Окончательно расстроившись, Олдрик повернулся к слугам. - Разбейте его! Скорее!”
С явной неохотой они вышли вперед с кирками.
“Милорд ... - начал заклинатель в капюшоне.
Джитан не слушал. - Он указал на середину паука. - Вот так! Бей туда!”
Все трое, как один, приложили усилия, нанося удары с отработанной эффективностью. Один, два, три раза каждый инструмент вгрызался в верхнюю часть саркофага, почти всегда точно определяя символ паука.
Но ни один из ударов не повредил даже поверхность сооружения.
Голова одной кирки отломилась, пролетела через комнату и ударилась о стену. В этот момент Олдрик приказал всем троим вернуться.
- Колдун?”
“Да, у меня есть средства.”
Разъяренный Лорд Джитан повернулся к своему проводнику. “Тогда почему ты позволил нам терять драгоценное время?”
Вместо того, чтобы указать на то, что он пытался сказать дворянину ранее, заклинатель предложил: “эти трое будут лучше использовать себя в данный момент, держа факелы. Через минуту нам понадобится освещение от них.”
Взмах руки Олдрика заставил слуг приняться за работу. Через несколько секунд двое из них уже держали в руках горящие факелы.
В этот момент чужеземец спрятал предмет, который он использовал для первого освещения гробницы. Откинув капюшон, он с удовлетворением оглядел саркофаг.
“Я жду!- рявкнул Олдрик.
- Терпение необходимо для равновесия.- Поднялась одна рука. На ладони поблескивал крошечный черный кристалл. - Как и жертвоприношение.”
Внезапно из кристалла выросли крошечные ножки ... всего их было восемь. К изумлению всех, кроме хозяина, он спрыгнул с ладони и легко приземлился на символ на саркофаге.
Там, где кирки не сделали ни малейшего проникновения, восемь конечностей с предельной легкостью вонзились в различные части крышки, окружавшей центр алого изображения.
Раздалось короткое шипение ... и закругленный верх скользнул назад.
Лорд Олдрик Джитан не стал спрашивать, где его спутник раздобыл этот жуткий ключ. Все, что имело значение, - это то, что путь был открыт. Наклонившись, он осмотрел содержимое.
Внутри лежала вытянутая длинная фигура в мантии. Что-то в этом было не так.
- Поднимите факелы!- Скомандовал Олдрик.
В отблесках огня был обнаружен обитатель гробницы. Хотя он уже ожидал, что это не останки одного из Лордов Рэккиса, личность погребенной фигуры все еще поражала его.
“Это один из их собственных! Вижири!”
Вижири были колдунами, чье происхождение тоже лежало на Востоке, но они были более мирской натурой, чем спутник Олдрика. У них были амбиции и желания, и в своей жизни Лорд Джитан заплатил некоторым из них за гнусные услуги. Не все были такими сомнительными, но для Олдрика различие между хорошими и плохими Вижереями было ничтожно малым.
Но зачем тратить такие усилия на погребение одного из своих в этом самом месте? Зачем вообще устраивать такой поход сюда?
Кожа все еще покрывала кости этого древнего заклинателя, как и клочья длинной седой бороды и волос. Знакомые оранжевые широкоплечие одеяния, называемые туриннаш-стиль, почти не изменившийся после прошедших столетий, - была обернута вокруг истощенного тела. Золотые руны, предположительно предназначенные для усиления силы владельца и защиты его от вреда, покрывали одежду. Золотой нагрудник и пояс давали некоторый намек на былую славу и богатство, но такие вещи не представляли интереса для знати. Слева от мумии лежал один из вытравленных рунами Посохов, которыми обычно пользовались члены ордена.
И в скрюченных, изможденных руках, покоящихся на нем, лежал предмет поисков Лорда Джитана.
Она была не такой большой, как в его снах, но не менее впечатляющей. Размером с яблоко, может, чуть больше, но и только. Она напоминала жемчужину лунного сияния-идеально круглую Луну, - отчего саркофаг казался грубым и тусклым. На эти деньги можно было бы купить целый город—нет, весь Вестмарш.
