Мия вздохнула, потом подошла к шкафу и достала платье. В нём она была на выпускном балу в пансионе и его хотела надеть на завтрашний бал. Золотисто — зелёное, расшитое бабочками по подолу. В нём она казалась самой себе принцессой. Нет! Это платье, как и все её вещи не достанутся мачехе. Она может оставить отцу все драгоценности, что он подарил ей. Но этого вряд ли хватит ему, чтобы снять дом. Да и ему виднее, в любом случае. Она не знала, сколько что стоит и на какие деньги можно прожить, снимая небольшой домик. Ей слишком не хватало знаний как вести хозяйство, а этих знаний, увы, не получишь в пансионе. А матушка считала её слишком маленькой ещё, чтобы рассказать все тонкости. Она слишком рано умерла. Мия сморгнула слёзы, появлявшиеся на её глазах всегда, когда она вспоминала о матери.
Ничего. Всё будет хорошо. Она обязательно вернётся и поможет отцу. Теперь главное — отыскать этого мужа.
Так и получилось, что в тот заветный день, когда она должна была встречать гостей как хозяйка бала, Мия отправлялась в экипаже на поиски таинственного мужа.
Прощание вышло совсем тусклым и каким-то некрасивым. Мачеха пристально следила за ней, наверное боялась, что она сбежит. Только что в чемодан с вещами не лезла. Драгоценности передать отцу она так и не смогла, пришлось забрать с собой. Но во избежание скандала они покоились глубоко на дне чемодана.
Алана и Джейми крепко обняли её всё так же на глазах мачехи (хорошо, что она успела заглянуть к брату с сестрой ночью). А отец пожелал счастливого пути. Они едва выкроили минутку перед отъездом, чтобы побыть вдвоём. Отец пообещал отправить письмо и поберечь себя. Он верил, что она скоро вернётся. Мия тоже верила. Ну или почти верила.
Наверное, перед случайными зеваками, что видели, как они прощались, они казались образцовой семьёй. Мачеха даже, скрепя сердце, выдала ей немного денег на дорогу. Никто не должен знать, что они обанкротились, по крайней мере пока. Потом-то это всё равно выйдет наружу. Но пока Ремия для всех отправлялась к тёте на границу Виридии, в дальнее имение. И хотя отец после того случая, спешно продал его, мало кому было это известно. А раз она дочь знатного рода, она не имеет права путешествовать без денег. Придётся ведь снимать комнаты в гостиницах. Мия помнила, как они с мамой добирались в тот прошлый раз, как снимали номера в гостиницах. Но тогда всё было иначе.
А сейчас ей предстоит ехать одной. Мачеха не разрешила даже взять камеристку. Сказала, что теперь все слуги наперечёт. С ней ехал только кучер, который пообещал мачехе доставить её до места и вернуться, гаденько ухмыляясь при этом. От такого сочувствия не жди. Но у неё есть драгоценности. На то чтобы нанять извозчика обратно должно же, наверное, хватить. Мия вздохнула. Она слишком мало знала жизнь, увы.
Наконец, все вещи были уложены. Они с отцом обнялись. Мачеха даже пустила слезу, и экипаж тронулся, увозя её прочь из прежней жизни. Навсегда.
Глава 2
Она ехала уже второй день. Пейзаж сменился. Впереди появились горы. Так и должно быть. Значит они близко к цели. Мия с трудом сдержала зевок. Не с кем поговорить, нечего делать, только спать, да смотреть в окно. Двое суток почти в экипаже. Поначалу она пробовала писать дневник. Но в тряском экипаже это было невозможно, даже новомодным в столице изобретением, которое не требовало сосуда с чернилами. Они в пансионе иногда баловались такими штучками. Но в экипаже (мачеха, разумеется, выделила самый неудобный и даже не положила подушек) было неудобно, от долгого сидения затекала спина. А с кучером не хотелось разговаривать лишний раз и просить его остановиться тоже. Потом она попыталась заняться вышиванием, но и с этим не заладилось. Попыталась читать, но книгу в дорогу она взяла только одну и та слишком быстро закончилась.
