ответ, выдавив из себя улыбку.
Быстро одевшись, почти бегом выскочила на улицу, и только, когда автомобиль плавно тронувшись с места повернул в сторону города, облегченно вздохнула и блаженно закрыла глаза.
Глава 2
Он
Наконец-то ушла. Что за чудо-юдо репетитора мать наняла? Щуплая, в дурацких очках с роговой оправой и в старомодном наряде времен моей бабушки отталкивающего коричневого цвета она точно могла бы занять первое место на конкурсе: «Мисс нелепость года».
Но меня ей обмануть не удалось. Даже в этом невзрачном костюмчике отлично проглядывалась ее точеная фигурка: стройная и подтянутая. А еще, Женя была определенно красива, и ужасный маскарад не мог скрыть этого.
Особенно выделялись на ее лице глаза. Я успел их хорошо разглядеть, ведь она сидела очень близко. Огромные, голубые, как сапфиры. Зачем она их прятала, почему не носила линзы? Да и одежду эту непонятную напяливала на себя…
А еще Женя являлась счастливой обладательницей шикарных волос медового цвета, мягких и шелковистых на ощупь. Я был в этом уверен, не смотря на то, что она намеренно пыталась утаить данный факт, собирая их в строгий пучок.
Но больше всего мне приглянулись веснушки, которые Женя тщательно замазывала. Весь ее вид вызывал умиление. Она напоминала лисичку, такую симпатичную, рыженькую, хитренькую и немного диковатую.
Я старался не думать о ней, но не получалось. Вспомнил ее голос: нежный, вкрадчивый. Он обволакивал, я не мог сосредоточиться на том, что Женя говорила или спрашивала, часто терял нить разговора, и она, скорее всего, подумала, что я плохо знаю английский. Но мне легко давались иностранные языки, просто, когда родители начинали давить авторитетом, делал им наперекор.
Я зря сорвался сегодня на нее, но меня очень разозлила родительница, которая, не спросив моего мнения, наняла репетитора, а потом угрозами заставила заниматься. Женя просто попала под горячую руку.
Она только недавно уехала, а я снова хотел ее увидеть, почувствовать рядом. Жадно втянул ноздрями воздух, в комнате до сих пор витал аромат ее легких цветочных духов.
Взгляд упал на часы: вот, черт, я опаздывал. Быстро переоделся, взял куртку и бегом спустился вниз.
— Я ушел, — поставил, как всегда, перед фактом мать.
Она, конечно, добрая и пыталась наладить отношения, но поздно спохватилась. Раньше надо было думать, когда били и задирали одноклассники, издевались каждый день, ломая меня, как личность, уничтожая полностью самооценку. Опоздали родители на несколько лет. Другие люди помогли тогда, а не самые близкие родственники, не замечавшие ничего вокруг, посветившие себя построению карьеры.
Я познакомился с Гариком, когда мне было пятнадцать лет. Шел домой из школы в очередной раз униженный и оскорбленный. С разбитого носа капала кровь. Со злости пинал все в подряд на своем пути.
Это был предел!
Ненависть на моих обидчиков переходила в ярость. Нужен был выплеск эмоций. Я задыхался. И тут меня кто-то дернул за плечо. По привычке отпрыгнул, встал в оборонительную позу, поднял к лицу кулаки и зажмурился.
— Эй, я не собираюсь тебя бить, — услышал. — Кто это тебя так уделал?
Открыл глаза: напротив стоял здоровенный мужик лет тридцати пяти и доверия явно не внушал.
— Да утырки одни, — сказал, махнув рукой. — Ничего, сегодня они меня, а завтра я их!
— Это точно, пацан, — ответил он, потрепав меня по плечу. — А пойдем, посидим в кафе, например. Есть тут поблизости что-то приличное? У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Я смотрел на него широко раскрытыми глазами.
«Он, правда, думал, что я мог куда-то с ним пойти?»
— А с чего это я должен, дядя, с тобой отправиться в какое-то кафе? Я тебя знать не знаю. Ты увидел побитого сопляка, и решил, что я с радостью соглашусь на все твои предложения, и, как бездомная собачонка, которой бросили косточку, виляя хвостиком, побегу за хозяином? Так вот, не дождешься! Ты иди своей дорогой, а мне домой надо. Я не бездомный пес. У меня есть крыша над головой, и с сомнительными личностями общаться не собираюсь, — закончил свой монолог, гордо задрав подбородок.
— А ты с характером, пацан, я сразу это понял, — он усмехнулся и протянул мне руку. — Игорек, для своих — Гарик.
Черт дернул меня тогда ответить.
— Дмитрий.
— Димон, значит, — сказал он и смачно плюнул. — Ну, пошли, Димон, в твою новую жизнь.
И, развернувшись на пятках, не оборачиваясь, направился к машине. К супер современному навороченному внедорожнику известной марки. Он ни разу не оглянулся, знал, что пойду за ним, и не ошибся, ведь я, как под гипнозом, поплелся следом, действительно, как побитый щенок.
Я часто прокручивал в голове свои действия, почему вдруг доверился незнакомцу? Как такое могло произойти? И пришел к выводу, что сработало сразу несколько факторов.
Первый — страх. Гарик был из другого мира: жесткий, властный, уверенный в себе мужчина. Глядя на него, у меня дрожали коленки. Он манил и как будто говорил: «Вот увидишь, ты сможешь стать сильным, у тебя получится». Конечно, я мечтал отомстить обидчикам, сделать так, чтобы они меня боялись, завидовали, уважали. Обычное желание подростка-изгоя проявить себя как личность.
Второй фактор — лесть. Он единственный, кто за долгое время поговорил со мной так жестко, по-взрослому, на равных. Выслушал, проявил внимание, вселил уверенность в завтрашнем дне, дал надежду на будущее.
И третий — любопытство. Дико хотелось узнать, что это за загадочное предложение.
Все сигналы опасности отключились разом, и Гарик, возможно, просто оказался в нужном месте в нужное время.
Он не обманул: у меня начался новый этап в жизни. Я стал самым крутым парнем в школе, уверенным, самодостаточным и при деньгах, которые получал за участие в подпольных боях без правил. Но не все было так безоблачно, как казалось: «соскочить» с их крючка не получалось. В восемнадцать лет я подписал контракт, по которому оставалось продержаться еще несколько боев до моего двадцатилетия.
Целых три года из меня делали бойца, учили направлять ярость и гнев в нужное русло,
