— Да я не об этом, — отмахнулся я, — Я про закрытие токов. Что это?
— Ну… — Шаманов видимо и сам не знал, так что ответить не осилил. Зато ответила принцесса:
— Это когда магу принудительно закрывают все токи, и его магия уходит. Маг после такого становится неодаренным, он теряет свои способности. Я и сама не знаю, как именно это работает, если честно. Такое умеет проделывать только клан Палачевских, они вроде служат в Охранке.
— Ясно, — кивнул я, — А вот этот государственный преступник Взвешин что умеет проделывать?
— Взвешины… — припомнила принцесса, — Этот клан был близок к Ледовым, многие из них были рыцарями Мальтийского Ордена. Насколько я помню, Взвешины могут управлять весом, это их родомагия.
— Понятно. А как насчет его подружки в шляпе? Её я на этой доске почета что-то не вижу…
— Да вот же она, — принцесса едва заметным жестом указала мне на фотку в самом низу афиши.
Эта фотка имела запредельно шакальное качество, так что изображенную на ней барышню едва можно было рассмотреть. Судя по всему, фотографию сделал на бегу какой-то агент Охранки или полицейский.
Подпись под фото гласила:
«ИЗМЕННИЦА, ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРЕСТУПНИЦА, ВРАГ РОССИИ, ПАРИЯ, ВАМПИР
КРОВОПИЙЦИНА ЛЮДМИЛА (ПО ДРУГИМ ДОКУМЕНТАМ — ЛЮБОВЬ ИВАНОВА)
БЫВШАЯ МАГОКРАТКА, НЕТИТУЛОВАННАЯ
НЫНЕ ПЕРЕВЕДЕНА УКАЗОМ ИМПЕРАТОРА В РАЗНОЧИНЦЫ, ЛИШЕНА ВСЕХ ПРАВ МАГОКРАТА
ЗАОЧНО ПРИГОВОРЕНА К БЛАГОРОДНОЙ КАЗНИ»
Ниже помещалось подробное описание примет Кровопийциной, в точности описывавшее девушку, которая сейчас стояла в каких-то метрах от меня. В описании между прочим сообщалось, что «у преступницы во рту заостренные зубы».
— В смысле вампир? — задал я очередной вопрос принцессе, — У нас тут и вампиры есть? И что за благородная казнь?
— Благородная казнь — это казнь магией, — объяснила Лада, — А что до вампиров… Ну, она не совсем вампир. Не как в сказках. Вампиризмом она никого не заражает, чеснока и света не боится, да и питается обычной едой. Просто она из клана Кровопийциных, а они способны высасывать ауру, для этого им нужно выпить кровь живого магократа.
Насколько я помню, это давно погибший клан… Кровопийцины все умерли несколько сотен лет назад. Точнее, их всех перебили… А эта вроде бы служила раньше в Императорской Лейб-Гвардии, у неё каким-то образом проявилась родомагия мертвого клана. В Лейб-Гвардию вообще часто берут девушек, которые остались последними в своем клане. Живым кланам Императоры традицонно не доверяют.
— Ладно, — решил я, — Мы идем к Симону.
— Что? — удивился Шаманов, — А как же вот эти бандиты?
— Плевать на них, — ответил я, — Я думал, что эта сладкая парочка — агенты Охранки или мои враги. А это просто беглые сторонники Чудовища, судя по всему. Нам с ними делить нечего. А вот зачем они здесь торчат — понятия не имею. Вообще, не слишком умно прохаживаться рядом с афишей, где висит твоя рожа. Особенно, когда любому, кто эту рожу сдаст, обещают сто тысяч рублей.
— Но они же следят за лавкой, вы сами сказали, барон, — напомнила принцесса, — Тут что-то не так. Зачем им понадобился Симон?
— Ну, возможно, у них тоже сидит по Царю в головах, кто знает, — пожал я плечами, — В любом случае, мы идем.
— Я их всех постреляю, если что, барин! — заверила меня Аленка.
— Не надо, — поморщился я, — Стрелять только в крайнем случае. И вообще поменьше хватайся за пистолет, только если нам будет грозить реальная опасность.
Мы двинулись к магазинчику Симона. Взвешин и Кровопийцина с места не сдвинулись, но внимательно за нами наблюдали.
Когда я открыл дверь магазинчика, тихо звякнул колокольчик.
Войдя внутрь, я испытал чувство, как будто залез в давно заброшенный дом.
