я думаю будет охрана всему шляхетскому имуществу и не маленькая. Полицию наймут.
— Уверен — ответил, как отрезал.
— Ну, а почему ты решил, что у мажордома будут деньги?
— Ну не будут, так уйдем ни с чем, только и всего, будешь вспоминать как забавное приключение. Но, я думаю, деньги у него будут. Дом новый, столько всего на обустройство надо! Мажордом — доверенное лицо баронессы, он и сам по себе не из простых. Здесь хорошо грамотным необходимо быть. В любом случае на какое-то время мы с него стрясем на расходы. Ты же своего «Ангела» сможешь на завтра взять? Соври что-нибудь! Нам нужны лошади.
— Вот, вот, а по лошади они нас потом не выследят?
— Вот поэтому мне и нужно твое решение уже сегодня. Тогда завтра Ангела натрешь одним веществом, он гораздо темнее станет. Я дам. Да и гриву ему перекрасишь, только чтобы все ровно… правдоподобно! А после всего, Ангела сразу же нужно тщательно отмыть, чтобы никто ничего не заметил.
— А Ангел — он от этого потом коростой не покроется?
— Не бойся — ты лучше о себе больше беспокойся. Никто от этой мазилы еще не умер, ты его потом хорошо почистишь и все, как не бывало! Уже все проверено. — Анни не решалась.
— Игн, миленький. Вдруг что-то не пойдет, Ангела пристрелят, так лучше пусть меня сразу… Игн нахмурился.
— Анни, я тебе предложил выход. Я ничего другого не знаю. Надо рисковать. Да или нет? Решай. Бесполезно уговаривать… ты не умеешь пользоваться своим женским обаянием, воспитание не позволяет, а мне, когда нужны деньги, все средства хороши. Но мне нужны помощники, — и уже более милостиво, — ну, это все не так страшно. Ты только вспомни, сколько мы с тобой слив трясли по чужим садам, сколько от собак удирали. Как ты с Ангелом пари выигрывала и как мы с тобой кроликов спасали, прямо под носом заведующего лабораторией. Во время дера собак научились со следа сбивать! Это же ты, дерзкая девчонка, гроза всех усадеб, капитан «хулиган»! Я вот до сих пор никак не допру своей головой, ну, почему, ты не хочешь просто брать деньги у престарелых весельчаков, у которых не понятно, что их больше обременяет, то, что на боку висит в кошельке или между ног болтается! Анни, и проблем бы не было! Если женщина не рождается с серебряной ложкой во рту, но при этом хочет от жизни многого, то, извини, я не знаю других путей решения препятствий к этому. У тебя на кону окончание учебы в таком университете! К тебе в любовники набивалось только на моем веку с пяток умов отечества! Не хочешь, давай так… как я предложил.
Анни вздохнула и раз — плюхнулась на бетонный выступ крыльца, который обрамлял толстым настилом подъем к дверям её дома. Все это было правдой, но её эти разговоры только раздражали! Сейчас у неё даже щеки порозовели от возмущения. По порывистым движениям Игн уже понял, что начал не самую приятную для неё тему, но его понесло.
Анни отпарировала уже с большей твердостью в голосе:
— Если ты думаешь, что это только принципы воспитания, то ошибаешься. И рассуждаешь только как мужчина. Моя мама умерла при родах, так и не родив мне братика. Она так мучилась! Игн, ты же не глупый, но как ты не знаешь, что за любое удовольствие надо платить! Сколько таких вот охотниц за дорогими подарками потом избавляются от нежеланных детей, рожденных вне брака! Я не смогу так! Это надо быть слишком, слишком корыстолюбивой и слишком хладнокровной!
Игн даже растерялся. По лицу пробежала виноватая улыбка. Он уселся рядом, пожал плечами.
— Ну… Может ты и права! Значит у нас только один выход… в лес, на большую дорогу. Если богатыми не родились, я не знаю другого способа удовлетворять свои амбиции.
Анни уже смирилась.
— Мне надо мужская одежда, где её взять? И не на высокого мужчину…
— Рубашку свою возьмешь, строгую. Я дам тебе куртку и штаны, ботфорты.
— Анни — Ботфорты — у меня для женщины маленький размер ноги! А ботфорты! Я не то, что бежать не смогу, я ходить то с трудом буду.
— Игн — значит найду тебе сапоги подростка. И… кстати, у меня это уже все есть, я продуманный и очень запасливый, в прошлые свои дела отбирал не только деньги. И сундуки мы тоже трясли. По заработкам моего отца, я тоже не имел бы шанса учится, а я хотел, что же делать, я решаю проблему по-мужски — он как бы вздохнул, но тут же подался к девушке, чуть не наступив ей на ногу — Мы даже личико тебе изменим до неузнаваемости. О, Бог мой, какой ты будешь забавный молодец! Приклеим тебе усики… — он весело рассмеялся, рисуя себе в воображении её новоиспеченный образ.
ГЛАВА 2
Лес. Вечер. Тихо… Тихо вокруг. Очень красиво вокруг. Листва вовсю благоухала, но еще не засушилась жарким солнцем в разгар лета, а была так свежа и сочна! Дорога в лесу и по ней едет экипаж, запряженный двумя лошадьми. Сверху сидит кучер, изредка покрикивая на лошадей, вяло раскачиваясь из стороны в сторону. Видно, ему доставляет удовольствие все, и природа вокруг, и дорога, и скорость езды. Экипаж строгий, но богатый. Такие экипажи только у очень ограниченного круга людей. На боку двери болтается маленький фонарик. Видно, хозяин часто любит возвращаться домой ночью. Его зажигают, когда становиться совсем темно. И у кучера впереди возле сиденья такой же. Кто же в экипаже?
Путник дремал. Руки обхватывали одна другую впереди и покоились на груди, а он, развалившись, мерно покачивал головой от вибрации экипажа из стороны в сторону, тихо посапывая себе под нос. На мажордома он совсем не был похож, хотя бы уже по тому, что одет был по-военному, но, в ужасно, дорогую форму! Черные волосы были длинные и зачесаны назад в аккуратный хвостик, вот точно также как и у Игн. Военный китель спереди был расстегнут, видимо путешествие было не близким, он хотел максимально ослабить все сковывающие его в движении детали одежды. Вдруг экипаж резко бросило назад
