— Да будет так! — громко сказал отец Актеона, как только толпа немного стихла. — Однако у меня есть поправка. Другой закон четко гласит, что минотавр имеет право бросить вызов гостю только с согласия и на условиях совета Старейшин. Актеон прибыл сюда как гость, сопровождая мага Якостроф. Поэтому я предлагаю следующие условия поединка. Если Актеон победит, то это докажет его правоту — он действительно вернулся к нам с друзьями из человеческого рода, ибо клан Якостроф всегда был другом Лабиринта. Это также снимет с него клеймо изгнанника.
— Я не даю согласия на такие условия! — кажется, молодой начал понимать, что поторопился с вызовом.
— Сейчас ты бросивший вызов, а не Старейшина. Твой голос не учитывается. Что скажут остальные?
— Согласен!
— Пусть будет так!
— Согласен!
Судя по всему, хитрый старикан изначально все спланировал. Больно уж легко согласилась остальная троица.
Келотон сплюнул под ноги старого быка:
— Пусть будет по-твоему. Но не надейся, что у твоего теленка есть хоть малейший шанс! Сейчас я размажу его по земле, а ты посмотришь на представление.
Келотон шагнул вперед, сбросил легкую курточку, обнажая поджарый мускулистый торс. Несмотря на не самые крупные габариты и молодость, в нем чувствовались сила и опыт.
Я повернулся к Актеону?
— Что еще за Поединок Афины? Давай пошлем этого дебила куда-подальше. Я смогу убедить остальных, что ты под моей защитой.
— Поединок Афины проходит один на один, без оружия, до смуерти одного из противников. Не надо вмешиваться, Муилан. Ты ничем не муожешь помуочь и сделаешь только хуже. Я с самого начала знал, что имуенно этим все и закончится. — Актеон вышел вперед, обнажив торс.
Я шагнул было следом, призывая щит и меч, но дорогу тут же преградила та самая парочка, что днем провожала меня до гостевого дома. Они вежливо, но твердо попросили нас отойти. Кажется, мне оставалось только смотреть, как друг будет решать свою судьбу в поединке насмерть.
Глава 2. Возвращение блудного сына
Оба минотавра встали напротив, пожирая друг друга глазами. Я внимательно переводил взгляд с одного на другого. Примерно одного телосложения, но все таки Келотон выглядит посильнее. Чувствуется в нем что-то такое... Словно опытный боец вышел против уличного драчуна. Хотя я не стал хоронить Актеона раньше времени.
Еще в то время, когды мы обитали в убежище в Кидонии, я брал уроки боя с оружием у друга-минотавра. Он многому меня научил и теперь я уже не представлял легкую добычу для любого мало-мальски приличного мечника. Но наши занятия работали и в обратном направлении.
Я почти сразу заметил тогда, что однорогий куда больше полагается на силу, а не на умение или ловкость. Такой подход хорош для драки с не очень искусным противником, где все решает именно физическая мощь, чтобы попасть один раз хорошенько и тем самым переломить бой в свою пользу. Но умелый боец наверняка использует твою силу против тебя. Я сразу указал Актеону на этот факт и тот согласился учиться. Так что, думаю, он сможет преподнести своему оппоненту пару неприятных сюрпризов. К тому же Келотона душит злость, которая, если не взять ее под контроль, может заставить совершать ошибки...
Пока я размышлял, Келотону надоело буравить противника взглядом и он, издав дикий боевой клич, ринулся вперед. Как я и думал — бесхитростно и мощно, немереваясь решить все здесь и сейчас. Разбежавшись, он прыгнул и нанес сокрушительный удар в грудь. Вот только Актеон не собирался стоять и смотреть, как его грудная клетка превращается в груду осколков. В нужный момент, когда до удара оставалась пара мгновений, шагнул вперед, обеими руками перехватил ногу и, используя ее как рычаг, швырнул противника на землю.
Толпа ахнула, когда Келотон покатился по земле, матерясь на чем свет стоит. Удар вышел знатный. Кто-то менее выносливый после такого мог и не встать. Но не в этот раз. Не обращая внимания на многочисленные ссадины, бык поднялся и посмотрел на врага. Самоуверенности во взгляде поубавилось. Теперь он смотрел на сосредоточенного Актеона с интересом и некоторой опаской.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ты не терял времени даром, теленок! — крикнул он, надеясь оскорблением вывести противника из себя, но однорогий пропустил слова мимо ушей, внимательно ловя каждое движение соперника.
