Читаем без скачивания Жаба из нержавеющей стали - Михаил Зайцев

— Сделай потише, — распорядился я, не глядя на робота. Шнурок заголосил тише, а я ехидно напомнил белобрысому понтяршику: — Ты говорил: «Жрать хочу», да? — Я оскалился в суперехидной улыбке. — Разве кусочком хлеба, шматком сельдя и бутылечком пивка можно насытиться, а?

— Не твое собачье дело, — зло огрызнулся белобрысый.

— Ай-яй-яй, — скорчив скорбную рожу, я покачал головой. — Ай, как не стыдно? К ветеранам по понятиям положено обращаться на «вы».

— Клал я на понятия. Я в милиции служил, на всякие там «понятия» мне на Земле было плевать с высокой колокольни и здесь наплевать. — Он повернул башку к роботу и заорал: — Ты чего стоишь, кукла?! Неси заказ, урод!

— Халдей запрограммирован ждать, — улыбнулся я уголком рта. — Чучело в заведении одно, а посетителей навалило до фига. Все сделают заказы, рассчитаются, и чучмек побежит за хавкой. Только, знаете чего, земляки… — я обвел взглядом собравшихся за тандемом полированных столиков. Белобрысого я как бы перестал видеть, на прочих глядел приветливо, с добродушной улыбкой, — знаете чего, а давайте-ка я вас угощу, лады? Миль пардон, мадемуазель, на сей раз эксклюзив не предлагаю. Закажу шесть порций яичницы с ветчиной, хлебушка вдоволь и шесть… семь, себе тоже, коктейлей «апельсиновый цветок». Само собой, все эрзац, но конкретно в этой забегаловке синтезяичница с эрзацмяском да псевдохлебушком — пальчики оближешь. А про водку с апельсиновым якобы соком так я вообще молчу, сами оцените. Идет?

— Неудобно как-то, мы… — собрался было протестовать рыжий, однако я его живо осадил.

— Неудобно штаны через голову натягивать! — Я залпом допил свое «Очаковское». — Мне, здешнему завсегдатаю, вместо эфемерных «плюсов» положены сплошь реальные минусы, в смысле — скидка. Не бойтесь, не обеднею. Слыхал заказ, чурка? — Я хлопнул ладошкой по «кассе», и с моего оперативного счета списалось — ха! — 0,3 юксика.

Приученный мною откликаться на «чурку», «чмо» и «чучело», робот побежал за едой с выпивкой, я же вернулся к теме собственного благосостояния. С другого, дальнего, так сказать, конца воротился к мысли, прерванной белобрысым понтярщиком:

— Вот гляжу я на вас, земляки, и, честное слово, вспоминаю себя образца середины девяностых. Вот точно так же дождался я первой увольнительной и рванул вместе с группой товарищей на далекую транзитку, где зарулил в кабак с родным названием. Думал ли я, надеялся ли, что вскоре смогу обозваться «ветераном»? Не-а, ни фига! Будучи реалистом по жизни, я настраивался на четверть века службы в погранчастях. Плюсов-то у этой службы до фига и больше, правильно? Регулярное омоложение на халяву, это раз, бесплатная синтезхавка, зачастую более вкусная и уж точно более полезная, чем натурпродукты, это два, дежурства у мониторов совершенно ненапряжные, это три, каюты люкс, зоны отдыха с прибамбасами, это четыре, пять и так далее…

Я замолчал, вынужденно взял паузу, ибо прибежало чучело с подносами. Робот скоренько, в шесть секунд, сервировал стол-тандем и слинял восвояси. Девушка и рыжий пригубили коктейль, белобрысый зубами вскрыл эксклюзивную бутылку пива, троица пограничников, молчавших с самого начала, опять же молча взялась за вилки, и я продолжил вещать:

— Вот точно так же, как я вас сейчас, нас, зеленых тружеников границы, в начале самой первой увольнительной, на первой же транзитной планете, угостил эрзацхавкой скороспелый ветеран вроде меня нынешнего, с погонялом «Крутой Татарин». А посему, можно смело сказать — нынче я возвращаю долг Ея Величеству Судьбе! Жрачку с выпивкой я уже вам заказал, следовательно, половину долга уже вернул Ея капризному Величеству. Осталась вторая половина, самая интересная. Расскажу вам то, чего рассказывал нам, мне и моим сослуживцам в тот судьбоносный день добряк Татарин. Крутой поведал зеленым лапушкам о Большой Игре, и я, один из всех, приобрел тогда игровую систему модели «Че» по цене фирмы-производительницы. Год спустя, участвуя в Большой Игре, я сорвал куш, равный обязательному пенсионному вкладу. Стоит ли говорить о том, что все свободное время, предшествующее ежегодной Гранд-Игре, я щелкал по клавишам «Че»? Нет, пожалуй, не стоит…

