– Около 10 часов вечера я остановилась на светофоре на улице Металлургов в районе парка. Вдруг дверца машины открылась и ввалилась молодая женщина. Она была ранена. За ней гнался мужчина с ножом. Я повезла ее в больницу. Но было уже поздно. Кажется, она умерла. Я побежала за врачом, а когда вернулась, в машине ее уже не было.
– Значит, вы стали свидетелем убийства. Только где же труп?
– Убийца догнал нас, наверное, поехал следом. Пока я искала врача, он вытащил жертву из машины и спрятал тело. Другого объяснения нет.
– Что ж, давайте осмотрим ваш автомобиль.
Ну вот, ее выслушали. Здесь во всем должны разобраться. Есть в жизни зло, но есть и защита от зла. И сейчас ее законный представитель с фонариком в руке осматривал Женин автомобиль. Правда, через пару минут фонарик погас.
– Черт, опять кончились батарейки, барахло китайское! Каждую неделю новые на свои кровные покупаю, – пробормотал милиционер, а потом объявил, вылезая из «Жигулей», – Пусто! Нет не только трупа, но даже пятен крови.
– Вы хорошо смотрели? По-вашему, я все придумала? – упавшим голосом спросила Женя.
– Не знаю. Чего в жизни не бывает.
– Вот именно. Значит, возможно и то, что я рассказываю. Вы посмотрите повнимательнее, – потребовала она.
– Ладно, мы пойдем другим путем, – махнул он рукой. – Вы в своем заявлении подробно опишите обстоятельства, жертву, нападавшего. Мы все проверим. Как вы говорите, их зовут?
– Она представилась Машей Болотовой. Убийцу назвала Славой.
– Негусто. Но мы проверим. Мы вас сами вызовем, если родственники заявят, что Маша Болотова пропала без вести. Или если найдем труп. Сойдутся приметы, возбудят дело, начнется расследование. Тогда вы окажетесь ценным свидетелем…
Что ж, в этом есть логика. Все-таки профессионалу лучше знать, что делать. Полчаса спустя Женя подписала заявление, села в свою машину и поехала домой.
Ни она, ни милиционер с автоматом, дежуривший у дверей райотдела, не обратили внимания, что следом за ней тронулась черная «восьмерка». За рулем сидел длинноволосый парень, на переднем пассажирском сидении лежал окровавленный нож. Сзади на полу скрючилось безжизненное тело…
2.
Женя снимала квартиру на последнем четвертом этаже панельной «хрущевки». Назвать это гнездышко уютным не смог бы даже самый близорукий оптимист. Потолок в протеках, пол облупился, мебель 1970 года рождения: низкая, колченогая. Не номер люкс, но и не одиночная камера. Женя в общем была довольна. Не все сразу. Со временем она возьмет кредит и купит себе что-нибудь посимпатичнее, с окнами на закат и обязательной лоджией.
Пока же она купила отраву от тараканов. Положила ее в кухне возле плиты и мусорного ведра. Кстати, оно почти полное. Но Женя ни за что не пойдет его выносить, на ночь глядя. Чтобы добраться до мусорных контейнеров, нужно пересечь двор, свернуть за угол, перейти дорогу. Пять минут ходьбы. Но вдруг в темноте притаился убийца?
Женю до сих пор трясло. До дома она ехала, вздрагивая от каждого резкого звука. Ей все время казалось, что сейчас дверца откроется, и к ней опять кто-нибудь ворвется, на этот раз убийца. Ей было страшно. Она спиной ощущала мертвое тело на заднем сидении и поворачивалась назад, снова и снова отвлекаясь от дороги. Трупа не было. Ни старого, ни нового, никакого. Все дверцы закрыты на кнопки, но страх уже вселился в нее и не торопился съезжать.
Жене не нравилось бояться. Ей нравилось пить горячий кофе, читать книги, смотреть на звездное небо, водить машину. Хотя, если честно, за рулем она чувствовала себя пока не слишком уверенно. Из-за этого она и оказалась так поздно на улице. Тренировалась. На вечерней, полупустой дороге меньше хамов, зато, как выяснилось опытным путем, больше убийц…
Жене вдруг захотелось с кем-нибудь обсудить случившееся. Не держать в себе ужас и страх. Позвонить родителям?
– Мы же тебя предупреждали, что город опасен, – скажет папа, который работает с сотнями особо опасных преступников.
– Возвращайся домой, дочка, – потребует мама.
Поговорить с сестрой? Но у Светы один совет на все случаи жизни:
– Заведи себе мужика, чтобы он провожал тебя до дома…
Подруги? У Жени не было подруг. Были те, кто не хотел дружить с дочерью «главного вертухая», и те, кто считал нужным подружиться с дочерью начальника колонии. В школе, где учились дети других сотрудников колонии, Женя была бы «в авторитете». Но родители выбрали для нее не школу рядом с зоной, а лучшее в их райцентре учебное заведение. На фоне дочери директора универмага, сына первого секретаря райкома, племянницы директора краеведческого музея Женя выглядела как-то бледновато.
Чем она могла похвастаться? Что ее папа мог принести с работы? Мотки колючей проволоки? Разве он занимался наукой, общался с интересными людьми, строил светлое будущее?
– При коммунизме не будет ни тюрем, ни преступников, – заявлял верный сын партии. – Твой папаша пойдет улицы подметать.
– Бедная, у тебя дома, наверное, по фене разговаривают, – качала головой племянница-интеллигентка. – И песни блатные слушают. С кем поведешься…
Но настоящий кошмар начался, когда директора универмага посадили за хищение в особо крупном размере. Его дочка Вероника – первая умница и красавица класса – рыдала в голос:
– Женька на школьном огоньке конфетами «Красная шапочка» обжиралась, которые мой папуля доставал. А ее отец не может лишнюю передачу для моего теперь устроить…
Женя только опускала глаза. Со сладким у нее на самом деле были проблемы. Как и с едой в целом. Иногда она ела-ела и не могла остановиться. Как будто тормоза отказывали, включая ручник. Она была полной и неуклюжей. Ничего удивительного, что ее не любили. Кому же понравятся эти складки, неповоротливость, тяжелые шаги и сопение? Ей не назначали свиданий и не приглашали на танцы. Единственное, чему совсем не мешал лишний вес, это читать книги. Даже помогал: пухлый животик – довольно удобная подставка для увесистого тома.
В институте Женя села на диету, купила видеокассету с шейпингом и похудела. Сейчас она весила 55 килограммов, что при росте 165 сантиметров было очень даже неплохо. Но до сих пор у нее осталась привычка кутаться в широкие, бесформенные свитера, считать калории и бояться что-нибудь разбить ненароком…
Но сегодня, после пережитого стресса, Женя не стала сдерживаться и навернула с полбанки маминого клубничного варенья перед сном. Конечно, современные, продвинутые девушки так не поступают. Но ситуация-то чрезвычайная. Мюсли здесь не помогут.
Сейчас она особенно остро ощутила свое одиночество. Звонить ей некому. Не к соседям же идти. В этом старом доме в непрестижном районе обитают лишь ворчливые пенсионерки, да те, кто, как и Женя, снимает жилье. На ее лестничной площадке обосновались кавказцы, торгующие на местном рынке. В двухкомнатную квартиру их набилось, наверное, человек двадцать. Плюс, русские девушки, которые регулярно ходят к ним в гости. Но сегодня Женю не раздражали музыка и громкие голоса, даже радовали. Возникла иллюзия, что она не одна: рядом кто-то есть. Пусть пьяный и бесцеремонный, но есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