Некоторым людям и нелюдям для крепкого усвоения урока требуется повторение. Келотон оказался из таких. Он снова рванул вперед, только в этот раз не стал исполнять безумные прыжки, а просто всем телом врезался в Актеона, намереваясь сбить с ног. Но однорогий успел сместить центр тяжести, схватил противника за руки и в падении сделал бросок через ногу. Келотон совсем неизящно перелетел через противника и всем телом снова грохнулся оземь. Я улыбнулся, гордясь успехами ученика. Борьба в этом мире существовала, но еще не получила такого развития, как на моей родной Земле, так что Актеон уже дважды смог удивить более сильного противника.
— Да добей ты его уже! — крикнул я стоящему столбом однорогому, чем заработал с десяток неодобрительных взглядов. У минотавров были очень сильны понятия чести, но мне было плевать на подобное. С врагом надо кончать, пока есть возможность.
К сожалению, вытравить эту дурь из Актеона я не успел, так что он дождался, пока Келотон поднимется. И через несколько мгновений пожалел об этом, когда окончательно взбешенный враг пошел врукопашную.
Удары сыпались со всех сторон. У Актеона выходило только защищаться, но и речи не было о том, чтобы перейти в наступление. На моих глазах он пропустил крепкий хук в челюсть и почти сразу — в бок. А затем еще несколько ударов, от которых свалился бы даже Чак Норрис. Я выругался. Если Актеон не возьмет себя в руки — быть беде.
Наконец, Келотону надоело изображать из себя бешеную мельницу, он обхватил дезориентированного однорогого обеими руками и крепко сжал, приподняв над землей. Судя по выпученным глазам Актеона — хватка у него оказалась стальная. Он схватил врага за руки, пытаясь уменьшить давление, но вышло из рук вон плохо.
— Сейчас я раздавлю тебя, падаль однорогая!
Отчаянное положение всегда выбивает из головы любую дурь. Актеон, поняв, что еще немного и его внутренности превратятся в отбивную, отбросил предрассудки и обеими руками схватил голову врага.
Торжествующий рев сменился криком боли и я знал, почему. Большие пальцы Актеона впились в глаза, давя изо всех сил. Келотон тут же отпустил однорогого и схватил его за руки, но Актеон продолжил давить. Потом схватился за рога и со всей силы ударил головой в переносицу. Раздался треск сломавшейся кости и новый вопль боли. Удар ногой по колену — и противник, ничего не соображая от боли, падает вниз. Актеон, морщась и шатаясь, словно пьяный, обошел стоящего на одном колене соперника сзади, одной рукой схватил за затылок, а другую положил на подбородок.
— В отличие от тебя, я действительно не терял времени даром!
Резкое движение, хруст сломанных позвонков — и уже мертвое тело мееедленно заваливается на землю, скрывая от притихших зрителей окровавленные мертвые глаза Келотона.
— Афина сказала свое слово! — над притихшей толпой раздался громкий голос Агатона. — Актеон отныне больше не изгой!
Что тут началось! Все минотавры вокруг взревели, даже те, кто еще недавно громогласно требовал прогнать изгоя. Они хлопали друг друга по плечам, свистели и выражали всяческое одобрение происходящему. Я дернулся вперед, как раз успев подставить плечо Актиону, который как раз собирался грохнуться оземь.
— Держись, дружище! Ребра? — спросил я, не обращая внимания на не самый маленький вес однорогого.
— Минимум два. Хватка у суукина сына железная.
Он немного помолчал, затем добавил:
— Спасибо, Муилан. Без твоих уроков я бы сегодня не выжил.
— Всегда пожалуйста. Как только выздоровеешь — мы продолжим. Тебе еще ой как есть над чем поработать.
— Всенепременно! — бык коснулся медленно заплывающего глаза и разбитой губы, попытался улыбнуться, но тут же охнул и схватился за бок. Где-то позади сатир требовал немедленно отметить такую замечательную победу.
