Но подлинной наукой политическая экономия стала после революционного переворота, совершенного в ней великими учителями рабочего класса Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Там, где буржуазные экономисты рассматривали экономические явления — товар, деньги, капитал — как отношения между вещами, Маркс вскрыл отношения между людьми, классами, отношения, складывающиеся в процессе производства материальных благ. Марксистская политическая экономия дает единственно правильное, научное объяснение явлениям экономической жизни общества.
Великий продолжатель дела К. Маркса и Ф. Энгельса — В. И. Ленин развил дальше марксистское экономическое учение. Обобщив новый опыт экономического и политического развития человечества, он создал учение об империализме как последней стадии развития капитализма.
Марксистско-ленинская политическая экономия изучает отношения, которые складываются между людьми в процессе производства материальных благ, т. е. производственные отношения, законы их развития.
Но производственные отношения существуют во взаимной связи с производительными силами. Поэтому политическая экономия изучает производственные отношения как форму развития производительных сил каждой общественно-экономической формации. Она раскрывает внутреннее противоречие между этими двумя сторонами того или иного способа производства как источник его движения.
Политическая экономия — наука историческая, так как она рассматривает экономические отношения в их возникновении, развитии и исчезновении. «Политическая экономия, — писал Ф. Энгельс, — по своему существу — историческая наука. Она имеет дело с историческим, т. е. постоянно изменяющимся материалом; она исследует прежде всего особые законы каждой отдельной ступени развития производства и обмена, и лишь в конце этого исследования она может установить немногие, совершенно общие законы, применимые к производству и обмену вообще».
У нас выходят из печати книги, темой которых являются различные вопросы: «Политическая экономия капитализма», «Политическая экономия социализма», «Политическая экономия докапиталистических формаций». Но это вовсе не означает, что существуют различные науки — одна для капитализма, другая для социализма и т. д. Марксистская политическая экономия — единая наука, которая изучает производственные отношения каждого способа производства в соответствии с его специфическими экономическими законами. В том и заключается задача политической экономии, чтобы, раскрыв содержание этих законов, показать характер производственных отношений данного способа производства и его связь с прошлым и будущим развитием человечества.
Итак, политическая экономия есть наука о развитии производственных отношений людей. Она выясняет экономические законы развития. производства, распределения, обмена и потребления материальных благ на различных ступенях общественного развития.
Политическая экономия — наука классовая, партийная. Иначе и не может быть: выясняя сущность производственных отношений, она раскрывает причину происхождения классов, содержание классовых интересов и тем самым показывает неизбежность борьбы между классами с непримиримыми интересами. Законы и выводы политической экономии затрагивают коренные интересы всех классов. И вполне закономерно, что каждый класс по-своему истолковывает экономические явления.
В капиталистическом обществе существуют два основных класса: буржуазия и пролетариат. Соответственно этому формировались буржуазная политическая экономия и пролетарская политическая экономия. Существование различных групп мелкой буржуазии обусловило возникновение мелкобуржуазной политической экономии.
В период борьбы против феодализма буржуазия была передовым классом. Тогда она была заинтересована в научном освещении экономических явлений, поскольку ее классовые интересы совпадали с объективным ходом исторического развития.
Но, став господствующим классом общества, буржуазия перестала быть прогрессивной. Когда на историческую арену вышел рабочий класс, буржуазия и ее экономисты были заинтересованы только в одном — защитить капиталистический строй. Буржуазная политическая экономия стала ненаучной, реакционной, вульгарной. Десятки разных «школ» и «направлений» современной буржуазной политической экономии ставят перед собой одну-единственную цель — скрыть противоречия капитализма и тем самым обелить буржуазный строй. Ленин указывал, что «ни единому профессору политической экономии, способному давать самые ценные работы в области фактических, специальных исследований, нельзя верить ни в одном слове, раз речь заходит об общей теории политической экономии. Ибо эта последняя — такая же партийная наука в современном обществе, как и гносеология. В общем и целом профессора-экономисты не что иное, как ученые приказчики класса капиталистов, и профессора философии — ученые приказчики теологов».
Пролетариат — самый передовой класс общества — кровно заинтересован в прогрессивном развитии человечества. Это объясняется тем, что классовые интересы пролетариата выражают интересы поступательного развития общества. Именно поэтому пролетарская, марксистская политическая экономия единственно научная, так как она объективно, правдиво раскрывает закономерности экономического развития общества.
4. Что такое товарное производство?
На первых порах развития человеческого общества натуральное хозяйство являлось господствующим. Каждая из первобытных общин существовала изолированно от других, и потребности членов общины удовлетворялись продуктами собственного изготовления. Натуральными были и патриархальные крестьянские хозяйства, рабовладельческие латифундии, а также средневековые феодальные поместья.
Какие же условия сделали возможным превращение продуктов труда в товары? Как это произошло?
В первую очередь это связано с возникновением разделения труда между производителями материальных благ. Когда все производят одни и те же продукты, обмен не нужен. Необходимость обмена возникает тогда, когда одни обрабатывают землю, выращивают пшеницу и прочие сельскохозяйственные продукты, другие делают земледельческие орудия, третьи заняты производством тканей, четвертые добывают руду и т. д.
Но достаточно ли общественного разделения труда для появления обмена товаров? Нет, недостаточно. В Древней Индии существовали общины, членами которых кроме земледельцев были кузнецы, плотники, горшечники и др. Все, что ими производилось, делилось между всеми членами общины, т. е. каждый обменивал продукты своего труда. Но это не был обмен товаров. Все делилось бесплатно, без купли-продажи. Почему? Потому, что произведенная продукция принадлежала общине в целом, а не каждому из работников.
Значит, вторым непременным условием превращения продуктов труда в товары является возникновение частной собственности на средства производства. Если, скажем, холст не принадлежит ткачу, то последний не может распорядиться им. Так же и крестьянин не может продать хлеб, не являющийся его собственностью. Только в том случае, когда налицо оба условия: общественное разделение труда между производителями материальных благ и наличие частной собственности — появляется экономическая необходимость обмена продуктов, купли-продажи их.
С одной стороны, частная собственность на средства производства разъединяет, изолирует людей друг от друга. Любой крестьянин, ремесленник, будучи частным собственником средств производства и продуктов своего труда, как бы независим: он может производить то, что ему выгодно. С другой стороны, развивающееся общественное разделение труда делает необходимыми связи между отраслями производства, между людьми, производящими разные продукты труда.
В этих условиях единственно возможной формой экономической связи между отдельными, обособленными производителями становится обмен результатами труда через куплю-продажу. Поэтому продукты труда становятся товарами, т. е. такими продуктами, которые произведены для обмена, продажи. «Подтоварным производством, — пишет В. И. Ленин, — разумеется такая организация общественного хозяйства, когда продукты производятся отдельными, обособленными производителями, причем каждый специализируется на выработке одного какого-либо продукта, так что для удовлетворения общественных потребностей необходима купля-продажа продуктов (становящихся в силу этого товарами) на рынке».
Товарному хозяйству, основанному на частной собственности, присущ стихийный характер развития. Каждый стремится изготовлять такие продукты, которые ему кажутся выгодными. Но никто заранее не может предусмотреть, какие товары нужны и какое количество их можно продать с выгодой. Каждый отдельный, обособленный производитель становится фактически конкурентом других. Стихийность и анархия производства неизбежно ведут к ожесточенной борьбе за рынки, за выгодные цены на товары.
