Читаем без скачивания Игра воображения. Роман - Елизавета Аистова

У Тамары были рыжие волосы до плеч, красиво блестевшие на солнце. В школе, в детские годы, она часто переживала из-за своей внешности, из-за множества веснушек, которые виднелись не только на лице, но и на шее, и на руках, считала себя некрасивой, но со временем смирилась. Когда ей было двадцать, она отдыхала в санатории, в Ессентуках, и какой-то пожилой грузин сказал ей восхищенно:

– Вы на наш грузинский царица Тамар похож!

Новый, 1995 год Тамара встречала дома, с мамой. Ей было грустно. Казалось, не только наступивший год, но и вся жизнь пройдет у Тамары вот так, неинтересно, однообразно и одиноко. Завтра она в который раз скажет сама себе: «Не горюй!» – и уткнется в зареванную подушку.

В новогоднюю ночь Тамара увидела сон: она в каком-то ресторане, освещение сумеречное, на столике голубая скатерть. А рядом с ней за столиком сидит очень известный политик. И смотрит на Тамару влюбленно, как будто жить без нее не может. И Тамара во сне понимает: этот человек – любовь всей ее жизни. Проснувшись, Тамара поразилась: приснившийся человек никогда не был в числе ее кумиров. Она вообще не интересовалась политикой. В течение месяца Тамара не могла забыть счастливый сон, и, если видела того политического деятеля на экране телевизора, думала о своем сне и загадочно улыбалась.

Когда действие волшебного сна закончилось, в один из выходных дней, сочувственно посмотрев на себя в зеркало и увидев едва ощутимую припухлость усталых век, Тамара подумала: «Пономарев воспринимает мое присутствие необходимым оборудованием, без которого остановится хорошо налаженная работа компании. Хватит разбазаривать лучшие годы».

Но как изменить жизнь? Тамара никогда ни отличалась активностью и плыла по течению.

Как-то в середине апреля она поехала за покупками на рынок и неожиданно увидела свою одноклассницу Галю. Было радостно встретить друг друга после стольких лет. Они обнялись. Года два Тамара с Галей сидели за одной партой. Кажется, это было в восьмом и девятом классе. Галка была страшной аккуратисткой. Она всегда на перемене готовилась к уроку, когда Тамара болтала с девчонками. Дневник, учебник, тетрадка лежали идеально ровно на уголке парты. Тамара попробовала делать, как Галя, но скоро сникла. Тамара пускала солнечных зайчиков прямо в глаза учителю математики – Галка была тихоня. Тамара улыбнулась. Она редко вспоминала школу, хотя всегда умела жить прошлым больше, чем настоящим. Еще она жила будущим, то есть своими мечтами. Чем выразительнее получалась картинка, которую Тамара рисовала карандашом мечты, тем с большей уверенностью Тамара могла сказать: картинка никогда не станет жизнью. И наоборот: если картинка была неотчетливой, тогда можно было рассчитывать на судьбу.

Тамара была рада Гале, но необходимость «отчитываться» перед женщиной, теперь чужой и далекой и рассказывать о себе, была неприятна. Но Тамара вспомнила золотое сердце Галки, и ее собственное смягчилось. И в конце мая Тамара решила, что поедет к ней в гости.

Галя жила довольно далеко от центра, на проспекте Просвещения, в девятиэтажке, на шестом этаже. Она встретила Тамару ароматными куриными колбасками с чесноком, печеночным рулетом, нарезанным тоненькими ломтиками, как в ресторане, салатом оливье и вафельным тортом собственного приготовления. Галины дочери-близнецы, Оля и Женя, с длинными русыми хвостами, учились в шестом классе. Девочки застенчиво поздоровались и ушли готовить уроки. Бывшие одноклассницы остались вдвоем.

– Ванюша свой ларек открыл. Я ему помогаю. Торты вафельные пеку, крем сама придумала. Народ хорошо берет! Со временем цех кондитерский откроем. Еще за границу Ваня челночит за товаром. Так что у нас скромный семейный бизнес. Тома, около шести обещал подъехать Курочкин. Помнишь его? Сказал, сто лет тебя не видел и будет очень рад. Между прочим, он не женат сейчас. Вдовец. Жена его спилась. Он за ней, как за ребенком, ходил, а чуть он отвернется, она опять к бутылке. Говорит, очень страдала, что детей у них не было. Аборт когда-то сделала, девчонкой еще, вот и не смогла родить. На работу приходила после попойки с трясущимися руками. Ей прямо там наливали и давали закусить, иначе дрожала, тряслась вся. Потом совсем перестала приходить, ее уволили. Еще страшнее запила. И погибла: печень… Я думаю, как странно жизнь складывается, как будто где-то там, в небесах, написано, кому на ком жениться, кому с кем жить, да? Помнишь, как мы с тобой мечтали о любви? Давай выпьем. Вино очень вкусное. Болгарское. Ваня из-за границы привез. Чувствуешь? Да, любовь, любовь, а жизнь другая, совсем другая. Ваня, Тамара, добрый. Детей любит. Выпить может, конечно, но только в праздник. Нет, он не алкоголик какой-нибудь. Надеется трехэтажный дом на побережье Финского залива построить. Заработаем денег – купим землю. А там потихонечку-полегонечку, глядишь, – приедешь к нам в гости, Тома! Поселю тебя в отдельной комнате на втором этаже. Розовое вечернее небо… Летящие розовато-дымчатые облака… Выйдешь на балкон, вдохнешь кислорода… Ой, что же я все о себе? Как мама твоя? Помнишь, мы после уроков придем, она нас кормит?