Погода стояла прекрасная — ещё не лето, но уже и не весна, когда вокруг зарождается новая жизнь, зеленеет трава, расцветают яблони, поют птицы. В детстве она до вечера не заходила домой, жадно впитывая запахи и звуки, радуясь вместе с весной. И потом, в пансионе, всегда старалась выйти за забор, хотя бы на чуть-чуть, пробежаться по саду, вдохнуть запах цветущей черёмухи. И вот сейчас в такую прекрасную погоду она сидит в экипаже. Мия вздохнула, но тут же заставила себя думать о том, что совсем скоро всё решится и у неё ещё останется время насладиться природой.
Первую ночь она провела в той же гостинице, где четыре года назад они останавливались с матерью. Она старалась не вспоминать, но всё равно сердце странно щемило от тоски. Они не были особо близки с матушкой, но тот случай изменил всё. Если бы она осталась жива, наверное, они были бы сейчас друзьями. Если бы…
На третий день пути, наконец показались трубы деревушки. Наверное, той самой. Она не помнила толком, но какое-то странное чувство охватило Мию, когда кучер остановил её у ворот церкви, той самой и, нагло ухмыльнувшись, сказал:
— Лирра изволит идти, а я подожду у ворот. Если решишь сбежать — найду и в два счёта домой доставлю.
Ну разумеется она не сбежит, хотя очень хотелось.
Она подошла к двери церкви, открыла её и вошла внутрь, как когда-то давно её мать. И направилась вдоль рядов скамей, невольно посматривая по сторонам. Может быть, её супруг здесь, как и тогда. Но в церкви никого, кроме священника не было.
— Вы что-то ищете? — Священник приветливо улыбнулся ей. Он не изменился, вот только морщин стало больше. И в церкви ничего не поменялось. Те же затёртые до дыр старые ковры, те же старые скамьи и витражи на окнах.
— Да, отец, ищу. — Вот как? Как набраться смелости и сказать ему? — Я ищу лорда Дерека Гастона.
— А зачем вам лорд Гастон? — Священник неожиданно пристально посмотрел на неё.
Мия почувствовала, что краснеет под этим взглядом. Да что такое! Она не совершила ничего предосудительного. Это мачеха должна краснеть.
— Я… Я его жена, — она не придумала ничего лучшего, чем сказать это.
— Жена? — Священник присмотрелся к ней повнимательней. — Это ведь вы с матушкой приходили тогда, четыре года назад.
— Да, это была я.
Священник вздохнул.
— Я знаю, где живёт лорд Гастон, но больше никаких утешительных известий сообщить вам не могу.
— Он умер? — Ахнула Мия.
— Нет. Хуже. Он едва выжил в последней войне. Искалеченным принесли его домой. Он выжил, но с тех пор никуда не выходит. В его замке всем заведует его кузен. Попробуйте обратиться к нему. Если у вас есть дела к Дереку.
— Хорошо, спасибо, — Мия не знала теперь что делать. Но мачеха не примет её домой, а значит ничего не изменилось. — А как доехать до его дома?
— Давайте я объясню это вашему кучеру.
— Я буду очень рада, — Мия улыбнулась.
— И вот что ещё, — тихо сказал священник, — Лорд Дерек не хочет видеть даже меня, но может быть вы уговорите его.
— Каким образом?
— То что может женщина, не всегда удаётся мужчине.
— Я попробую, — тихо сказала она.
Они вышли из церкви, и священник остановился, изумлённо рассматривая экипаж.
— Что-то не так, отец? — Спросила Мия, краснея. Только сейчас она подумала, как, должно быть, странно и, чего уж там, бедно выглядит её экипаж. Без герба, с облупившейся обшивкой, с унылым одиноким чемоданом наверху.
— Вы путешествуете одна? — Голос священника звучал устало, и Мие почудилась в нём жалость.
- Да.
— Даже без компаньонки?
— Да, — ещё тише ответила Мия, опустив глаза.
— А где ваша матушка?
— Она умерла. — Мия почувствовала дикое желание довериться этому человеку. Он священник, он поймёт и, может быть, даже утешит, и в нескольких словах она попыталась рассказать ему, что произошло.
Священник долго молчал, прежде чем ответить, а потом всё-таки сказал:
— Если вам некуда будет возвращаться, Лирра, я всегда могу предложить вам эту церковь. Это, конечно, не Бог весть что, но всё же… А ещё, когда все дела будут улажены, скажите мне и я смогу поспрашивать знакомых о работе.
