– Мне показалась, что это комната Венеры, – произнес он низким, нарочито сонным голосом. – Вы же похожи скорее на Диану, богиню охоты. – Его взгляд лениво скользнул по фигуре Вивианны. – Правда, гораздо более плотно одетой.
Значение его слов не слишком задело Вивианну, она лишь поняла, что Монтгомери решил блеснуть остроумием и немного позабавиться над ней. В ее йоркширском одеянии нет ничего предосудительного. Вивианна сделал шаг вперед и, крепко сжимая хлыст, спросила:
– Лорд Монтгомери – это вы?
– А разве я с вами знаком, мадам?
– Нет, милорд, но это не поздно исправить. Я мисс Вивианна Гринтри. Я пришла сюда, чтобы достучаться до вашей совести.
Монтгомери удивленно вскинул брови, и выражение его лица слегка изменилось. Судя по всему, он вспомнил, что уже где-то слышал это имя. Однако Вивианна понимала, что мимика его красивого лица не должна отвлекать ее от главного. Она сделала шаг вперед и оказалась возле роскошного ковра, устилавшего пол.
– Мою совесть? – переспросил Монтгомери. – Разве есть во мне что-то такое, до чего можно достучаться? Но даже если вы правы, то откуда вы можете знать, захочу я выслушивать вас или нет? – Он снова посмотрел на Вивианну и, заметив хлыст в ее руке, иронически улыбнулся: – Извините меня, мисс Гринтри, но скорее всего произошло какое-то недоразумение. Боюсь, что вы обратились не по адресу. Предпочитаю всегда быть первым и не позволяю, чтобы кто-то главенствовал надо мной. Ни вы, ни кто-то другой. Я не отношусь к числу тех мужчин, которые получают удовольствие от боли.
Вивианна замерла в нерешительности. Что, черт побери, он имел в виду? За кого он ее принимает? Она открыла рот, чтобы ответить, но затем снова закрыла его.
Нет уж, она не позволить сбить себя с толку. Их могут прервать в любую секунду. Она должны изложить ему все свои доводы прямо сейчас, другого такого шанса ей, может быть, больше не представится.
– Милорд, я пришла сюда, чтобы...
– Вы тут новенькая.
– Я... да... то есть... нет... вы меня не поняли...
В его синих глазах снова блеснул лукавый огонек, когда он снова оценивающим взглядом окинул ее укутанную в плащ фигуру. Вивианне показалось, что он смотрит на нее так, будто на ней надето что-то столь же полупрозрачное, что и на тех женщинах в большом зале. Он обошел ее вокруг – вернее было бы сказать, скользнул, как хищник, охотящийся за добычей, – и снова улыбнулся одними лишь уголками рта. Вивианна испуганно обернулась вслед за ним, не сводя взгляда с его лица. Наблюдать за ним было не так трудно, думала она, не будь на нем такого пестрого, кричащего жилета. Взгляд Монтгомери переместился на ее волосы, которые, Вивианна это прекрасно знала, сейчас были в полном беспорядке, растрепанные ветром во время недавнего безумного ожидания на Беркли-сквер.
К своему немалому удивлению, она вдруг обнаружила, что этот взгляд ей даже начинает нравиться. Было приятно осознавать, что она, Вивианна Гринтри, вызывает у мужчин такой пристальный и довольно доброжелательный интерес. Интерес, с которым наблюдал за ней лорд Монтгомери, она ощущала интуитивно. Он показался ей чем-то вроде теплой волны человеческой симпатии, ласково омывавшей ее.
Далее взгляд Монтгомери переместился с ее каштановых волос на кончики ее башмачков. Его губы еще шире расплылись в улыбке, и он показался Вивианне еще более опасным, снова напомнив безжалостного морского пирата. Однако более всего ее удивила собственная реакция. Она оказалась не готова к таким пристальным мужским взглядам. Она просто не ожидала ничего подобного и поэтому почувствовала себя застигнутой врасплох.
Ее душу переполняли смущение и беспокойство. Однако под ними, несомненно, таилось нечто другое... В следующее мгновение она ощутила сильнейшую внутреннюю дрожь. Случилось это от неожиданного прикосновения лорда Монтгомери. Он прикоснулся к ней в том месте, которое еще никогда не изведало мужской руки. Это было тайное женское местечко, и она испытала ощущение, о котором прежде не догадывалась. Не знала до этого момента. «О Боже, этого не может быть!»
Наблюдая за тем, от кого зависела судьба приюта для бедных детей, Вивианна подумала, что своей грацией он напоминает ей Криспена, любимого кота ее матери, – в нем была та же хищная элегантность и та же самоуверенность. К сожалению, с лордом Монтгомери ей вряд ли удастся поладить так легко, как с Криспеном.
– Впрочем, возможно, мы сумеем в конце концов достичь какой-нибудь договоренности, – неожиданно произнес Монтгомери.
– Есть только одна договоренность, которой мы с вами сможем достичь, – оборвала его Вивианна, в голосе которой прозвучали стальные нотки. – Вы измените свои намерения в отношении...
– Вы очень... настойчивы, мисс Гринтри. Уверен, что вы будете пользоваться огромным успехом в салоне Афродиты, – произнесен, и в его глазах мелькнули лукавые искорки, как будто он только что отпустил остроумную шутку. – Мне очень лестно, что я первый удостоился вашего общества, но я все-таки обойдусь без вашего хлыста. Тем не менее вас я хочу. Несмотря на то что внешне вы напоминаете мне этих занудливых любительниц благотворительности, которые уши всем прожужжали призывами помогать беднякам.
«Занудливые любительницы благотворительности»! Возмущенная этой дерзостью, Вивианна замерла на месте, и лорд Монтгомери, воспользовавшись этим, приблизился к ней сзади.
– Мне бы очень хотелось слышать из ваших уст стоны наслаждения, а не благостные увещевания, – пробормотал он, приблизив губы непростительно близко к ее шее, а затем осторожно коснулся ее нежной кожи пальцем.
Вивианна резко обернулась, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.
– Милорд!..
– Меня зовут Оливер, и я предпочитаю простое обращение по имени всяким тяжеловесным титулам. Повторите: «Оливер»!
– Оливер...
– Уже лучше. Уверен, что от того, что я сейчас задумал, выиграем мы оба. – Увидев, что Вивианна не понимает его, он удивленно поднял брови. – Удовольствие, мисс Гринтри! Я желаю получить удовольствие от вас и обещаю также и вам подарить удовольствие. Я даже готов заплатить сумму большую, чем здесь принято, если встречу с вашей стороны полное понимание моих желаний.
Заплатить? Стоны наслаждения? Удовольствие? «Вы тут новенькая».
Неожиданно Вивианне все стало ясно. Все фрагменты мозаики сложились в единое целое. Она устремила испытующий взгляд на лицо своего визави. Ей стало понятно, что она совершила непростительную ошибку, которую лорд Монтгомери собирается усугубить еще больше.
