дней, которому планировала родить минимум двоих детей, он превратится в моего палача.
- Мне не нужен врач, со мной все хорошо, - соврала я.
Да, в физическом плане я не чувствовала ни недомогания, ни даже головокружения, хотя мне и казалось, что воздуха в легких все еще не хватает. Но в душе моей была огромная дыра, и она становилась все больше, утягивая в себя все чувства и эмоции.
- Что мы будем делать с гендерной пати? - спросила я у мужа, чтобы сменить тему. - Раз для тебя это дурацкие сюрпризы…
Вольский помотал головой.
- Не совсем так. Дурацкие сюрпризы - это твои тайно заказанные тортики, за которые ты платишь моей картой. И желание свести к минимуму тот размах, с которым мы должны отмечать праздники. Ты разве не заметила, как вся эта свора богатых буратинок кочует с вечеринки на вечеринку? Это уже часть того статуса, который дается вместе с деньгами. Так что гендерная пати будет. Моя помощница уже все организовала. И ужин сегодня тоже будет, раз уж ты так хочешь. Я распоряжусь быстро состряпать какой-нибудь торт с голубыми коржами.
Он направился к выходу из комнаты, в которой я себя почувствовала пленницей. Даже Лордик сейчас разделял мое состояние, превратившись из жизнерадостного песика в крохотное застывшее изваяние.
- Я уже не хочу - ни ужина, ни торта, - сказала я вдогонку Вадиму.
- Зря. Я забыл тебе сказать, но к нам приедет мой отец. Спустись, пожалуйста, через два часа в столовую. Спокойно поужинаем и отметим, что у меня будет наследник.
Его глаза сверкнули, когда он прошелся взглядом по моему животу. Тут же захотелось прикрыться, чтобы Вольский даже зрительно не имел доступа к моей беременности. Но я выдержала эти последние мгновения, вскинув подбородок и взирая на мужа со всем презрением, на какое только была способна.
Он вышел, оставив нас с Лордиком вдвоем. Точнее, втроем, если считать моего кроху-сына, который спокойно сидел в животе, не подозревая, какие хитросплетения уже связаны с его персоной…
Итак, Яна, давай-ка быстро приходи в себя! Светлый ум и аналитические способности, данные с рождения, сейчас тебе очень и очень пригодятся…
Два часа до ужина протекли в каком-то вялотекущем состоянии полного отупления. Если за эти полгода я ни разу не сталкивалась с тем, что женщины называли «беременным мозгом», то сейчас ощутила на себе все прелести этого ощущения. Но я справедливо решила, что имею право дать себе передышку.
Спустившись в столовую, я поняла, что отец Вадима уже приехал. Это был сухой, высокий, вечно болеющий старик, который всегда вызывал у меня неприятие. Я успешно маскировала его за уважением, которое, как мне казалось, все невестки должны испытывать в сторону родителей мужа, однако отношения между нами никогда не были теплыми.
- А! Яна, - проскрипел он со своего места. - Еще больше округлилась, это хорошо.
Устроившись на стуле, я склонила голову набок.
- И вам добрый вечер, Виталий Вадимович.
Хмыкнув и потеряв ко мне всяческий интерес, свекор взял бокал своего излюбленного сладкого вина и отпил глоток.
Какое-то время за столом была тишина. Я заставляла себя поесть, хотя мне кусок в горло не лез. Слышался лязг вилок и ножей о посуду, который меня порядком раздражал. Тот ужин, о котором я мечтала еще сегодня утром, превратился в сущее наказание. И я планировала извиниться, сослаться на мигрень и попросить принести чай в комнату, когда перед Виталием Вадимовичем поставили крохотный персональный тортик.
Я машинально отметила те детали, что раньше мне в голову даже не приходили. На протяжении всего нашего брака я слышала такие вот тревожные звоночки, но отчего-то игнорировала их. Это ведь не впервые, когда Вадим показывает мне место, которое, по его мнению, я должна занимать… Такие эпизоды, когда я как будто бы исключалась из картины общего мира, уже бывали в моей жизни…
- А! Пацан! Будущий Виталий Вадимович Вольский, - сказал удовлетворенно свекор, разломав тортик вилкой.
Мой муж смотрел на него так, как будто сам лично вынашивал сейчас младенца.
- Смотри, Янка, будь ему самой лучшей мамой на свете! Это большая честь - воспитывать Вольского!
Я уже подбирала слова, чтобы сказать свекру, что по плану Вадима это будет делать его шлюха, когда муж меня опередил. Совершенно спокойно и даже как-то буднично, он отпил из бокала вина и сказал:
- Она все знает, папа.
* * *
Прекрасно. Великолепно. Кто еще в курсе, что у моего мужа есть любовница? Наши друзья? Его партнеры? Кто?
Как сказал Вадим? Он собирается жениться на Снежане? Значит, Вольский должен был заранее подготовить для этого почву. Старый паук, отец мужа, как только почуял большие деньги, что стал зарабатывать его сын, превратился в совсем невыносимую персону. Как будто в этот момент ему на голову упала корона, которая сдавила его череп настолько, что в мозг перестала поступать кровь. Он вел себя так, словно их семья относилась едва ли не к царскому роду. Фу, гадость.
- О, Янка знает про Снежану?
Свекор отпил глоток из бокала и довольно почмокал губами.
- Я тебе сразу говорил, что так будет правильно! - выставил он узловатый палец, направив его на Вадима. - Она хоть не будет истерики устраивать, когда родит, а то молоко пропадет!
Я сжала челюсти так, что мне показалось, зубы вот-вот скрежетнут друг о друга и все услышат этот звук.
- Виталий Вадимович, а вы, как я поняла, одобряете кандидатуру Снежаны? Несмотря на то, что она уже была замужем? - склонив голову набок, уточнила у свекра.
- Яна, перестань! - тут же процедил Вадим.
- А что такого я спросила? В нашем окружении все знают про прошлый брак Снежаны. И то, как ее кинул на деньги муж.
Об этом действительно в свое время писали все таблоиды. Снежана была из довольно богатой и успешной семьи, она вышла замуж за какого-то жиголо, которого привезла с собой с отдыха. Меня это порядком тогда удивило - вроде обычно таким занимались женщины сильно постарше, которые уже понимали, что жизнь утекает сквозь пальцы. Тогда они обзаводились отношениями с молоденькими парнями и брали их на свое попечение в финансовом плане. А тут