На самом деле Крутой Татарин впарил мне вовсе не игрушку «Че», а «Сканер артефактов». Само собой, бренд «Сканер артефактов» — почти бессмысленное, чисто коммерческое словосочетание, рассчитанное на ярко-зеленых лохов, новичков внеземелья. В документации изделия значилось совсем другое наименование, жутко длиннющее, понятное лишь узкому кругу высоколобых специалистов. Изделие следовало подключать к стандартным системам обнаружения блуждающих в космосе образований, и ежели на каком образовании обнаружатся пресловутые «артефакты», то они законно будут принадлежать владельцу «сканера» в кавычках. Лицензия на отлов дорогостоящих артефактов и плата за симбиоз с казенным оборудованием входили в цену изделия. Стоит ли говорить о том, что я… Стоит! В течение трех месяцев я, наивный, таскался на дежурства в обнимку со «сканером», я, идиот, всерьез рассчитывал одномоментно разбогатеть. А в промежутках между дежурствами я действительно играл с «Че», которую купил в последний день первой увольнительной за последние оперативные юксы. Чисто для забавы купил, без всякой задней мысли. И действительно, через год примерно я выиграл в Большой Игре до фигища юксов, на что — клянусь! — ну совершенно не рассчитывал. Я оказался исключительно одаренным геймером, чего — правда! — ну никак от себя не ожидал. Заключая со мной контракт, фирмачи, производящие «Че», заявили, дескать, таких, как я, талантов по статистике — один на миллион. Лучше бы, конечно, один на миллиард, но, как говорится, чем богаты, тем и рады.

— … Вот, господа пограничники, полюбуйтесь: передо мной на столе находится игровая система фирмы Кью, модель «Че», последняя модификация на сегодняшний день. Внешне это похоже на земной ноутбук, правда? — Я дотронулся до оранжевой клавиши на боковине ноутбукообразной системы, и моя «Че» послушно «сдулась», будто резиновая игрушка. Дисплей лег на столешницу снулым блинчиком, клава расплылась тонкой, мнущейся субстанцией. Я сложил «Че» пополам и еще раз пополам, сложенное вчетверо скатал в миниатюрный комок, умело скатал так, чтобы выпирала лишь одна оранжевая клавиша формы. — А теперь совсем не похоже на земную оргтехнику, согласны? — Я подбросил серый комочек с оранжевым вкраплением, поймал, еще туже смял в кулаке, покатал по столу, вдавил в серую массу клавишу «форма», и «Че» послушно «надулась» и снова превратилась в подобие земного ноутбука. — Но это еще не все, господа! Обратите внимание на конфигурацию клавиш — это конфигурация для игры, а сейчас… — Я дотронулся до фиолетового сенсора в стороне от «рабочих» кнопок и подтвердил команду голосом: — Смена функций!.. Видите? Прежние кнопочки исчезли, возникли новые, и универсальный приемник для всех видов носителей информации. В системе предусмотрено до фига конфигураций и столько же функций. Игровая — приоритетная. Типа, как у земных мобильников: основная функция — голосовая связь, и далее навороты типа органайзера, будильника, видео-, фотокамер, Интернета, эс-эм-эса и тэ-дэ, и тэ-пэ. Я понятно объясняю?

— Слышь, чувачок, что-то я не въехал, — разинул пасть, полную недожеванной селедки, белобрысый хам. — Ты врал, что слинял с Планеты Предков в девяносто четвертом, а тогда мобил с наворотами еще не было. Откуда ты знаешь про современные мобилы? — бывший мент глянул на меня, как Жеглов на Фокса. — Не верю я, что, имея средства на покупку здешних приколов, ты до сих пор интересуешься земным барахлом.

Я уж было собрался проигнорировать его хамскую реплику, да передумал, ответил, скаля зубы в улыбке бультерьера:

— Слышь, мусорок, поживи с мое во внеземелье, и сам узнаешь, какова она на вкус, зараза, названная французами «ностальгией». Никаких юксов не жалко за возможность смотреть земное Ти-Ви и… Ха! Сдается мне, ты, мусор, уже распробовал вкус наркоты-ностальгии! Уже высосал земное пиво и дожевываешь эксклюзивного сельдя. А хлебушек-то, вижу, экономишь, ха!.. Учти, у тебя на оперативке еще достаточно бабла для покупки родных мыла и веревочки. Подсказать, где торгуют качественными товарами для суицида? А?

В унисон с моим «А?» закончилась последняя композиция с пиратского альбома группы «Ленинград». Я усмехнулся, а белобрысый набычился и процедил сквозь зубы:

— Не в дугу базаришь. Уходишь от прямого ответа. Быкуешь, ветеринар.

Я пожал плечами — мол, базары тру, как умею, — перестал видеть белобрысого и продолжил окучивать его сослуживцев:

— Общее внимание, господа и дама! — поворачиваю «Че» так, чтобы всем был виден дисплей. — Вуаля! — дотрагиваюсь до фиолетового кружка, возвращаю игровую конфигурацию клавиш и запускаю демку.

Демороликом игрушка снабжена знатным, сделанным и с фантазией, и с душой. Начинается демка мультяшкой а-ля Дисней. Веселенькие такие, разноцветные шарики-планетки бодренько так вращаются вокруг ласкового солнышка. Смешные автосторожа влегкую отстреливают на подлете к Солнечной злодеев-метеоритов, пинают почем зря астероиды, лихо рубят хвосты кометам.