— Вряд ли стоит диких казаков сравнивать с нашими ковбоями, — заговорил он, подавив приступ острой злости. — Как я погляжу, вы, русские, заслужили вашу страшную революцию! Вооружать дикие племена и им присваивать звание казаков?! Сказано же в Библии: прежде, чем убить, бог отнимает разум!..
Самойлов как можно глубже вдохнул воздух и медленно выпустил — так учит старинная арабская книга, которую с удовольствием читал в студенческие годы, учась горному делу в Калифорнии. Книга представляла собой поучения молодым аристократам и, обращаясь к ним, во множестве вариантов развивала главную мысль: умному и образованному, вращаясь среди людей низшего круга, не следует гневаться при обнаружении в собеседнике очевидного невежества — иначе он ставит себя в один ряд с этим несчастным! Вместо гнева надо проявить снисходительность, надо улыбнуться и семь раз вдохнуть воздух полной грудью и семь раз выпустить, делая это как можно медленнее. Гнев сокращает жизнь человека, а этого не стоит никакой собеседник!..
Чем дальше, тем дорога становилась уже, и отряд в конце концов вытянулся в колонну почти на полверсты. Бадма повел своего коня скорым шагом — переступью. Слышно было, как торопливо чавкают в грязи копыта лошадей. Самойлов чуть не расхохотался, увидев случайно, как нелепо держится в седле майор Джекобс: откинувшись назад длинным сухопарым корпусом, выпрямив колени и оттопырив стремена в стороны. При этом майор держался не за поводья, а за седельную луку.
— Позвольте кое-что сказать о казаках, — заговорил Самойлов ровным и уже бесстрастным голосом.
— Я вас слушаю! — выдавил Джекобс.
— Конечно, иностранцу трудно понять такое чисто российское явление, как казачество. Это — по той же анекдотической логике, по которой три слепца пытались определить, каков слон, ощупывая один ногу, другой хобот, а третий хвост. Не забывайте, что казаки входили в Париж, брали Берлин. Известно, что первая в мире демократия была создана именно казаками. Они создали военно-крестьянскую республику, в которой высшая власть была в руках Казачьего Круга. Это был орган народовластия, когда народ не через выборных, а сам непосредственно осуществлял власть, пользуясь абсолютными правами не только в отношении войны и мира, но и жизни и смерти каждого казака. Атаманы всех степеней назначались и смещались Казачьим Кругом беспрекословно. Иных за злоупотребления не только смещали, но и по решению Круга подвергали смертной казни! Вся история Запорожской Сечи и донских казаков — это история непрерывной борьбы казаков именно за эти вольности. Вряд ли вы, если хоть немного познакомитесь с историей казаков, станете сравнивать их с вашими ковбоями!..
— Вы говорите интересные вещи! — поспешил одобрить Джекобс. — Но наш проводник, как вы сами видите, никак не может относиться к выходцам из Запорожской Сечи?
— Вы назвали их «дикими племенами». В составе Кубанских, Уральских и Забайкальских казачьих войск были и полки из инородцев. Калмыки и башкиры входили в Париж. Бурятский Селенгинский полк отличился в Отечественную войну 1812-1814 годов, в Крымскую войну 1854 года, когда спас от пленения французами адмирала Нахимова, и в войну на Шипке. В Китае в русско-японскую войну четыре полка бурятских казаков были главной кавалерийской силой. Эти казаки вынесли на себе основную тяжесть так называемого «сплава по Амуру», когда проводилась граница между Китаем и русским Дальним Востоком. Муравьев-Амурский очень высоко ценил их боевые качества.
— Скажите, откуда вы все это знаете? — спросил Джекобс. — Вы же инженер-геолог!
Самойлов ласково оглядел Джекобса.
— Я имею честь, мистер Джекобс, принадлежать к русской интеллигенции! — очень мягко сказал он. — Я не знаю, будет ли понятно то, что я скажу вам. Русская интеллигенция — это не только инженеры, врачи, юристы, учителя, а это широко образованные люди и обязательно общественные деятели!
— Вы меня простите, — язвительно возразил Джекобс, — но кажется, именно эта ваша интеллигенция породила и большевизм?
— Революцию, мистер Джекобс! Революцию, которую узурпировали большевики. Позвольте вас спросить: что вас заставило, мистер Джекобс, объявить полковнику Морроу, что вы родились в прериях и считались мастером верховой езды? Для российского интеллигента подобное было бы вообще немыслимо. А вы, надо прямо сказать, сидите на лошади не очень... И потом: должен вам сказать в самом начале нашего пути — не грозитесь больше пристрелить меня, спутав с паршивой бездомной собакой! Помимо всего, русский интеллигент не робкого десятка, и я никак не могу позволить вам стрелять в меня. Не только полковник Морроу, а значительно более высокие американские чины заинтересованы в том, чтобы я не был пристрелен. Это во-первых. А во-вторых, вам просто не выбраться из тайги целыми и невредимыми без моего участия. Надеюсь, вы поняли? Учтите — цель экспедиции — золото с «Черной Пасти», а сей прииск ведь моя собственность!
— Вы правы, — усмехнулся Джекобс, — нам надо внести ясность в наши отношения в самом начале. Давайте больше не говорить о прииске «Черная Пасть» как о вашей собственности. Во-первых, большевики национализировали всю частную собственность — и золото на прииске «Черная Пасть» вам давно уже не принадлежит. Во-вторых, вместо того, чтобы насмехаться над моей посадкой на этом чертовом животном, помогите мне! Я, конечно, не кавалерист, а майор морской пехоты. И ничуть об этом не жалею. Родился и вырос в портовом городе и никогда не сидел на коне. Надеюсь, вы понимаете, что когда вернусь с золотом, полковнику Морроу будет в высшей степени наплевать, где я родился и умею ли сидеть на коне. В-третьих, не скрою: имею предписание внимательно, не спуская глаз, следить за вами, мне дано право уничтожить вас, если захотите изменить, от чего сохрани вас бог! Могу открыть маленький секрет: комендантский наряд — это мои люди, с которыми шляюсь по разным рейдам и экспедициям вот уже десяток лет. Они исполнят любое мое приказание — вплоть до того, чтобы содрать с вас это жокейское обмундирование и влепить дюжину шомполов!.. В ваших интересах вести себя умно, а когда вернемся, перед полковником молчать как рыба!
— Если я правильно вас понял, вы мне угрожаете? — холодно спросил Самойлов.
— Вы поняли совершенно неверно, мистер Самойлов! — майор отстегнул от пояса флягу, отвинтил колпак и налил в него виски. — Я внес ясность в характер наших отношений. А теперь предлагаю выпить за успех экспедиции и за то, что вашу долю я намерен повысить до пяти процентов!
Это меняет дело! — дрогнувшим голосом произнес Самойлов. — Полковник узнает, что вы были на высоте положения. Исправления в контракте будут внесены сейчас же?
