– Сегодня особенная ночь, красавица?
– Надеюсь, – улыбнулась Эми, подаваясь вперед и протягивая ему единственную двадцатифунтовую купюру из своей сумочки.
Девушка вышла из кеба и зашагала по мостовой к главному входу. «Ого!» – подумала Эми, останавливаясь и глядя на старинное здание, благодаря искусной подсветке сияющее на фоне непроглядно черного неба.
Ее семья и друзья очень удивились, когда Эми заявила, что переезжает из Нью-Йорка в Лондон, чтобы работать с «Блинк», танцевально-театральным коллективом, который два года назад сменил Бродвей на Уэст-Энд.
Никто из ее близких никогда не покидал Соединенных Штатов – даже на время отпуска. Они рассуждали так: кому нужны Альпы, если у них в стране есть потрясающие заснеженные горы? К чему долина Луары, если можно посетить Напу по цене внутреннего перелета? Отец Эми, в частности, придерживался мнения, что если в пределах нью-йоркских пяти боро[1] чего-то не случилось, то значит, этого вообще не было. Но Эми всегда восхищалась Англией, особенно Лондоном – его историей, культурой, величием, тем, что короли и королевы, генералы и леди в широких юбках ходили по этим самым улицам, – так что, как бы она ни нервничала, оставляя в прошлом свою жизнь в Нью-Йорке, теперь она была уже не уверена в том, что когда-нибудь захочет вернуться домой.
Эми протянула свой пригласительный билет и заторопилась внутрь – ветер жалил ее сквозь пальто, и ей не хотелось, чтобы с ее платья сдуло оставшиеся пайетки.
– МИД, мисс? – спросил ее мужчина в темной униформе.
– Что, простите?
– МИД? Вы прибыли на ужин иностранного отдела?
– О да, да, – пробормотала Эми, внезапно почувствовав себя очень неловко.
Разве она не выглядит так, что сразу понятно: она идет на вечеринку иностранного отдела? С этой мыслью девушка попыталась натянуть подол платья чуть пониже. А затем опять взглянула на обратившегося к ней служащего и поняла, что он просто хотел ей помочь, хотел убедиться в том, что она не заблудилась. Он указал направо.
Вечеринка проходила в павильоне, установленном на месте старого рва. Пространство было просто огромным, а на заднем плане возвышались серо-белые стены Тауэра, подсвеченные пурпурным неоном. В павильоне уже были сотни людей, и Эми начала оглядываться, чувствуя себя потерянной и уязвимой.
Отправив Дэниелу SMS, девушка подошла к большим плакатам, на которых был изображен план расстановки столиков.
– Ну ты даешь! – раздался голос рядом с ней, и чья-то рука заскользила, обнимая ее за талию.
Обернувшись, Эми увидела Дэниела. Он был в красивом однобортном костюме, в котором выглядел как кинозвезда в окружении серой толпы.
– Тебе нравится? – спросила она, внезапно ощущая прилив счастья и желание веселиться.
Повзрослев, Эми никогда не была довольна собственной внешностью. Ее волосы вились, особенно во влажном климате Англии, а слегка неправильный прикус в хорошие дни делал ее похожей на Лив Тайлер, но бóльшую часть времени вызывал паранойю – Эми казалось, что она выглядит очень глупо.
Однако, стоя рядом с Дэниелом Лайонсом, невозможно было не чувствовать себя частью изысканного общества.
Он наклонился к ее уху.
– Я хочу взвалить тебя на плечо и утащить домой, в постель, вот только такое внезапное исчезновение может огорчить моих родителей.
– Родителей? – пролепетала Эми, слегка отстраняясь.
Дэниел ответил ей прямым взглядом ярко-голубых глаз.
– Я только сегодня узнал, что они собираются на ужин. И так вышло, что у нас с ними будет общий столик. Но не волнуйся, я смогу поменять пару карточек с именами, если мы вовремя туда доберемся.
– Может, стоит найти для нас места в противоположном конце павильона?
Между бровей Дэниела залегла легкая морщинка.
– Да ладно тебе, они не такие уж плохие.
Настал черед Эми нахмуриться. Она вспомнила крайне неприятный вечер – игру в поло в середине лета, во время которой она впервые встретилась с Вивианн и Стивеном Лайонсами. Эми до сих пор не могла решить, что огорчило ее тогда больше всего – то, что Дэниел представил ее как свою «подругу», или тот факт, что мистер и миссис Лайонс сочли ее достойной лишь нескольких слов, которыми они обменялись с ней за все время.
– Как дела? – спросил Дэниел.
– Хорошо. Я была на кастинге.
– Точно, милая, а я и забыл. И как все прошло?
– Думаю, неплохо. Хореограф Эдуардо Дрюммонд – новое имя в современной хореографии, и мне кажется, что его ждет успех. А еще мне показалось, что я ему понравилась…
– Что ж, тогда нам сегодня определенно есть что отпраздновать, верно? – Дэниел улыбнулся и помахал рукой другу, которого заметил в другом конце помещения.
Сердце Эми пропустило удар.
– Отпраздновать? Но я еще не получила эту работу…
Тут к ним подошла группа из тридцати человек, которых Дэниел, похоже, отлично знал, судя по похлопываниям по спине. Такое часто случалось, когда Эми выходила с ним в свет. Складывалось впечатление, что Дэниел знал абсолютно всех. У него были друзья по школе, по Кембриджу, коллеги по работе, члены его футбольной команды, подруги… Последние нравились Эми меньше всего. Дэниел представлял их ей, а затем они болтали об общих знакомых, обсуждали совместные дела и то, чем собираются заниматься на выходных, в основном охоту, катание на лыжах и посещение вечеринок. И все же, хотя Эми и Дэниел обитали в двух совершенно разных мирах, у них всегда находилась тема для разговора, когда они оставались наедине. А вот оказываясь в ситуациях вроде нынешней, Эми чувствовала себя не в своей тарелке: она казалась себе недостаточно остроумной и находчивой для того, чтобы принимать участие в общей беседе. В конце концов, лучше промолчать, чем брякнуть какую-то глупость.
Эми приняла бокал из рук официанта и с наслаждением потягивала шампанское, направляясь вместе со всеми в бальный зал, где должен был состояться банкет.
Они протиснулись между сиявшими полированным серебром приборов круглыми столиками, которые были накрыты крахмальными скатертями и украшены шикарными букетами. За столиком номер пятнадцать, стоя у своих мест, их ждали родители Дэниела.
– Дэниел. Эми. – Они натянуто улыбнулись, когда их сын приблизился.
Вивианн Лайонс поприветствовала Эми, поцеловав воздух возле ее уха. Девушка уловила аромат дорогой помады и духов и понадеялась, что это благоухание заглушит исходящий от нее самой запах жареного картофеля.
– Как дела? Эми, ты сядешь между Стивеном и Найджелом Карпентером.
Через несколько секунд Эми оказалась между отцом Дэниела и необъятным мужчиной в военной форме и при всех регалиях. Когда Эми села, подол ее платья натянулся так, что с трудом прикрывал бедра. Найджел Карпентер, «старый друг семьи», посмотрел вниз, и Эми торопливо набросила салфетку на колени.
