Приняв душ, Эбби закуталась в махровый халат и стала причесываться перед зеркалом. Было ли сегодняшнее представление убедительным? Оставят ли родные в покое Рафаэля? Эбби очень надеялась, что ей больше не придется встречаться с Анджело Феретти, он слишком опасен для ее нервной системы.
Внезапно у нее почему-то испортилось настроение. Анджело Феретти – самый привлекательный мужчина из всех, кого ей доводилась встречать, но он видит в ней только охотницу за богатыми любовниками, фактически дорогую проститутку.
А если бы все было иначе?
Ее руки с расческой замерла в воздухе. Эбби представила себя в длинном вечернем платье из черного бархата, с волосами, уложенными на затылке в элегантный узел, с неброским макияжем и ненавязчивым запахом духов… Если бы Анджело Феретти увидел меня такой, он смотрел бы на нее совсем по-другому, мечтательно думала Эбби. С интересом – да, но без оскорбительного презрения, которое он даже не пытался скрыть. В его глазах было бы только старое как мир влечение мужчины к женщине, желание, голод, требующий утоления.
Эбби мечтательно вздохнула, но внезапно к ней вернулось осознание реальности. Размечталась! Начинающая актриса и владелец разветвленной по всему миру отелей – существа из разных миров, даже если бы Анджело Феретти и проявил к ней интерес, из этого не вышло ничего хорошего. Даже кинозвезда, недавно получившая «Оскара», и та не смогла его удержать. В газетах много писали о ее поспешном браке с партнером по очередному фильму вскоре после того, как ее бросил Анджело Феретти.
Потуже затянув пояс халата, Эбби вышла из ванной. Дэймон и Рафаэль в гостиной пили кофе. Эбби налила себе чашку и плюхнулась на диван рядом с Дэймоном. Он обнял ее за плечи.
– Ну что, полегчало?
Эбби кивнула.
– Да. Извини, что я на тебя накричала, но, честное слово, ты так меня нарядил… я чувствовала себя голой! А брат Рафаэля смотрел на меня, как на последнюю шлюху. Это был кошмар! Слава Богу, что все позади. Ах да, Рафаэль, чуть не забыла. – Она достала из кармана халата серьги с бриллиантами и бросила Рафаэлю. – Держи.
Он поймал их и положил на кофейный столик.
– Эбби, спасибо тебе. И прошу прощения за грубость брата.
Видя, что Рафаэль искренне переживает, Эбби притянула ему руку.
– Ладно, ничего страшного не произошло, я переживу. К тому же, как говорит Дэймон, так и было задумано: я должна была выглядеть игрушкой богатого мужчины. Так что надо не расстраиваться, а радоваться, что твой брат поверил.
Эбби уставилась в чашку с кофе. Да, Анджело Феретти поверил еще как. Стоило ей вспомнить, каким взглядом он на нее смотрел, как целовал ее руку, вспомнить прикосновение его языка к своей ладони, как она со стыдом почувствовала, что ее груди наливаются томлением. Слава Богу, что под толстым махровым халатом этого не видно! Можно сколько угодно твердить, что поведение Анджело Феретти ее возмущает, но в глубине души Эбби знала, что это не так. Этот мужчина подействовал на нее так, как никто и никогда прежде, эффект был подобен удару молнии. Перед его мощным мужским магнетизмом она оказалась совершенно беспомощной. Анджело Феретти, если бы захотел, запросто мог взять ее за руку, увести от Рафаэля, отвести в укромное место и сделать с ней все, что ему заблагорассудится. Все. Ошеломленная этим открытием, Эбби не смела поднять взгляд от чашки. Пытаясь выкинуть из головы образ Анджело, она вздрогнула.
– Эбби, что с тобой?
Она встрепенулась.
– Я в порядке, просто устала.
Дэймон всмотрелся в ее глаза.
– Этот грубиян здорово тебя задел? – тихо спросил он.
Рафаэль промолчал, но Эбби почувствовала, что он как будто одеревенел. Она прикусила губу. Она могла сколько угодно отрицать, что Анджело Феретти действительно задел ее за живое, но ей бы недолго удалось обманывать Рафаэля и Дэймона, так что лучше уж сразу во всем признаться.
– Да, но это не имеет никакого значения. Главное, чтобы он оставил Рафаэля в покое.
Эбби улыбнулась с наигранным безразличием и мысленно приказала себе не раскисать. Пусть от взгляда Анджело Феретти она буквально плавится, пусть он – самый неотразимый мужчина, которого ей только довелось встретить, это неважно. Неважно даже то, что он принял ее за живую игрушку большого богатого мальчика. Главное, что она никогда больше его не увидит. Анджело Феретти появился в ее жизни ненадолго и уже исчез. Больше они не встретятся.
3
Анджело стоял у окна пентхауса отеля «Феретти Нью-Йорк», выходившего на Центральный парк. Листва на деревьях была уже тронута золотом, но Анджело не интересовали красоты осеннего пейзажа, настроение у него было самое мрачное. Только что закончившийся разговор Рафаэля с дедом был тяжелым. Лукино прочел младшему внуку целую лекцию об ответственности перед семьей, но, когда он закончил, Рафаэль с поразительным упрямством повторил еще раз все то, что уже сказал накануне старшему брату. Он, видите ли, еще не готов жениться. Его устраивает его холостяцкая жизнь. На том они и расстались.
Анджело повернулся к деду.
– Ты уверен, что этот брак так уж необходим?
Старик строго посмотрел на него. Темные глаза по-прежнему смотрели проницательно, а взгляд выдавал сильного волевого человека, к тому же привыкшего командовать.
– Рафаэлю нужна хорошая жена, и Клаудия Сандрелли – самая подходящая для него женщина.
Анджело помолчал, потом осторожно заметил:
– Я знаю, что ты торопишься, но тебе не кажется, что надо было бы дать Рафаэлю чуть больше времени? В конце концов, это его жизнь.
Но старик был непреклонен.
– Он меня беспокоит, я хочу быть уверен, что он при хорошей жене и в безопасности.
Хорошо зная деда, Анджело уловил в словах деда скрытый подтекст. Он нахмурился.
– Если ты волнуешься из-за этой женщины, то напрасно, эта Абигайль Хадсон – постельная забава, не более того. Он на ней не женится.
Старческие губы Лукино сжались в тонкую линию.
– Почем мне знать, вы, молодые, иногда вытворяете невероятные глупости. Ты сам в свое время чуть не женился на такой штучке.
В комнате повисло напряженное молчание. Наконец Анджело стряхнул оцепенение и с деланным безразличием пожал плечами.
– Что ж, помнится, ты и мой отец уладили этот вопрос достаточно быстро. А заодно устранили «досадное осложнение».
Уловив в тоне внука ответный упрек, Лукино вспылил:
– Не смей со мной так разговаривать! Мы сделали то, что должны были сделать, эта женщина была тебя недостойна. Да ты должен нам быть благодарен по гроб жизни!
– Премного благодарен, – процедил Анджело.
Лукино сердито фыркнул.
– Деньги выявили ее истинную сущность! С женщинами ее сорта всегда так!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
