– Сэр! – вывел его из задумчивости голос стоявшего в дверях дворецкого.
– Что случилось, Ходж?
– Некая юная особа, сэр, которая уже заезжала к милорду, ожидает вас снаружи, на площади. Я видел, как она притаилась возле ограды и что-то высматривает. Прикажете послать за констеблем?
– Неужели это снова мисс Вивианна Гринтри?
– Именно так, сэр.
Оливер нахмурился. Чего-чего, а этого он никак не ожидал. Мисс Гринтри из Йоркшира по-прежнему намеревается добиться своего и достучаться до его совести.
– Так посылать за констеблем, милорд?
Оливер взял в руки вырезанную из эбенового дерева трость.
– Не думаю, Ходж, что здесь понадобится вмешательство молодцов из городской полиции сэра Роберта Пиля. Оставьте эту особу в покое. Если она попытается преследовать меня, то скоро поймет, что откусила кусок себе не по зубам. Велите подавать карету. Я готов.
Ходж поклонился и отправился выполнять приказание хозяина. Оливер ленивой расслабленной походкой двинулся вслед за ним. Мисс Гринтри может стать неожиданной помехой его сегодняшним планам, однако никакой опасности она для него, судя по всему, не представляет. Можно даже предположить, что ее присутствие в Лондоне даже упрочит его скандальную репутацию.
Мисс Вивианна Гринтри стояла перед элегантным лондонским особняком лорда Монтгомери и чувствовала себя совершенно чужой в этом огромном шумном городе. Ей казалось, что она замерзает, хотя на ней было платье из плотной шерсти и теплый плащ с меховым воротником.
В ней закипал бессильный гнев. Он поселился в ее душе еще несколько дней назад, когда она выехала из поместья Гринтри. В дорогу ее позвало письмо, присланное сестрами Битти и касавшееся дальнейшей судьбы приюта для бедных сирот.
Вивианна стояла на восточной стороне Беркли-сквер, а прямо перед ней, на западной стороне, высился роскошный особняк лорда Монтгомери, построенный в стиле эпохи королевы Анны. Монтгомери – старинное аристократическое семейство, и Оливер был последним отпрыском этого древнего рода. Что может знать такой человек о бедности, о постоянных страданиях и унижениях? От этой мысли Вивианна еще крепче сжала хлыст для верховой езды – единственное оружие, которое вряд ли спасло бы ее на городских улицах от посягательств на честь юной женщины ее социального происхождения и воспитания.
Вивианне уже довелось побывать у дверей особняка лорда Монтгомери с просьбой сообщить милорду о том, что она желает поговорить с ним по вопросу неотложной важности. Надменный лакей, открывший ей дверь, сообщил, что милорд Монтгомери занят, что он собирается отбыть в клуб и, кроме того, не позволяет проводить к нему особ женского пола без сопровождающих лиц.
Вивианна подумала, что это уж чересчур – так заботиться о своей репутации. Если уж кто рискует репутацией, так это она, а не он!
При этой мысли ее затянутые в тонкую перчатку пальцы еще крепче сжали хлыст. Что ж, этот наглец скоро поймет, что мисс Вивианну Гринтри из Йоркшира ему не удастся так легко выбить из седла! Если она решила всеми правдами и неправдами помешать закрытию приюта для бедных сирот по прихоти какого-то высокомерного бездушного эгоиста, то, значит, так и будет.
Грохот колес и цоканье копыт возвестили о приближении кареты, подкатившей к особняку с дальнего края площади. Карета остановилась прямо у ворот ограды дома лорда Монтгомери. Похоже, что милорд действительно вознамерился почтить своим присутствием какой-нибудь клуб, как и сказал его чопорный лакей.
Это был тот самый миг, которого дожидалась Вивианна. Даже такой деревенской простушке, как она, было известно, что все лондонские щеголи обычно каждый вечер стремятся выехать куда-нибудь, чтобы поразвлечься и развеять свою извечную скуку. А из того, что она сумела выяснить про лорда Монтгомери, несомненно, следовало, что он как раз и относится к числу таких столичных бездельников.
Вивианна быстро шагнула в тень, отбрасываемую оградой кованого железа, окружавшей сад перед домом. Один из пассажиров почтового дилижанса, в обществе которого она проделала это долгое путешествие, любезно поведал ей о лондонских джентльменах той самой породы, к коим относился и лорд Монтгомери. Понимая огромную пользу такого рода сведений, которые могут, несомненно, пригодиться ей в будущем, Вивианна постаралась разговорить своего словоохотливого собеседника и узнать побольше о славной когорте великосветских прожигателей жизни.
– Азартные игры, трактиры, где подают выпивку, вечерние клубы и беспутные женщины! О Боже, сударыня, никогда не забывайте, что вы находитесь в Лондоне! Вы, такое миленькое и невинное создание, в таком огромном порочном городе, настоящем Вавилоне!
Вивианна отнюдь не считала себя «миленькой» и, несмотря на то, что оставалась «невинной» физически, была хорошо начитанна и неплохо осведомлена о разных сторонах жизни. Однако при этом она не верила, что лорд Монтгомери способен представлять для нее какую-либо опасность. Такие мужчины, как он, несомненно, предпочитают такие мнимые женские добродетели, как очарование, уступчивость и красота в ее хрупком и слегка болезненном проявлении. Вивианна прекрасно знала, что не отличается ни одним из перечисленных качеств и не может считаться красавицей и модницей. В настоящее время все девушки без исключения стремятся быть похожими на королеву Викторию и мечтают иметь такой же маленький рост и пухлую фигурку.
У Вивианны были большие карие глаза, а густые блестящие волосы отливали каштановым блеском. Ее также отличали высокий рост и здоровая внешность – полная грудь и пропорциональное телосложение, голос ее звучал звонко и выразительно. Кроме того, она нередко смотрела на мужчин так, что те приходили в смущение и начинали нервно моргать. Джентльмен в дилижансе, ее словоохотливый попутчик, признался ей, что когда она повернулась и посмотрела на него, он почувствовал себя так, будто его внешние данные заслуживают не самой высокой ее оценки.
Нет, еще раз подумала Вивианна, ей не стоит опасаться какого-то лорда с репутацией распутника и негодяя – она вполне способна постоять за себя, – однако она сомневалась в том, что ей вообще когда-либо понадобится воспользоваться хлыстом, чтобы отогнать его. Нет, ее цель состояла совсем в другом – ей нужно привлечь к себе его внимание и заставить согласиться с ее точкой зрения. И Вивианна знала, что сможет показаться ему убедительной.
Входная дверь распахнулась. Она увидела, как блеснули зеркала и мраморная облицовка стен в холле. Следовало признать, что дом лорда Монтгомери весьма красив, а Вивианна всегда восхищалась красотой в любых ее проявлениях. Ее приемная мать происходила из семьи Тремейнов, разбогатевшей на торговле. Дед леди Гринтри торговал мясом. Тремейны не могли похвастаться голубой кровью своих предков, а мать Вивианны получила благородный титул от мужа, сэра Эдварда Гринтри. Кроме того, ей достался красивый дом в Йоркшире и, самое главное, любящая ее семья.
