Соседка это заметила и с недоверием окинула взглядом стройную фигуру в обтягивающих джинсах. Задержалась на ухоженных руках с розовым маникюром и снова вздохнула:
– Дай-то Бог, дай Бог…
Варвара достала из машины вещи. Беседа с разговорчивой соседкой немного утомила.
– Все будет в полном порядке, не сомневайтесь, – она толкнула ногой калитку, так как руки были заняты чемоданом и дорожной сумкой, и оказалась во дворе.
Цветочки, чистые дорожки, поросшие спорыньей, несколько кустарников и небольшая беседка, вернее, даже не беседка, а легкий навес, где можно спрятаться от солнца или дождя, а то и просто посидеть за небольшим столиком и выпить чаю. Скромно и удобно. Во всем чувствовалась рука хозяйки. Однако гостья сразу отметила отсутствие мужской руки. Что поделать? В деревнях это обычное явление.
Медленно подошла к дому и остановилась у крыльца, нащупав в кармане ключ.
«Дом со ставенками», – не успела подумать, а сердце уже трепетно забилось, откликнувшись на милые воспоминания. Теперь редко увидишь на фасадах современных коттеджей обычные деревянные ставни. Чаще окна закрывают жалюзи, а то и всевозможные металлические решетки.
Поставив чемодан на крыльцо, Варвара обошла дом вокруг и решительно распахнула ставни. Так будет лучше.
Дом был просторный и светлый. Внутри все просто: две небольшие комнаты и кухня.
Гостья разулась и босиком прошлась по домотканым дорожкам. Разгоряченные ступни ощутили приятную прохладу.
Крутые ступеньки вели вверх на просторную мансарду. Из ее окон открывался вид на горный пейзаж и цветущую долину.
Варвара подошла к окну и внимательно осмотрелась.
– То, что надо. Лучшего и желать не стоит. Первый этаж оставим «Трохимовне», как говорит соседка, чтобы там не нарушать годами заведенный порядок, но мансарда – моя. Царская обстановка и, пожалуй, вполне располагает к серьезной и плодотворной работе. Здесь ее даже на первый взгляд больше, чем предполагалось. Кто бы сомневался? Один огород чего стоит, – она состроила гримасу полного ужаса и покачала головой. – Кажется, тут я влипла по самое – некуда.
Достала из сумки небольшой плоский чемоданчик и поставила на стол. Рядом разложила книги и бумаги, открыла ноутбук. Идеальные условия для творческой и вполне дачной жизни были созданы за короткий период времени. Что-что, а это Варвара делать умела. Она обладала поразительной способностью создавать домашний уют и одновременно рабочую обстановку в любых условиях. Этому научили частые командировки.
Заходящее солнце выкрашивало горный пейзаж в фантастические цвета. Сгущались сумерки. Внизу в долине один за другим стали появляться огни. Неожиданно перед глазами всколыхнулось море цветов. Среди них они гуляют с мамой. Маленькая Варенька собирает букет из ромашек. Мама смеется, и глаза ее излучают особенный свет.
Варвара нервно сглотнула и вытерла ладонью большую соленую слезу, скатившуюся по щеке. Это нехитрое детское счастье безвозвратно ушло в прошлое, но его яркие картинки надежно хранятся в тайниках памяти.
Теперь все не так. Пустующие земли давно распределили под дачи. Поселок разросся и превратился в большой жилой массив с добротными коттеджами. А вместо ромашек растут красивые цветы и кустарники, привезенные из Голландии или какой-то другой далекой страны…
Хлопнула входная дверь, и внизу зажегся свет.
– Шо у тебя в доме темно, а, Варька? Ты где? И дверь не заперта… – послышался знакомый голос. – Заходи – не хочу. Ты шо ж никого не боишься?
Варвара спустилась вниз, на ходу привыкая к крутым ступенькам. Соседка уже хозяйничала на кухне, разговаривая сама с собой.
На столе стояла литровая банка молока, а в глубокой миске возвышались горкой румяные и пышные оладьи.
– Небось голодная? – спросила, а, скорее, уверенно сказала женщина. – Садись к столу. Я вот корову подоила. Парного тебе принесла. Ты хоть вкус его знаешь? Где в городе такого молочка попьешь? И оладики поешь свеженькие, – добавила заботливо, пододвигая миску. – Оно-то, правда, сечас на кажном километре стоят забегаловки, но там все дорого и не то, шо дома. И кормят там, чем ни попадя. Знаю я эту дорожную кухню. Понюхаешь, вроде пахнет едой, а в рот возьмешь – не знаешь куды выплюнуть. А то еще, слышала, стали делать какие-то габургеры чи чибургеры, прости Господи, не выговоришь. Придумали какие-то ланчи… Говорять, даже целые рестораны открыли под это дело. Тю, як будто в России уже совсем еды нормальной нет, шо ее из-за границы нам поставляют, – рассуждала она между делом, наливая в большую кружку молоко. – А тут все свое, свеженькое. И никаких тебе добавок, красителей и консервантов.
Варвара незаметно подавила улыбку. Устойчивая психология старшего поколения была ей хорошо знакома.
– Ты, давай, вечеряй, не смотри на меня, – соседка тяжело опустилась на табурет. Притихла, подперев щеку рукой, с умилением наблюдала, как Варвара управляется с молоком и оладьями. – Меня можешь называть тетей Катей, а дед мой – Митрий, – сказала как-то буднично, но вдруг встрепенулась и резко выпрямилась. – Постой, а не Зойкина ли ты дочка? Шо-то я в тебе ейное угадываю.
– Похожа? – тихо спросила Варвара и перестала жевать.
– Я смотрю, страсть как похожа, – тетя Катя молитвенно сложила руки. – А я когда-то с твоей мамкой и с Трохимовной в школу бегала. Правда, они чуть постарше были. Вот оно как? Я сразу-то и не поняла, о какой подруге ты толковала, когда приехала? Ишь, не признала… – она задумалась. – И, шо ж мамка твоя… – не договорила и подняла робкий вопросительный взгляд на Варвару.
– Уже прошло восемь лет, – грустно ответила та и отодвинула от себя кружку. – Никак не могу привыкнуть. Не верится…
Соседка горько вздохнула и перекрестилась.
– Все мы под Богом ходим. Царствие ей Небесное. Упокой, Господи, ее светлую душу. Хорошая она была женщина. Хотя, молодая еще, жить бы да жить, внуков нянчить. А меня ты помнишь? – спросила неожиданно.
Варвара неопределенно пожала плечами. На самом деле она не помнила эту подружку мамы из далекого их детства, но не хотелось обижать ее категорическим ответом.
– Може, и помнишь, да не узнаешь, – ответила тетя Катя вместо нее. – И то, сказать, я и сама себя сейчас не узнаю. Смотрюсь в зеркало и думаю: неужто это я? Як будто хто враз смыл все краски с лица и контуры размазал. И не заметила, когда такая стала, совсем уже бабка и не жила вроде. А еще недавно… Э, да шо там говорить, – она безнадежно махнула рукой, так и не рассказав, что же было недавно.
– Ну что вы? Какая же вы бабка? Вы еще хоть куда… – попыталась успокоить ее Варвара, заметив искреннее огорчение на лице женщины. Та и на самом деле выглядела еще совсем не старой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
