Она посмотрела на Анджело Феретти, и ее губы беспомощно приоткрылись. Он улыбнулся. Улыбка была теплая, интимная, многозначительная, сексуальная. Опасная.
Эбби поняла, что ее тянет к нему, как железо к магниту. Она почти чувствовала, как прижимается к его сильному гибкому телу… Стоп! Нужно взять себя в руки. Она здесь только для того, чтобы сыграть роль любовницы его брата. Эбби усилием воли расслабила мышцы и заставила себя отстраниться от Анджело.
Анджело видел, что женщина отодвинулась от него с явной неохотой. Она не могла бы яснее выразить свой интерес, даже если бы дала свой номер телефона. Она вспыхнула от одного его провокационного жеста, что же с ней было бы, уложи он ее в постель?
Он вдруг очень отчетливо представил, как она лежит под ним обнаженная и со стонами и вздохами отдает ему свое прекрасное тело. Анджело безжалостно прогнал соблазнительный образ: не время желать женщину, которая угрожает не только покою его семьи, но и ее будущему. Пылкая реакция на его преднамеренную провокацию доказывает, что Абигайль не настолько без ума от Рафаэля, чтобы не реагировать на другого мужчину. Даже если она внушила себе, что испытывает к Рафаэлю какие-то чувства. По-видимому, верность – не из числа ее добродетелей. Анджело повернулся к брату.
Эбби должна была испытать облегчение, когда Анджело Феретти переключил внимание с нее на Рафаэля, но почему-то ей сразу стало холодно – как будто кто-то отключил источник тепла. Она попыталась сосредоточиться на разговоре двух братьев, но это оказалось непросто: мозг решительно отказывался работать.
– Так вот что так долго задерживает тебя в Нью-Йорке. Что ж, теперь, когда я воочию увидел этот лакомый кусочек женской плоти, – он снова окинул Эбби оценивающим взглядом, – не могу сказать, что меня это удивляет. Однако, Рафаэль, все хорошее когда-нибудь кончается. Тебя ждет Клаудия, пора возвращаться домой.
Эбби почувствовала, что Рафаэль напрягся.
– Я пока не готов.
Напряжение чувствовалось и в его голосе, обычно мягком.
– Так подготовься, – неумолимо отрезал Анджело.
Он положил руку на плечо брата и немного развернул его в сторону от Эбби, словно она была посторонней при этой сцене, и перешел на итальянский.
– Рафаэль, Лукино умирает, ему недолго осталось. Он знает об этом. Он стар, на него обрушилось слишком много ударов, и он сломался. Не добивай его. Вернись домой и обручись с Клаудией. Это все, о чем он просит. Он сможет умереть спокойно, если будет знать, что род Феретти не прервется. Старик волнуется, и его можно понять.
– Анджело, у Лукино два внука, почему бы тебе не взять задачу продолжения рода на себя?
Анджело стиснул зубы.
– Я не из тех, кто женится, – процедил он.
– А почему ты думаешь, что я – их тех?
Анджело прищурился и медленно спросил:
– Как прикажешь тебя понимать?
Рафаэль посмотрел на брата со странным выражением, потом стряхнул его руку и вспылил:
– Понимай так, что я еще не созрел для создания семьи! Я не собираюсь ни на ком жениться, тем более на Клаудии Сандрелли. – В его голосе послышались истерические нотки. – Растолкуй это деду, Анджело, заставь его понять!
Анджело разобрала злость – на Лукино, который пытается устраивать жизнь младшего внука, не считаясь с его мнением, и на Рафаэля, который хочет жить по-своему, игнорируя ответственность перед семьей. Но больше всего он злился на липнущую к Рафаэлю девицу, ставшую причиной всех его неприятностей.
С самого начала Анджело не тянуло браться за эту миссию, а теперь ему и вовсе хотелось умыть руки и удрать подальше от всех и вся: от семьи, от работы, – укрыться там, где его будут окружать только бескрайние морские просторы. Где можно просто лежать на траве, слушая звон цикад… и обнимая мягкую податливую женщину. Вроде той, что стоит сейчас с Рафаэлем.
Из горла Анджело вырвался короткий рык. Он прогнал опасное видение и рявкнул:
– Хватит! Лукино хочет видеть тебя завтра в девять часов утра. Он остановился в пентхаусе в «Феретти Нью-Йорк». Будь любезен, не опаздывай. – Он угрюмо посмотрел на брата и, быстро покосившись на Эбби, добавил, переходя на английский: – И смотри, поспи ночью хоть немного!
Выражение его глаз вызвало у Эбби острейшее желание влепить ему пощечину.
Поспит он, как же, мрачно думал Анджело. Лично я, имея под боком такую женщину, о сне и не вспомнил бы. Уж я нашел бы, чем с ней заняться…
Анджело пресек свои мысли, принявшие ненужное направление, и сказал себе, что эта особа не стоит его внимания, скоро она исчезнет из жизни его семьи навсегда.
2
Рафаэль Феретти открыл дверь в свою квартиру и пропустил вперед Эбби. Она тут же попала в медвежьи объятия красивого блондина.
– Ну рассказывай, как все прошло?
Эбби высвободилась, положила вечернюю сумочку на диван и с облегчением сбросила туфли на высоких каблуках. Вопрос Дэймона остался без ответа: Эбби была просто не в состоянии говорить.
– Он объявился, так что в этом смысле все прошло нормально, – мрачно ответил из-за ее спины Рафаэль.
– И что же, он клюнул на вашу удочку?
Рафаэль издал короткий нервный смешок.
– Еще как, заглотал наживку вместе с крючком и чуть саму удочку не отхватил.
Дэймон засмеялся, демонстрируя два ряда ровных, безупречно белых зубов.
Эбби пошевелила затекшими пальцами на ногах и, наконец, обрела дар речи.
– Ну, спасибо, Дэймон, удружил! Из-за этого платья, в которое ты меня засунул, Анджело Феретти смотрел на меня как на шлюху!
При одном воспоминании о взгляде старшего брата Рафаэля Эбби поежилась. И ведь он не только смотрел.
– Так это же отлично, Эбби, мы этого и хотели! – обрадовался Дэймон. – Пусть думает, что Рафаэль потерял голову от своей сексуальной подружки. Кстати, о сексуальности… – Дэймон взял ее за плечи. – Ты выглядишь до того аппетитно, что, кажется, так бы тебя и съел!
Однако, Эбби было не до шуток.
– Оставь, Дэймон. – Она стряхнула его руки и поплелась в ванную. – Хочу поскорее снять этот нелепый наряд.
Вечер оказался куда более тяжким испытанием, чем Эбби рассчитывала, в все из-за этого ужасного платья и Анджело Феретти. Эбби стала под душ, открыла воду и принялась яростно тереть себя губкой. Поначалу идея сыграть любовницу Рафаэля казалась ей удачной, и к тому же это было бы благое дело. От нее только и требовалось, поселиться в свободной спальне огромной квартиры Рафаэля и в течение нескольких недель создать видимость, что они живут вместе, – пока родные не поймут, что он не собирается жениться на Клаудии Сандрелли. На деле все оказалось сложнее.
Приняв душ, Эбби закуталась в махровый халат и стала причесываться перед зеркалом. Было ли сегодняшнее представление убедительным? Оставят ли родные в покое Рафаэля? Эбби очень надеялась, что ей больше не придется встречаться с Анджело Феретти, он слишком опасен для ее нервной системы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
