Увидев, что он садится на заднее сиденье рядом с ней, Гвен нахмурилась. Вот тебе и расслабилась! Она даже не способна поддержать разговор в таком состоянии.
От этой горькой мысли и сознания того, что красивый утонченный мужчина нашел ее несовременной, слезы навернулись ей на глаза.
– А вот этого не надо.
Протянув руку, мужчина стряхнул большим пальцем слезинку с ее щеки. От этого движения шелковый темно-синий пиджак распахнулся, что дало Гвен возможность лучше разглядеть широкую грудь, обтянутую черной футболкой. От такого зрелища и ощущения его близости у нее пересохло во рту.
– Я понял, что вы не постоянная посетительница, в ту же минуту, как увидел вас, – продолжал Этан. – Но это не значит, что вы не будете желанной гостьей в «Злачном местечке». Я рад, что вы зашли туда, чтобы оценить обстановку.
Он ободряюще улыбнулся, и Гвен почувствовала, как часть напряжения исчезла. Он вел себя с ней так мило! И если он не обманул ее, заявив, что является владельцем этого клуба, то у него наверняка были куда более важные дела, чем следить за какой-то одинокой, оказавшейся не в своей стихии посетительницей. Гвен начала думать, что ей повезло. Ведь Этан спас ее, прежде чем она ушла с тем человеком в отвратительном синтетическом пиджаке.
Она удивилась этой неожиданно возникшей мысли. Неужели она до такой степени боится потерять свою невинность?
– Где вы живете, Гвен? – Этан кивнул в сторону водителя. – Я попрошу его отвезти вас домой.
Гвен чуть не назвала свой адрес. Но если она его даст, таксист подъедет к дому, высадит ее, а Этана отвезет обратно в клуб. Ночь на этом закончится, а она так и не совершит никакого безрассудства. Все усилия по поиску нового стиля прически, новой одежды и линии поведения окажутся напрасными, и Гвен останется тридцатиоднолетней девственницей.
Паника, возникшая не без воздействия выпитого, охватила ее.
– Нет!
Этан был явно смущен и озадачен такой вспышкой.
– Нет?
Встретившись с ним взглядом в полутемном салоне машины, Гвен отчаянно замотала головой.
– Я не хочу ехать домой. Я только что пришла сюда, сегодня мой день рождения, и я не вернусь к себе, пока…
– Пока?
Пока не совершу безрассудства, подумала она, но вслух произнесла:
– Пока не созрею для этого.
– Не значит ли это, что вы хотите возвратиться в клуб? – спросил он. – Мне такой поступок не кажется разумным. Вы уже выпили… сколько – две или три рюмки мартини? Не обижайтесь, но вам, похоже, не стоит пить больше. И тот тип, который пытался увести вас, все еще сидит там и, вероятно, сделает еще одну попытку. Вы действительно этого хотите?
Нет, Гвен не хотела. Но если отправиться домой сейчас, все кончится тем, что она свернется под одеялом и будет реветь, пока не уснет. И так сильно расстроится, что, возможно, вообще больше никогда не встанет с постели.
Сделав глубокий вдох и вскинув подбородок, Гвен сказала:
– Мне все равно. Домой я пока не собираюсь.
– Если вы не едете домой и не желаете возвращаться в клуб, то чего же вы хотите?
И тут, словно по волшебству, ей в голову пришла идея, от которой она сама пришла в ужас.
– Хочу поехать к вам домой.
Гвен увидела, как его брови взметнулись от удивления, и предположила, что в ее клетках явно наличествует какое-то количество дурных генов.
– Ко мне? – повторил он. – А вы уверены в этом?
Гвен глотнула, но выдержала его взгляд. Сжав пальцы сцепленных на коленях рук, она постаралась успокоить дыхание. Потом кивнула.
Этан долго смотрел на нее, изучая, вдыхая пряный аромат духов, который волнующе обволакивал его.
Он не впервые возвращался из клуба с женщиной, но не в его обычаях было останавливать внимание на маленьких темноволосых особах, которые нетвердо держались на ногах всего после пары рюмок. Женщины, которых он обычно подхватывал, прекрасно знали, на что идут, и, как правило, крутились в клубе именно с этой целью.
Однако в Гвен было что-то притягательное. В ее походке новорожденного жирафенка, свидетельствующей о том, что она не слишком часто носит туфли на высоких каблуках. В том, как она постоянно одергивала свое короткое черное платье, словно не привыкла к откровенным нарядам, подчеркивающим привлекательную фигурку.
Что бы там ни было, но он пока не был готов лишать себя ее общества.
Обратившись к водителю, который терпеливо сидел на переднем сиденье машины с тикающим счетчиком, Этан произнес:
– Вы слышали, что она сказала? Мы едем ко мне.
Он назвал свой адрес, надеясь, что не совершает непоправимой ошибки.
Они вошли в его квартиру. Бросив ключи на стоящий у входа столик, Этан наблюдал за тем, как Гвен проследовала по пушистому белому ковру к широкому окну с видом на город.
– Хотите, я вам что-нибудь налью? Может быть, что-то безалкогольное? – предложил он.
Она бросила на него взгляд через плечо, и он снова поразился тому, какой наивной она выглядела. Даже балансируя на этих ходулях, которые Гвен называла туфлями, в этом коротком платьице, с этими склеенными лаком волосами, тщательно уложенными вокруг лица… Внешне она мало отличалась от постоянных посетительниц клуба, пришедших в бар, но что-то говорило ему, что она не была настолько искушенной, насколько хотела казаться.
Правда, гости наведывались в «Злачное местечко» по разным причинам. Кто-то – развеяться, кто-то – потанцевать и выпить, а некоторые – чтобы, находясь среди людей, избавиться от чувства одиночества. Почему Гвен должна быть другой?
А почему его это интересует?
Он задавал себе этот вопрос с того момента, как они встретились, но до сих пор не смог найти убедительного ответа.
– Да, никакого алкоголя, – мягко согласилась Гвен, слегка улыбнувшись ярко накрашенными губами. – Пожалуйста.
– Желаете кока-колу?
Она кивнула и снова повернулась к окну.
Налив Гвен и себе напиток со льдом, Этан подошел к ней и протянул стакан. Она взяла и отпила.
– С днем рождения вас, кстати. Кажется, вы говорили, что поэтому оказались в клубе?
Она кивнула:
– Мне хотелось повеселиться для разнообразия.
– Ну и как, удалось? Я имею в виду – повеселиться?
Она наклонила голову, и ее карие глаза так сильно потемнели, что их цвет напомнил ему крепчайший кофе или темный выдержанный ром.
Подумав несколько секунд, Гвен почти прошептала:
– Пока не знаю.
Страстное желание пронзило Этана, жаркое и пульсирующее.
До сего момента он не думал о Гвен в этом смысле… или по крайней мере старался не думать. Но ее слова были недвусмысленными, и все его благие намерения проявить порядочность, развлечь ее немного, а потом проводить домой, немедленно улетучились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
