там и криминал.
Потом начались два года сущего ада. Папа нашел подработку охранником и пропадал на целые сутки. Мама ушла с работы в консерватории, так как платили мало, нанялась уборщицей. Мы с сестрой ходили ей помогать мыть чужие квартиры, пока папа не запретил. Велел сидеть дома и прилежно учиться. Хорошие оценки – залог будущего.
Дедушка, пусть и обещал, что больше никогда играть не будет, периодически срывался, наделывал кучу новых долгов. Родители ругались между собой, но оставить дедушку на милость королей черного рынка рука не поднималась. Тяжело заработанные деньги проваливались в никуда, все начиналось заново.
Наконец, три года назад, в один из периодов дедушкиного воздержания отец взял в банке умопомрачительную ссуду и открыл свою фирму. Он скупал старые квартиры, ремонтировал и продавал с прибылью. Бизнес рискованный, но родители решили, что и так лично знакомы со всеми бандитами в городе. Где наша не пропадала?
С первой продажи папа купил дедушке и бабушке домик в деревне с большим огородом, подальше от соблазнов. С тех пор дела шли хорошо, мы купили огромную квартиру в самом центре города, я носила одежду фирменных брендов, а мама заполучила свою заветную мечту – белоснежное фортепиано, но осадок остался, и я выучила урок на всю жизнь.
Для себя я решила – в университете буду лучшей, и точка. Знания и диплом никто отобрать не сможет.
Нырнуть в учебу
Шел второй месяц учебы. Я сидела в «аквариуме» – так называли нашу компьютерную лабораторию. Внешняя стеклянная стена выходит на центральный коридор, по которому ходят студенты и разглядывают программистов в естественной среде обитания. Время близилось к часу ночи, но я решила, что пока не закончу алгоритм, домой не пойду, все равно Анька уже давно спит.
Почти все лекции наш маленький факультет слушал с общим потоком компьютерщиков, по триста человек в аудитории. Кто приходил первым, занимал целый ряд в середине зала подручными средствами. Я знала, что если на стульях выложены в ряд шапки, рюкзаки, куртки, шарфы – мне туда. Если честно, замечательно осознавать, что тебя ждут, что тебе заняли место.
Вдобавок к компьютерным нам читали обязательные лекции по биологии. Не представляю, как Аня пробиралась через эти тернии в мединституте. Программирование, математика требовали «включать» мозги, биология же вынуждала сидеть и учить «до посинения». С зубрежкой у меня было плохо, и от этого я злилась еще больше.
Временами я жалела, что взяла дополнительную нагрузку. Биология разочаровала меня и иногда, по утрам, я спрашивала себя: зачем так мучиться? По сравнению с нашей программой изучать одно программирование казалось ненапряженным приятным времяпрепровождением. Студенты факультета биоинформатики просиживали в институте с утра до вечера, если не стуча по клавиатуре, то изучая строение клетки.
Моя подруга и соседка по комнате Аня шла спать каждый день ровно в десять, как пятилетний ребенок. Жаворонок, что поделать. Она могла засидеться со мной до полуночи, но потом выглядела помятой и невыспавшейся, а я чувствовала себя виноватой. При абсолютно разных распорядках дня подругу я почти не видела, и мне ее очень не хватало.
Столько новых людей, впечатлений, знаний! Так хочется всем поделиться. Все-таки повезло жить с ней в одной комнате. Аня, такая родная, домашняя, готовит мне ужин и предлагает чай, когда я возвращаюсь пораньше. Без нее я бы совсем потерялась.
Самым тяжелым курсом оказались «Интегральные и дифференциальные исчисления». Математику я знаю хорошо, линейную алгебру изучила еще в школе, экстерном, но тогда у меня было много времени после уроков, а теперь – я еле дышала от нагрузки. Папа сказал, чтобы я присмотрелась, у кого легче всего идет именно этот курс, так как именно он выявит наиболее талантливых из нас. Я боялась, что не сумею попасть в их число и поэтому старалась еще больше.
В «аквариуме» неярко светили неоновые лампы, чтобы глаза не резало и ничего не мешало работе с компьютером, мягкий ворс ковра приглушал звуки. Рядом со мной сидел Игорь и в радиусе трех метров от него остальные девчонки нашего потока. Они ходили за ним, как приклеенные, глаз с него не сводили и глупо хихикали над каждым словом. Я хмуро смотрела на этот цирк со стороны и внутренне клялась, что сделаю с собой что-нибудь, но не буду одной из его свиты.
На всех лекциях Игорь старался сесть рядом со мной. Он шутил, что очень ошибся во мне – надеялся, что я буду все аккуратно конспектировать, но обнаружил в моих тетрадях хаос. Что поделать, еще в школе я брала у аккуратистки Тани отксерокопировать ее идеальные тетрадки. Таня не давала, говорила, что я подгибаю уголки у тетрадных листов, приходилась исхитряться и добывать записи через надежную Аню. Главное, чтобы в голове был порядок, не беда, что на бумаге лишь отдельные формулы, обведенные рамочкой…
– Ты идешь на линукс-вечеринку? – спросил Игорь.
– Еще бы, как я могу пропустить такое!
Весь день застенчивые мальчики в очках подходили ко мне с листовками о линукс-вечеринке. Только компьютерщики считают, что весь вечер устанавливать оперативную систему это повод для праздника. Я предпочла бы остаться дома, но папа посоветовал ходить на все общественные мероприятия, налаживать отношения с сокурсниками.
– Отлично. Если тебя не будет, я умру со скуки, – сказал Игорь.
