— Совершенно верно, господин, — улыбнулся связной. — Я даже смог немного заработать на этом, — подкинул он на руке тугой кошель, говорящий о том, что там не так уж и мало.
— Ещё что-то?
— Да, вас приглашают на праздник в одну очень хорошую таверну, — немного подумав сказа Мыш, — примерно в середине третьей четверти.
— Хорошо, я обязательно буду.
— Ну, в таком случае обживайтесь, — произнёс он, — не буду вам мешать.
Мира покинула дом вместе с Мышем, получив от меня второй комплект ключей, и я снова остался в одиночестве.
Мой первый день на свободе, а я уже рабовладелец и господин. Жизнь, словно насмехается надо мной, разрушая мои планы и заставляя начинать всё заново. Нужно как-то собраться.
Я стоял на втором этаже и рассматривал спальни. Та, которую я занял, была достаточно просторной, но вот та, что находилась напротив, занимала сразу половину второго этажа. Для спальни столько не нужно, тем более мне.
Думал я недолго, затем вошёл внутрь и принялся вытаскивать всё содержимое в коридор. Здесь я устрою спортзал.
Вскоре появилась Мира и, услышав шум наверху, молча присоединилась ко мне, помогая вытаскивать содержимое и спускать всё это в подвал. Затем она принялась вымывать комнату, а пото́м плавно перешла и на всё остальное. А я взял бумагу и карандаш, уселся на пол и принялся рисовать снаряды, которые собирался установить в опустевшее помещение.
Глава 2. Первое задание
Глава 2
Первое задание.
Дом будто сразу ожил. После того как Мира вымыла его весь, сверху донизу, с кухни донеслись ароматы ужина. За всеми делами и заботами я как-то упустил из внимания, что сегодня даже крошки во рту не было. Однако рабыня приняла решение вместо меня и в первый перечень необходимого, внесла ещё и продукты.
Голодным я, конечно же, весь день ходить не собирался и думал перекусить немного позже где-нибудь в трактире. Само собой, домашняя еда намного лучше, так что капризничать точно не буду.
Ужин больше походил на перекус: яичница на сале, ветчина, купленная на рынке, хлеб и кувшин с квасом. Порция вышла немаленькая, так что я вполне даже насытился.
— Простите, господин, я не успела приготовить нормальный ужин, — начала виниться Мира.
— Всё нормально, — улыбнулся я, — я не собираюсь ругать тебя. Мне нужно отойти по делам, если кто спросит, то я вернусь примерно через полчетверти.
— Да, господин, — поклонилась она, — я успею подготовить вам список.
Я кивнул и вышел на улицу. От этого «господин», меня всё ещё передёргивало. Но я не могу заставить её обращаться к себе иначе, потому что такое вполне может обрушить её мир. Есть некие привычки, которые не стоит исправлять, потому что это не приведёт ни к чему хорошему.
Взять хотя бы мой старый, привычный мир. К начальству положено обращаться по имени и отчеству, есть люди, которые нарушают эти стереотипы, а впоследствии, сами же страдают от панибратского отношения, теряют авторитет и послушность работников. Здесь — всё точно так же.
Нельзя заставлять раба, обращаться к себе на «ты» и выбросить из оборота слово «господин», или «хозяин». Это вбито в них кнутами и выжжено в мозгу. Таких историй тоже хватает: когда добрый хозяин просит говорить с ним на равных, а рабы думают, что это он так над ними издевается, глумится гад, заставляет делать непотребное. Бывало, что на такого хозяина рабы кляузы писали, а он ещё потом удивлялся, мол, за что так, я же как лучше хотел?
А не нужно как лучше, нужно так, как положено. Ты разреши рабу дом покидать, корми его хорошо и этого достаточно. Не стоит лезть против устоявшихся правил, люди в принципе этого не любят.
До таверны я добрался быстро. Площадь давно опустела, люди почти все уже сидели за праздничными столами. Скоро начнётся карнавал и жители вновь выйдут на улицы, заполняя их пением и радостным смехом. Торговцы выкатят свои лотки, чтобы ещё раз утяжелить свою мошну, станут торговать сладостями, вином и уличными закусками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Откуда я это знаю? Да всё просто — они уже занимают места на площади, а на сцене, которая по совместительству и эшафот, и биржа для аукционов, уже настраивают свои инструменты, прибывшие в Эллон музыканты.