Если бы во внешности артефакта больше ничего не было, возможно, Олдрик так бы и поступил, потому что в противном случае он был бы для него бесполезен. Однако даже когтистые пальцы мертвого Вижири не могли скрыть восемь черных полос, идеально пересекавших жемчужину. Они были причиной его названия, причиной, по которой он искал это сокровище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Именно из-за них его и назвали Луной паука.
Лорд Джитан потянулся за ним, но его спутник в тени не дал ему поднять руку.
“Вряд ли кто-то из вашего сословия способен поднять мертвеца, милорд, - сказал он Олдрику, и его низкий тон намекал на нечто большее, чем кастовые приличия.
Приподняв бровь, Олдрик щелкнул пальцами ближайшему слуге. - Рольф! Возьми ее и дай мне.”
Рольф поморщился, потом склонил голову. Передав факел одному из своих спутников, он подошел к саркофагу. Крякнув, он протянул две мясистые руки к трофею своего хозяина.
Его пальцы задели пальцы закутанного в плащ трупа.
- Рольф взвыл. Огненная аура распространялась от тела Вижири к слуге и обратно.
Превращение произошло в мгновение ока. Сама жизненная сущность была высосана из Рольфа, как Лорд Джитан мог бы высосать сок из апельсина. Кожа слуги сморщилась, а глаза ввалились в глазницы. Его плотная фигура превратилась в сморщенный скелет. Он попытался до самого конца вырваться, но не смог.
И когда его высохший труп рухнул ужасной грудой на пол,мумифицированный Вижири сел.
Его кожа все еще была сухой и потрескавшейся, но теперь под ней виднелась плоть. Омерзительное лицо передернулось, пожелтевшие зубы внезапно обнажились, а веки открылись, открывая не глаза, а болезненный желтый гной.
Из пустого горла вырвался гортанный звук, и в тот же миг Олдрик ощутил, как в нем зарождаются могущественные магические силы.
Что-то, окруженное бледным сиянием, полетело со стороны чародея аристократа. Олдрик ожидал, что она ударит в то место, где когда-то было сердце упыря, но вместо этого она изогнулась вверх, уткнувшись в лоб разлагающейся фигуры.
Мертвенно-бледный упырь издал хриплый вздох ... и рухнул обратно в саркофаг, одновременно превратившись в пепел.
Седовласый мужчина рядом с Олдриком тихо и спокойно подошел к покрытым пылью останкам и легко вытащил то, что бросил в упыря. Кинжал, но Лорд Джитан знал, что он выкован не из металла. Он был белым, но белым, как слоновая ... или кость. Даже с факелами рядом, его бледное освещение было все еще заметно.
- Путь к вашим желаниям теперь открыт, милорд, - заметил его обладатель.
Не желая больше ждать, Олдрик Джитан осмелился схватить Луну паука из того, что осталось от пальцев Вижири. Ни одно ужасное заклинание не схватило его, ни один упырь не вскочил, чтобы высосать его душу.
Она принадлежала ему. Наконец-то она принадлежала ему.
“Первый шаг, - заметил его серый спутник. - Теперь мы должны подготовиться ко всему остальному. Вы ведь помните это, не так ли, милорд?”
“Я очень хорошо помню, Карибдус, - пробормотал Олдрик, впервые за много дней назвав его по имени. Он погладил артефакт, как будто это был любовник, прослеживая, как и в случае с саркофагом, линии, из которых тот чертил свое имя.
Карибдус начал снимать свой дорожный плащ. Тем же спокойным, старательным тоном, каким он всегда говорил, он сказал: Время имеет огромное значение.”
И когда его плащ соскользнул на пол, собственная одежда Карибдуса стала видна лучше. Абсолютно черная, если не считать любопытного трио полосок поперек верхней части груди и еще одной, которая тянулась вниз по животу. На одном плече также имелась выступающее защитное навершие ... при ближайшем рассмотрении наблюдатель понял бы, что это череп рогатого и клыкастого существа, которое никогда в жизни не ступало на план смертных. Он и полосы были все одного цвета: белые, как кость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Многое из того, что носил сероглазый чародей, напоминало доспехи рептилии, с гребнями и чешуей. Несмотря на это, когда Карибдус двигался, его одежда струилась, как шелк, и он не издавал ни звука. Его кожаные сапоги поднимались выше колен и идеально сочетались с остальной броней.
