Фелисия слушает меня внимательно, с интересом, и я, ободренная ее реакцией, начинаю делиться с ней своими идеями. Говорю взахлеб, потому что действительно люблю свою работу. Люблю делать людей счастливыми, даже темных, хоть последние практически к нам не обращаются. К счастью.
Вижу, что Фелисии нравятся мои предложения, вижу, что она действительно заинтересована, и уже в мыслях подыскиваю квартирку за третьим контуром, когда сонорина Сольт неожиданно меня прерывает и огорошивает словами:
— Благодарю, сонорина Лэй. Меня заинтересовали некоторые ваши идеи, и я обязательно рассмотрю вашу кандидатуру на роль свадебной распорядительницы. Но, должна сказать, у других агентств предложения тоже очень интересные. В любом случае в ближайшие дни с вами свяжется моя помощница и сообщит о моем решении.
Фелисия поднимается, протягивает мне руку, намекая, что мое время вышло и нам пора прощаться. С трудом заставляю себя оторваться от дивана, понимая, что ее слова — фактически отказ. Уж не знаю, кто и что ей успел предложить до меня, но я не могу вернуться в офис вот с этим: «с вами свяжется моя помощница». Акилла меня по стенке размажет или под воздействием эмоций и правда уволит. К сожалению, она из тех, кто слов на ветер не бросает и решений никогда не меняет.
А я из тех, кому хочется не на улицу, а за третий контур!
У меня ребенок и куча счетов из больницы, а значит… Отбросив последние сомнения, улыбаюсь и касаюсь протянутой холеной ладошки. Виски вспарывает боль. Такая, что хочется завопить в голос. Но я сжимаю плотнее зубы и продолжаю улыбаться, влияя на эмоции Сольт, перекраивая их по своему желанию.
Смотрю ей прямо в глаза, концентрируюсь только на ней и поэтому не сразу замечаю, что в комнате становится сумрачно, что сгустки тьмы, появившиеся словно из ниоткуда, стягиваются в некое подобие человеческой фигуры. А в следующее мгновение жесткие мужские пальцы с силой сжимаются на моем запястье.
ГЛАВА 2
Гаранор
— В два у вас обед с сонором Сабасом, на четыре назначена пресс-конференция в Гранд-холле, вечером ужин с сонориной Сольт и ее родителями.
Камила дежурно озвучивает расписание на остаток дня, я дежурно делаю вид, что внимательно ее слушаю, а сам думаю о том, где йорги опять носят Ксанора. Вчера он пропустил встречу с инвесторами (видимо, решил, что отель на Майкоре сам собой построится), сегодня не явился на собрание совета директоров.
Хотел бы я знать, в какой дыре он застрял на этот раз и когда соизволит вытряхнуть из нее свой зад.
— Завтра в десять вас ждут в Палате соноров, а потом… — Секретарь запинается, замечая, что я не обращаю на нее внимания. — Сонор Хорос, мне продолжать? — спрашивает несмело, перекатывая в пальцах стилус.
Поднявшись с кресла, я подхожу к окну. Вдалеке за кованой оградой виднеются припаркованные аэрокары.
— У нас гости?
— Представители свадебных агентств, насколько мне известно, — отвечает Камила.
Усмехаюсь. Среагировали быстро. Что ж, удачи Фелисии.
Возвращаюсь обратно, бросаю взгляд на секретаршу, и она тут же опускает голову, сосредотачиваясь на экране сейта. А я пытаюсь сосредоточиться на голосе Камилы, но понимаю, что мне сейчас не до ее голоса. Этот запах… Приторный, сладкий. Резко втягиваю носом воздух.
Светлый. Здесь. В этих стенах.
Или скорее светлая. Уж слишком сладко пахнет. Что-то такое ванильно-карамельное, словно ко мне в дом притащили огромную конфету. У каждой феи свой особый аромат, и у этой он слишком яркий. Слишком… вызывающий.
Да, вот оно, подходящее слово.
Ксанор вернулся домой со шлюхой-светлой? Нет, о возвращении братца мне бы сразу доложили. Значит, это к Фелисии. Одна из «представителей свадебных агентств»? Снова не могу сдержать усмешки. Еще не хватало, чтобы моей свадьбой занималась какая-нибудь фея.
— Сонор Хорос, может, мне зайти попозже? — напоминает о своем существовании секретарша, и я возвращаюсь в реальность, хоть никак не получается отделаться от этого запаха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Даже появляется желание пойти взглянуть на его обладательницу. Отгоняю от себя эту мысль и приказываю Камиле продолжать.
