помотал головой.
- Не забыл, конечно. Но Снежана так и будет продолжать быть той, кого я на самом деле хочу видеть в качестве своей жены. А за твоими телодвижениями понаблюдать будет забавно.
Он сказал это как про какую-то зверушку! Гореть ему в аду со всеми его действиями, словами и наблюдениями!
- Скажи, Вадим, откуда вдруг такое неуважение к матери собственного ребенка? - задала я тот вопрос, что казался мне лежащим на поверхности.
С чего вдруг муж всадил мне в спину нож? За что меня предал?
То, о чем я спрашивала, застало Вольского врасплох. Ненадолго на лице его появилось удивленное выражение. Он моргнул раз-другой.
- Ты утрируешь, Яна, - ответил, взяв себя в руки. - И достаточно было согласиться на все мои условия, которые для тебя ну просто шикарные… чтобы понять, что сохранить уважение к себе - реально.
Внутри все вскипело негодованием.
- Как ты вообще мог посчитать, что я смогу заниматься торговлей собственным малышом? - процедила, глядя в лицо, за считанные часы ставшее ненавистным.
- Потому что у тебя есть мозг, Яна! Твои родители не сегодня-завтра снова отхватят рецидив! И ты снова будешь вынуждена вливать в их лечение огромные деньги! Куда тебе при всем при этом еще и ребенок? А?
Он так спокойно говорил о самых болезненных для меня вещах, что я даже не успевала ухватиться за те установки, которые были внутри и которые помогли мне выжить, когда узнала, что двое моих самых близких людей смертельно больны.
- Кстати… по обыкновению мне пришел счет… из клиники… Нужны какие-то дорогостоящие процедуры, которые еще утром я собирался оплатить без лишних слов. Но сейчас спрошу у тебя, дорогая, - продолжил, меж тем, Вольский, глядя на меня и добивая на месте: - Сделать это в счет «будущих концертов»? Или заберешь счета и справишься с ними сама?
3.
- Я заберу их и справлюсь сама! - ответила с вызовом.
Никто еще не отменял такие вещи, как взять деньги в долг или в кредит. Или продать драгоценности. Так я подумала, но вслух этого говорить не стала.
- Интересно, как? - спросил Вадим и на лице его расплылась ухмылка. - Пойдешь на панель? Так я против, чтобы мать моего ребенка занималась непотребствами на трассе!
Как же мне хотелось сейчас взять и просто расцарапать эту наглую и противную морду! Вцепиться в нее ногтями и раздирать, пока не увижу кровь!
- Это не твое дело, милый. У тебя же на горизонте другая жена, вот ее историями с трассы и развлекайся.
Поднявшись, я оправила одежду и произнесла ровным тоном:
- Перешли мне те счета, что тебе приходят. Я съезжу в клинику и улажу этот вопрос.
Сказав это, я удалилась, а когда оказалась в нашей комнате, первым делом заперлась на замок. Лордик уже был здесь, мой верный мальчик, а больше никого рядом видеть я не желала.
В эту ночь, слава всем святым, Вольский в нашу спальню не пришел. Видимо, занял одну из гостевых комнат. А когда я наутро спустилась к завтраку, сообщил мне, что все запрошенные мною документы отправлены на мою почту.
Я царственно кивнула и принялась за еду. Аппетита не было, но я заставила себя хоть немного перекусить. А то так и до голодных обмороков недалеко. Но мне ведь нужно сейчас есть для двоих…
Вольский удалился, очевидно, чтобы переодеться, я же открыла письмо, что он прислал на почту и едва сдержала вздох отчаяния. Когда муж взял на себя все обязательства по оплате лечения моих родителей, он сказал: дорогая, ты моя жена, тебе не нужно ни о чем думать. У твоих мамы и папы лучшие врачи, поверь мне, они получают лучшее лечение. Обо всем остальном забудь.
Как выяснилось, предлагал он мне забыть о весьма внушительных суммах. Даже я, уже прожившая в роскоши какое-то время и вкусившая то, что дают большие деньги, была поражена теми финансовыми вливаниями, которые делал Вадим в лечение моих родных.
Нет, здесь, пожалуй, никаким кредитом не обойтись…
Закрыв письмо от Вольского, я сосредоточенно съела круассан со слабосоленой форелью и закусила ломтиками спелого авокадо. Даже если ничего в горло не полезет до конца дня - этого по питательности хватит, чтобы продержаться и не рухнуть в обморок.
Перед тем, как ехать в клинику, я дождалась, когда уедет Вадим, и созвонилась с Тиной. Конечно, после вчерашнего мне с ней общаться совершенно не хотелось, но я в некоторой степени была сама виновата в том, что упустила из виду то, в какую долговую яму смог загнать не только меня, но и моих родителей Вольский.
- О! Янчик, а ты рано! - проговорила «подруга» заспанным голосом. - Что-то случилось? Или тебе снова не давал спать твой муж? - спросила она и разразилась противным смехом.
Я закатила глаза, но ответила спокойно:
- Да, Вадим как с цепи сорвался. Ночью не отстал от меня, пока не рассвело. Слушай… я к тебе по делу.
Присев на подлокотник дивана, я побарабанила по колену пальцами. Фантазия подкинула мне причину, по которой я могла взять у Тины в долг.
- Мне Вадик какой-то сюрприз готовит, как я поняла. Ну, на гендерную пати. То ли машину хочет подарить, то ли дом. А я вот задумалась о новых часах для него. Причем очень дорогих. Как считаешь?
Это была излюбленная тема подруги. Всякие шмотки, побрякушки, одежда и прочий скарб. Я так и видела, как она вскакивает с кровати и начинает метаться по комнате, а сама вещает в трубку:
- Ну, конечно! Вольский же очень любит всякое такое шикарное! У мужиков модно менять часы, как перчатки, - она рассмеялась, довольная своей плоской шуткой. - Давай я приеду к тебе и мы выберем их вместе! - заявила она с восторгом.
- Нет-нет! Я уже выбрала! - соврала Тине. - Вопрос в другом. У меня сейчас нет такой суммы. А если я возьму ее у Вадима, сама понимаешь, он обо всем догадается. Ты не могла бы мне дать денег в долг на пару месяцев? Может, на три. Как раз Вольский будет мне выделять средства на всякую мелочевку, вот я