В магазинчике царила полутьма, свет едва проникал сквозь окна, не мытые уже лет десять, не меньше. Пахло пылью и гнилью, повсюду были книги. Частично они стояли в покосившихся шкафах, но другие книги просто лежали кучами на полу.
Мда. Я бы лично не стал здесь ничего покупать, если бы мне была нужна книжка. Из купленного в таком месте фолианта вполне могла вылезти крыса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Владельца магазинчика мы обнаружили за громадным шкафом, набитым древними книгами, многие из которых уже почти обратились в труху.
Симон оказался низким и лысым старичком, явно не немцем и не голландцем. Я бы скорее поставил на то, что он еврей или грек.
Симон был не один, рядом с владельцем книжной лавки стоял тщедушный невысокий человек, весь заросший густой черной бородой, да еще завернутый при этом до пят в черный плащ. Еще странный посетитель носил черную в тон бороде и плащу шляпу.
Еще один любитель маскировки? Похоже на то. По крайней мере, у этого борода явно не настоящая, а широкую шляпу он напялил, как и Кровопийцина, чтобы скрыть лицо.
Видимо для Немецкого квартала господа и дамы, предпочитающие остаться инкогнито, были своего рода нормой. Я даже пожалел, что сам не приклеил накладную бороду и не надел шляпу, прежде чем прийти сюда.
Человек с фальшивой бородой что-то тихонько втолковывал Симону. Симон молчал, вяло кивал и дежурно улыбался.
Разговор, тем не менее, явно был серьезным. Причем, настолько серьезным, что Симон даже не поприветствовал нас, а просто быстро извинился:
— Прошу прощения, дамы и господа. Одну минуту. Дайте мне минуту.
— У меня к вам срочное дело. Но минуту дать могу, — благородно разрешил я.
Я и мои спутники стояли и наблюдали, как фальш-бородый что-то яростно шепчет Симону.
Для наших ушей эта беседа определенно не предназначалась, но именно это меня и заинтересовало. Так что я не стал деликатно уходить, а остался стоять и наблюдать за Симоном и его странным посетителем.
— Нет, — наконец ответил Симон чернобородому.
— Ах, нет? — взревел чернобородый, — НЕТ? Да как ты смеешь, смерд?
В руке у чернобородого вдруг блеснуло лезвие кривого кинжала. Все произошло настолько быстро, что никто из моих спутников даже не успел среагировать.
Зато среагировать успел я.
Я подскочил к чернобородому и перехватил его руку с кинжалом, которым странный покупатель уже собирался прирезать Симона.
— УБЬЮ! — заорал чернобородый уже мне, но я выбил у неадеквата кинжал.
Оружие упало на пол, а чернобородый пробил мне в рожу мощным ударом.
Удар, к моему удивлению, оказался заряжен магией. И не просто магией, а мощной и золотой. Не может быть…
Но в этом кулаке, прилетевшим мне в лицо, было и еще кое-что странное. Он как будто тоже был фальшивым, как и борода незнакомца.
От следующего удара чернобородого я увернулся, а потом сообразил, что не так с кулаком моего противника.
Палец! У него же один палец пластмассовый…
Пока я уворачивался от заряженного магией маваши гери чернобородого, в моей голове уже сложилась совершенно ясная картинка.
Золотая Багатур-Булановская магия, палец, отрезанный магией в детстве, чтобы его не перепутали с близнецом… Да и Чудовище, помнится, перед смертью сказал мне, что законный наследник престола Малой прячется где-то в Немецком квартале.
Чернобородый тем временем начал кастовать явно очень нехорошее Багатур-Булановское заклинание подавления воли. Полный пыли и грязи магазинчик Симона залил золотой свет ауры моего противника.
Не, так я не играю. Этот бой пора кончать.
Тем более, я спиной ощущал, что Аленка уже достала из сумочки пистолет. На хватало еще, чтобы она сейчас пристрелила законного Императора России.
Я провел чернобородому в висок резкий хук, дезориентировав противника и сбив его заклинание.
Потом я сбил с противника шляпу и оторвал его кучерявую фальшивую бороду. Под шляпой и бородой оказалась юношеская рожа, довольно некрасивая, но явно Багатур-Булановская.
Я повалил противника на колени, осадив его мощным ударом в плечо, а потом отступил в сторону:
— Познакомьтесь, дамы и господа. Павел Павлович, он же Малой. Законный правитель Российской Империи.
