они не могли сбить с темпа. Ноги несли меня на главную улицу нашего городка, туда, где многолюдно, где эти двое не посмеют безнаказанно наброситься на человека.
Как же я ошибался…
Выскочив к остановке, на которой сошёл сегодня утром, я едва успел резко взять в сторону, чтобы не полететь кубарем через человека, стоявшего на корточках. Инстинктивно обернулся, после чего припустил ещё быстрее. Сердце колотило в груди с такой скоростью, будто вот-вот собирается покинуть тело. Воздуха катастрофически не хватало, что вовсе не удивительно при моём стаже курильщика. Но основной виной тому было нечто другое.
То, что я увидел на тротуаре, никак не вязалось с реальностью в моей голове. Происходящее всё больше напоминало страшный сон, бред наркомана, глюки, да всё что угодно, только не реальность.
Тот мужик не просто стоял на четвереньках, он жрал! Жрал другого человека!
— Сука! — выдохнул я, когда увидел, как из поворота выскочили Николай Иванович с Серёгой.
Они мгновенно забыли обо мне и, рухнув на четвереньки, присоединились к пиру. И тут мой организм не выдержал.
Меня согнуло пополам, а изо рта под ноги полетел желудочный сок. Ведь за весь день там не побывало даже маковой росинки и, возможно, это тоже сыграло свою роль в моём выживании.
Приступ рвоты быстро прекратился, как раз к тому самому моменту, когда из проулка через дорогу прозвучал выстрел. И это точно была не петарда, а самый настоящий, ружейный. После чего раздался пронзительный крик.
Страшный, полный боли, ужаса и отчаяния. Так могут кричать лишь на грани смерти. Мне резко расхотелось оставаться на месте и я, обогнув пирующую компанию по большому кругу, понёсся домой.
Возможно, это не самая лучшая идея, особенно в такой момент, но мне, как обычному человеку, квартира казалась наиболее безопасным местом.
А тем временем хаос распространялся, словно цунами. Всё чаще звучали крики из проносящихся мимо домов и подворотен, ещё пару раз раздались выстрелы. И самое странное, что никакой полиции, завывания сирен и уж тем более военных. Мир просто слетел с катушек за один день, и никто не собирался этому мешать.
Городок у нас небольшой — всего тысяч тридцать населения, и на то, чтобы преодолеть расстояние до дома, мне потребовалось минут десять. С главной дороги я свернул, дабы не искушать этих тварей своим присутствием, но сейчас предстояло появиться посреди большого, спального района.
Страх сковал по рукам и ногам, когда пронзительный женский крик долетел до меня, несколько раз отразившись от кирпичных многоэтажек. А ведь у меня элементарно даже палки в руках нет, не то, что серьёзного оружия.
Несмотря на адреналин в крови, мозг продолжал работать и судорожно решал задачу: что, мать его происходит?! Что это за твари и как их убить?
На зомби они не похожи: те тупые, мёртвые, да и говорить не умеют. Дед ведь пригласил меня в дом, хоть и с трудом, но всё же.
С другой стороны, боли он, судя по всему, вообще не чувствовал. После моего первого броска взрослый, здоровый мужик не сразу бы смог подняться, а это будто ужаленный подскочил, несмотря на преклонный возраст.
Может, действительно вирус, какой, бешенство или ещё какая хрень? Но почему никаких новостей, предупреждений? Ведь полная тишина, словно ничего не происходит и вдруг такое!
Я украдкой двинулся вдоль забора «Сада Юннатов», по крайней мере, так он назывался при Союзе, хотя вроде и сейчас оно осталось прежним. Сразу за углом открывался вид на спальный район. Справа длинная пятиэтажка, которую все называют «Китайская стена» из-за её протяжённости. Слева, так называемый «Квадрат», потому как четыре дома образуют именно эту фигуру. Вот в один из этих домов мне и нужно попасть, только он располагается на противоположной стороне того самого квадрата.
Прямо проходит дорога, которая ведёт к перпендикулярной улице «Татарская», и там явно что-то происходит. Шум, очень похожий на драку, отчётливо доносится с той стороны.
— Ладно, может, удастся проскочить? — прошептал я.
Услышав собственный голос, даже немного полегчало. А может быть, временное состояние покоя помогло.
Я выскользнул из кустарника американского клёна, который, словно сорняк, разросся вдоль забора и шмыгнул в направлении помойки. Расстояние небольшое, всего метров двадцать, но мне показалось, будто я преодолеваю его целую вечность.
Снова замер за контейнерами, от которых невыносимо несло, и попытался успокоиться. Осторожно выглянул наружу — никого. Набрав полную грудь воздуха, я досчитал про себя до трёх и рванул в тёмный проулок, что был образован одним из домов «Квадрата» и забором «Сада Юннатов».
— Вон он! — внезапно прозвучал крик за спиной.
Сердце едва не выпрыгнуло из груди, и я заработал ногами с такой скоростью, что любой спринтер позавидует.
Об осторожности больше не могло быть и речи, потому я во всю прыть выскочил на перекрёсток, к которому собственно и вёл проулок. Дальше направо, подъезд моего дома так близко, что можно рукой подать, но одновременно со мной из-за дома выскочила группа подростков.
— Стоять, пидор! — закричал один из них окровавленным ртом, и вся толпа моментально пришла в движение.
Теперь, вместо того, чтобы бежать к дому, пришлось снова свернуть к главной улице, влево. Топот ног за спиной неслабо бодрил, однако стоило приблизиться к Советской, как подростки резко отстали.
«Что же делать? Домой сейчас, похоже, не попасть, но и лезть в центр — идея не из лучших. Точно!»
Идея податься к старому другу Лёхе посетила голову внезапно, как раз в тот момент, когда я пробегал мимо поворота на Колхозную. Странная улица — здесь даже в самое засушливое лето всегда грязно. Местные жители, чего только не делали, дабы побороть этот недуг. Однажды даже скинулись на щебёнку, от которой по весне даже намёка не осталось. В итоге просто забили и выстелили некое подобие тротуара из досок.
Сейчас они гулко оглашали мой бег на всю округу, но я не мог заставить себя перейти на шаг. Страх и близость спасительного дома товарища гнали меня вперёд.
Слева мелькнул проулок, что ведёт к Советской, и там я наконец заметил работу красно-синих проблесковых маячков. Неужели наконец-то полиция проснулась?!
Однако проверять я это не решился и поспешил к Лёхе, в надежде, что он поможет мне укрыться, пересидеть какое-то время. А вот, собственно, и он.
Я подбежал к дому и хотел было постучать в окно, но передумал. Не самая лучшая идея, привлекать к себе внимание лишним шумом.
Эти ворота мы делали с ним вместе, я помогал, по-дружески, а потому прекрасно знал их устройство
