В тот краткий миг, когда ее брат завладел вниманием некроманта, Леди Несардо полностью пришла в себя. Она взглянула на большой мешочек. - Карета маленькая. Я могу попросить Полта положить это в ящик для хранения в задней части кареты, если хотите. Тогда вам будет удобнее.”
Быстро двигая рукой по мешку, Зэйл ответил: “Она останется со мной.”
Она явно заметила движение его руки, но ничего не сказала. “Да, я видела, как эти воры, к своему ужасу, усвоили этот урок.”
Леди Несардо больше ничего не говорила о мешочке, даже не выказывая любопытства по поводу того, что в нем было. И это несмотря на то, что он, без сомнения, слышал голос в гостинице. Она скоро узнает правду, если Зэйл согласится на ее просьбу.
Сардак мрачно молчал всю дорогу, глядя на некроманта так, словно у Зэйла выросли клыки и пара рогов. Зэйл ожидал, что хозяйка дома начнет объяснять ему свои потребности, но когда она заговорила, то задала лишь такие простые вопросы, как, например, как прошло его путешествие через два моря и как выглядит Лут Голейн. Однако Салин не стала спрашивать, зачем он забрался так далеко. Аристократка изо всех сил старалась относиться к нему с уважением, подобающим человеку ее положения. Как человек, на которого обычно смотрели с презрением, недоверием или страхом—все чувства, воплощенные в ее брате в данный момент,—Зэйл находил это освежающим.
Затем, без предупреждения, черная волна захлестнула его, подавляя чувства.
Это было слишком даже для его тренированного разума. С губ Зэйла сорвался вздох, и закутанная в плащ фигура внезапно откинулась на спинку сиденья.
Внутренности кареты исчезли. Некромант оказался в бездонном черном вихре. Он чувствовал, как костлявые пальцы впиваются в его плоть, и слышал вопли тысяч заблудших душ. Пальцы безжалостно рвали его, воскрешая еще один ужасный момент, который заставил правую руку Ратмиана в перчатке крепко сжаться.
Внезапно Зэйл оказался в ловушке липкой субстанции, которую он не мог видеть. Она была повсюду, и даже малейшая борьба еще больше запутывала его. Вой становился все более пронзительным. Он слышал звуки битвы и крики смерти. Вокруг него заиграли магические силы.
А потом ... что-то еще приблизилось. Оно тянулось из-за пределов смерти, из места гораздо худшего. Несмотря на то, что он был так далеко, он чувствовал его ужасную злобу—
Но в этот самый момент в его борющиеся мысли вторглось еще одно присутствие. Кто или что это было, Зэйл не мог сказать, только то, что оно пыталось вытащить его из того, что напало на него. Он ухватился за предложенный им спасательный круг и наконец сумел сконцентрировать свою волю.
Разум некроманта вырвался из липкой ловушки, удерживающей его. Когтистые руки и скорбные голоса отступили, а вместе с ними и боль. Сорвавшись, темное присутствие погрузилось обратно в грязное место, из которого оно вышло.
И мир смертных снова начал обретать очертания.
Первое, что увидел Зэйл, было затененное лицо Леди Салины Несардо, нависшее над ним. На ее лице было написано только беспокойство. Она положила прохладную руку ему на висок.
Тогда он понял, что она была источником его жизни.
Аристократка и сама обладала каким-то магическим даром.
- Его глаза снова сфокусированы!- пробормотала она. Другая ее рука потянулась к брату. - Дай мне свою фляжку!”
- Салин—”
- Фляжку!”
Мгновение спустя она поднесла маленькую серебряную фляжку к губам Зэйла. Дисциплина Ратмийцев не запрещала пить, но все же жидкость, скользнувшая в горло Зейла, обжигала, как огонь.
Некромант яростно закашлялся. Сквозь свою борьбу он услышал смешок Сардака.
- Я могу справиться с мертвецами, но не могу справиться с его алкоголем. …”
Салин сердито посмотрела на него. - Учитывая то, что ты вливаешь в свой организм, будь благодарен, что мне не придется просить его вызвать твой дух.”
“По крайней мере, мой дух был бы полон духов!”