В таверне на входе стоял человек, который пропустил меня без всяких вопросов. Я поднялся на второй этаж и вошёл в комнату, в которой уже находился сегодня утром. Встретил меня там не Глава, видимо он общается с подчинёнными в редких, исключительных случаях.
— Добрый вечер, — поприветствовал я человека.
— Угу, — кивнул тот, — меня будешь называть Клис, я твой непосредственный начальник, если угодно — генерал, понял?
— Да, — подтвердил я его слова кивком.
— Тогда вот тебе первое задание, — протянул он мне лист бумаги. — Читать умеешь?
— Научили, — сухо ответил я. — Что я должен сделать?
— Заставить исчезнуть этого господина, — криво усмехнулся Клис. — А ты чего ожидал?
— Откуда мне знать, — пожал я плечами.
— Короче, это скорее проверка на вшивость, — немного подумав, продолжил тот. — Если всё сделаешь чисто, за следующую работу тебе заплатят.
— Есть конкретные пожелания по клиенту? — тут же включил я профессиональный лексикон, а Клис вдруг приподнял от удивления бровь, пришлось слегка «прикусить язык».
— Да в общем-то нет, — пожал он плечами. — Его жизненный путь должен прерваться до рассвета и всё.
— Где я могу его найти, особые приметы? — продолжал я выяснять о человеке информацию.
— Он, скорее всего, будет сегодня на празднике, — ответил Клис. — Всё остальное — на бумаге. Там даже портрет его имеется. Надеюсь, ты разберёшься.
— Я могу идти? — поинтересовался я.
— Да, ты свободен, — кивнул тот. — Посиди немного внизу, выпей глоток эля для запаха и прикинься пьяным.
— Слушаюсь, — кивнул я и покинул комнату.
Спустившись вниз, я заказал себе небольшой стакан эля у бармена, который находился здесь именно для этого и принялся читать информацию на листке. Выходило так, что этот человек обычный торговец, чем он помешал клану — непонятно. Но и в первом же деле падать в грязь лицом и пытаться что-то выяснить я не хотел. Придёт время, и я узнаю всё, что нужно.
Лицо у клиента самое что ни на есть купеческое: толстые щёки, борода щёткой, нос длинный, с горбинкой, близко посаженные и немного заплывшие глаза. Рисунок выполнен карандашом, но вполне профессионально, будто фотографию рассматриваю.
— Дайте, пожалуйста, огонь и блюдечко, — попросил я бармена.
Тот молча подал блюдо и пододвинул керосиновую зажигалку. Пламя быстро перекинулось на бумагу, я несколько раз перевернул лист, убедился, что он сгорел окончательно и покинул таверну.
На улицу вышел, слегка пошатываясь, и прямой наводкой отправился на площадь, где понемногу уже скапливались люди и звучали первые мелодии со сцены. Побродив немного по площади, я не смог отыскать нужного мне человека и отправился к гостинице, где тот остановился.
В этом месте я уже знал каждый переулок, в котором можно скрыться в тени. Сейчас я стоял в одном из таких и наблюдал за выходом.
Большинство людей, всё ещё сидели за столами и улицы пока оставались пустыми. Я даже задумался, а есть ли смысл ждать клиента здесь? Наверняка он сейчас в каком-нибудь трактире и уже отмечает начало праздника в обществе неприличных девок.
Время шло, а я так и продолжал стоять в темноте, наблюдая за гостиницей. Возможно, это моё чутьё подсказало, что не следует уходить и вскоре люди повалили наружу, заполняя проспект. Затем появился и тот, кто мне нужен. Шикарная рубаха, расшитая разноцветными нитями, яркие штаны, на пальцах увесистые перстни, явно не из дешёвых. Но вот был он не один.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вместе с ним из двери вышла женщина с хорошим избыточным весом и большой родинкой на подбородке, и двое ребятишек, которые разодеты ещё пестрее своего отца. Как только они миновали проулок, в котором я находился, и слились с толпой, я отделился от темноты и последовал за ними.