– Мама здорова, слава богу. На пенсии.

В дверь позвонили. Пришел сначала Галин муж, крупный и толстый светловолосый Ванюша, с виду напоминавший мясника, следом угловатый застенчивый Курочкин. Он изменился в лучшую сторону! Как-то посерьезнел. В школе, в десятом классе, Тамара ему нравилась. Она поймала себя на мысли, что не помнит, как зовут Курочкина. Галя спасла положение.

– Витя, проходи, вот она, наша Тамара.

– Я давно хотел тебя увидеть. Помнишь, как ты стихи читала на последнем звонке? Про фотографию из школьного альбома?

– Нет, не помню.

Они вспомнили пожилого физрука: у него была покалечена рука, и все девчонки его боялись, как Фантомаса. И учителя черчения вспомнили, которому дали кличку «козел», он и вправду походил на козла. Как-то раз они всем классом удрали с его урока, их потом вызывали к директору.

Тамара засобиралась домой, но Галя все не отпускала. Ее муж ушел в соседнюю комнату. Видно, был предупрежден женой о «вечере воспоминаний», как назвала их встречу Галя. Они просидели у Гали допоздна, потом Курочкин пошел провожать Тамару. Они еще немного постояли у Тамариного подъезда. Курочкин попросил телефон и обещал ей позвонить.

Тамара засыпала со смутным ощущением возможных перемен в своей одинокой унылой жизни.

Тамара и Курочкин

В разгар белых ночей Витя Курочкин позвонил Тамаре и пригласил ее в театр. Они договорились встретиться не у самого театра, а неподалеку, возле метро. Тамара еще издали приметила Витю с букетом. Он стоял и курил. Увидев Тамару, Витя сразу же выбросил сигарету, и лицо его просветлело.

– Тома, здравствуй, – сказал он. В его взгляде Тамара прочла неподдельную признательность и нежность. – Я так рад, что ты пришла!

Они вошли в фойе. Она с удовольствием смотрела по сторонам. Ей все нравилось. Витя молчал и только завороженно смотрел на нее.

– Что ты, Витя, все молчишь? – спросила Тамара.

– А что нужно говорить? – удивился он.

«Как он, такой недотепа, преступников ловит?» – с неудовольствием подумала Тамара.

– Ты, наверное, думаешь, как такой рохля преступников ловит? – сказал Витя.

Тамара рассмеялась.

– Ты слишком добрый Витя, чтобы заниматься такой грязной работой, мне кажется, – оправдалась Тамара.

– Это я с тобой такой, – сказал он. – А работа эта чистая. Если бы она грязная была, я бы в уголовном розыске не работал.

Они вошли в зал, и начался спектакль. Сначала Тамара никак не могла привыкнуть к придуманной на сцене жизни. Тамаре понравилась игра одной совсем молоденькой актрисы. Ей как будто даже и не надо было играть. Она играла себя, свою молодую жизнь, свою радость, свое счастье, в этом и заключалась вся прелесть ее манеры. Удачен и выразителен был текст пьесы талантливого английского автора.

Скоро Витя снова пригласил ее в театр. На этот раз пьеса была скучной, и они решили уйти после первого действия. Тамара сказала:

В фильмах всегда показывают сыщиков, которые каждую минуту своей жизни заняты работой. Мы с тобой встречаемся уже во второй раз, а у тебя ни разу не зазвонил телефон.

– По-разному бывает.

Они пошли по Невскому, спустились к Фонтанке. Витя предложил покататься на теплоходе. Потом пили горячий суррогатный чай. И Тамаре было с Витей так уютно, так хорошо, как давно не было ни с кем.

Их отношения из театральных быстро стали домашними, семейными: Витя поселился вместе с Тамарой и ее мамой. Тамара хотела, чтобы он поскорее пришел с работы. Она думала о том, как бы Витю не убили бандиты. Ожидание стало составлять смысл Тамариной жизни. Если Витя задерживался и не звонил, Тамара мысленно видела себе все самое ужасное, что могло произойти. У него было много работы. Совсем не такой, какую принято описывать в фильмах.