Зэйл проигнорировал их спор, явно продолжающийся и не имеющий никакого отношения к ошеломляющей атаке на него. Он снова принял правильное сидячее положение, его лицо ничем не выдавало его мыслей. Он мог казаться спокойным, но внутри некромант все еще ощущал последствия предыдущего напряжения. Это застало его врасплох, застав почти беззащитным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Откуда она взялась? По прибытии в Вестмарш он ничего не почувствовал, даже в "Черном Баране". Как такая мощная сила может быть так локализована?
“Тебе лучше?- спросила Салин.
“Я в порядке.”
“Что с тобой случилось?”
Вместо ответа Зэйл посмотрел на нее и спросил: - Это не просто разговор с тенью любимого человека, не так ли?”
Карета резко остановиласье. Леди Несардо быстро выглянула в окно.
“Прибыли, - объявила аристократка, полностью игнорируя вопрос Зэйла.
- Дом, милый дом, - насмешливо добавил Сардак.
Полт появился в дверях кареты своей госпожи. Он качнулся, распахнул ее и подал руку Леди Несардо. Сардак, двигаясь с удивительной грацией для человека в его нетрезвом состоянии, выскользнул следом за ней, даже не оглянувшись на некроманта.
- Помоги нашему другу, Полт, - скомандовала Салин из-за кареты. Поездка была не из приятных.”
Не моргнув глазом, телохранитель протянул Ратмиану свою огромную ладонь. - Мастер Зэйл?”
- Спасибо, но я уже достаточно оправился. Держа сумку рядом с собой, он вышел. Пока он восстанавливал силы, карета, по-видимому, не только достигла врат своего назначения, но и вошла в них. Огромная кирпичная стена с шипами на вершине окружала широкий, ухоженный газон. Зэйл увидел, что карета въехала на каменную дорожку, которая вела от железных ворот к парадным ступеням.
- Добро пожаловать в наше скромное жилище, - пошутил брат Салин, протягивая руку в сторону дома.
Зэйл посмотрел вверх ... и еще дальше.
Среди множества высоких арочных зданий с выступающими башнями и горгульями на зубчатых стенах особняк Несардо был уникален. Он возвышался над всеми своими соседями, но там, где их башни заканчивались черепичными, выветренными остриями, он выглядел бледным, похожим на Луну округлым, который казался таким нетронутым даже в темноте ночи, что Зэйл сначала подумал, что это новое дополнение. Но беглое изучение структуры в целом сразу же положило конец этой идее. Между секциями не было никаких разрывов, что всегда было очевидно даже при самой сложной реконструкции. Это был тот самый дом, каким он был задуман изначально.
Взгляд Зэйла переместился дальше. От необычной округлой крыши гладкие стены башни спускались к более типичной прямоугольной конструкции, которая простиралась почти вдвое шире, чем следующее по величине жилище. Крыша главной секции выгибалась так резко и узко, что резиденция Салины казалась собором или церковью, что являло собой полный контраст с верхушкой башни.
На каждом уровне было по восемь окон, и каждое из них имело форму восьмиугольника. Восемь рифленых колонн также стояли на страже у входа, который состоял из пары массивных железных дверей, каждая из которых была украшена восемью скобами. Чтобы добраться до дверей, посетители должны были сначала подняться по равному количеству длинных мраморных ступеней, достаточно широких, чтобы вместить несколько десятков человек одновременно.
В любое другое время подобная одержимость определенным числом вызвала бы у Зэйла большой интерес, поскольку учение Ратмы включало понимание влияния всех чисел на баланс. Были числа, использование которых могло с легкостью склонить его в ту или иную сторону, если ими манипулировала знающая душа.
Но в данный момент Зэйл не обратил на это никакого внимания, потому что вместо этого его поразило нечто более непосредственное, что-то очень тревожное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В здании перед ним жило не только семейство Несардо, но и источник того, что едва не поглотило его в карете.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Зэйл даже не намекнул на свое открытие, когда последовал за Салин Несардо и ее братом внутрь. И снова к нему вернулись слова Ратмы. Как верно они были сказаны ... но что все это значило? Как это связано с разрушением Камня Мира?