Выходные в Аликантаре? Почему бы и нет?
Общение с родственниками Фелисии? Что ж, придется перетерпеть.
Игра в кроппер с Бельтраном? Я его легко уделаю.
Если до всего этого меня не посадят за убийство Хороса-младшего.
Мысли с этого чудовища, брата, незаметно перескакивают обратно на фею. Боги, как же сладко она пахнет. Неудивительно, что наши предки подсаживались на них, как на какой-нибудь наркотик. А хотя… я ведь встречался с феями и раньше, но что-то не припомню, чтобы меня так прошибало.
Может, никакая это не фея, а духи, симулятор, которыми облилась одна из явившихся к Фелисии девиц? Запах меня отвлекает, раздражает, сбивает с рабочего настроя.
Да когда же она отсюда уберется?!
Отсылаю секретаршу, тянусь за сигарой. До обеда с Саба-сом еще час, так что можно расслабиться. Надеюсь, дыму удастся перебить этот запах, пока он окончательно не въелся в стены моего дома и не протравил мне все легкие.
Я так и не успеваю раскурить сигару. Ощущение инородной магии буквально прошивает меня насквозь. Пара секунд, и я уже внизу, вижу, как маленькая крылатая дрянь воздействует на мою невесту. И даже блокаторы ей не мешают.
Какого йорга?!
Хватаю девчонку за руку и рывком подтягиваю к себе, разрывая связь между ней и Фелисией.
Первые мгновения ни та, ни другая не понимают, что здесь сейчас произошло. А потом у феи включается мозг, глаза ее расширяются (красивые, к слову, глаза: большие, пронзительно-синие), а с лица сходит краска. Пытается вырваться, оттолкнуть, даже ударяет меня в грудь — не потому, что такая смелая, а потому, что умирает от страха. Отпускаю, и она отскакивает от меня чуть ли не в другой конец комнаты. Напуганная, съежившаяся, сейчас она очень похожа на нашкодившего звереныша.
Очень сильно нашкодившего.
И очень сильно меня разозлившего.
— Гаранор, ты меня напугал, — нервно улыбается Фелисия, переводя растерянный взгляд с меня на девчонку и обратно.
— Не представишь мне свою гостью? — разрываясь между желанием не дышать и вдохнуть поглубже заполнивший комнату аромат, прошу я.
— Это сонорина Лэй. Она из свадебного агентства «Фелисидад». Я ведь не перепутала название? — растерянно обращается к фее Фелисия.
Она все еще под воздействием. Это видно по мутному взгляду и глуповатой, немного рассеянной улыбке.
На кой йорг нужны блокаторы, если они вообще ничего не блокируют?!
Фелисия не понимает, что с ней произошло. И не поймет. Если бы воздействие было сильным, агрессивным, она бы еще могла что-то почувствовать — слабость, недомогание, головную боль. Но девчонка действовала аккуратно, можно сказать, филигранно. Чего добивалась? Надо будет выяснить. И разобраться, откуда взялась в Кадрисе эта сверх меры одаренная крылатая.
— Мы с сонориной Лэй обсуждали наше возможное сотрудничество, — тем временем просвещает меня Фелисия. — Меня очень заинтересовали ее предложения, и я бы хотела, чтобы именно она занялась организацией нашей свадьбы.
Фея продолжает молчать. Только смотрит на меня своими большими синими глазами, в которых плещется страх… и продолжает пахнуть так, что у меня у самого вот-вот случится помутнение в мозгах.
После слов невесты становится ясно, чего добивалась эта Лэй. Фелисия никогда не принимает поспешных решений. Она будет думать, выбирать, сравнивать до последнего, пока точно не будет уверена, что для нее самое лучшее. В этом мы с Сольт похожи. Я такой же. Не люблю спешки в принятии важных решений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В отличие от Ксанора, который живет одним днем и которому плевать на всех и все.
— Прежде чем подписывать контракт с «Фелисидадом», я бы хотел побеседовать с сонориной Лэй наедине.
Девчонка бледнеет еще сильнее, рискуя слиться цветом лица со своей блузкой, верхние пуговицы которой провокационно расстегнуты, и я невольно цепляюсь взглядом за серебряный кулон в виде полумесяца. Просто побрякушка или знак принадлежности? Интересно, из какого она рода?
