— Дело не в Уилле, — снежинки становились крупнее, прилипали к моим щекам и шее, кололи мою кожу неожиданным холодком. Может, я и любила Уильяма МакДональда, но он жил в Шотландии и работал на Литейном заводе, который предоставлял Развлекателям все детали, необходимые для сборки их изумительных изобретений. — Мои чувства к Уиллу тебя вообще никак не касаются.
Дэвид подозрительно нахмурил брови.
— Вот как?
Карета остановилась, и меня успокоил вид пекарни Поттеров и книжного магазинчика миссис Уоллес. Но что-то не так. В магазинах моих соседей в такое позднее время суток горели лампы.
Слабый, пронзительный свист разносился по тихому в остальном воздуху.
«Мои сигналы тревоги».
Я выскочила из экипажа, спрыгнула на землю и побежала к «Игрушкам и Развлечениям Прикета» — к моему магазину, моему дому.
— Мег, подожди! — позвал Дэвид, но я в нём не нуждалась. Моё сердце взметнулось к самому горлу, когда я добралась до окон в передней части магазина.
— Мег! Слава небесам, ты жива, — воскликнула миссис Уоллес, схватив меня за руки. — Мы услышали твои свистки и обнаружили, что окна разбиты, — миссис Уоллес была деликатной и тихой женщиной с узким лицом и светлыми волосами, стянутыми в узел. Я вовсе не ожидала, что она первой явится меня защищать, и тем не менее, она здесь, совершенно не испуганная. Я обернулась на мальчиков. Я не могла допустить, чтобы она увидела меня с ними, иначе моя репутация будет испорчена.
— Я в норме, миссис Уоллес. Я связалась с констеблем. Кто бы это ни был, они хотели только денег, — я знала, что это ложь, но это не имело значения. Мне нужно заставить её вернуться в свой магазин. Я сжала ладонью её плечо и повела обратно к книжному магазину, помахав Поттерам в окно, чтобы дать знать, что я невредима. — Я выключу сигналы тревоги, и люди герцога уже в пути, чтобы все наладить. Со мной всё будет хорошо.
— Ты такая храбрая, дорогуша. Ты уверена, что не хочешь остаться со мной и Кейт? Грабить магазин игрушек под Рождество, — бормотала она, дойдя до своей двери. — Как бессердечно.
Я взяла её за руку. Она была самой доброй особой, которую я когда-либо встречала.
— Мне сегодня ещё столько всего нужно сделать. Со мной всё будет хорошо. Спасибо вам за ваше щедрое предложение.
С Поттерами у меня состоялся похожий разговор, после чего они вручили мне огромную круглую буханку хлеба и вернулись в свой магазин.
Только тогда я сумела переключить внимание на свой дом и новое вторжение.
Стекло в витрине разбилось, а главная направляющая, удерживающая маленькие фрагменты, из которых состояло окно, расщепилась. Я почувствовала, как желчь подступает к моему горлу, а сердце начинает стучать так же громко, как и копыта лошадей, которые везли моих друзей вверх по улице.
Дверь в магазин, покосившись, висела на петлях и оставалась приоткрытой. Дверную ручку выдрали. Я протянула руку, чтобы отворить дверь до конца, и вошла в тёмный магазин.
Рождество уже почти наступило. Я украсила магазин вечнозелёными ветками и яркими ягодками остролиста. Мои игрушки радостным изобилием заполняли полки. Теперь же полки были бездушно опрокинуты на пол, все ветки оказались переломанными, иголки рассыпались среди раскиданных оловянных солдатиков. Дорогих фарфоровых кукол попросту растоптали. Марионетки, сорванные с верёвочек, безжизненно лежали на полу.
Я ощутила покалывание в носу, когда на глаза навернулись слёзы.
Мои плечи обхватила рука. Я инстинктивно повернулась навстречу объятию, с удивлением обнаружив, что рядом со мной стоял Майкл. Ноа подошёл с другой стороны. Он тоже держал магазин и пребывал в таком же ужасе, как и я.
— Ох, Мег. Я так сожалею.
— Что ж, хотя бы он не взорвал бомбу, — сказала я и вздохнула. — Это ещё можно исправить, и никто не пострадал, — но это ложь. Я пострадала. Моё сердце ломалось на части при виде того, что плоды моей усердной работы разрушены. У мужчины в заводной маске не было повода громить магазин, разве что обставить всё как ограбление. А может, это сделано просто назло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Краешком шали я промокнула слёзы, затем отстранилась от дружеского утешения, чтобы пересечь торговый зал и осмотреть свою маленькую гостиную.
Я чувствовала себя так, будто вернулась в дом Рэтфорда, где была горничной и осторожно обходила осколки вазы у подножья лестницы. Рэтфорд никому не позволял прикасаться к обломкам. Только в этот раз я обходила фрагменты разбитых музыкальных шкатулок и спутавшиеся ленты марионетки, безвольно валявшейся на полу.
Мне не нужно было наклоняться, чтобы осмотреть сейф. Он лежал распахнутым на бок. Чтобы добавить урона к этому погрому, он забрал мои деньги.
Манодж подошёл ближе.
— Где твоя экономка? — спросил он, направляясь к двери, которая отделяла магазин от гостиной жилого пространства.
Я шмыгнула носом.
— К счастью, на праздники она уехала к сестре в Дувр. Этой ночью здесь никого не было.
Если бы не замысел Дэвида, я бы одна лежала в своей постели. Я бы непременно очутилась в лапах монстра.
— Удачно сложилось, — сказал Манодж. — Я осмотрю всё наверху. Если это дело рук мужчины, который в последний раз заложил бомбу, не помешает подстраховаться.
Дэвид вошёл, но Сэмюэл остался на улице.
Я протянула руку и повернула верх последнего сигнального устройства, которое находилось возле двери и по-прежнему доблестно издавало свист, призывая на помощь. Звук умер и оставил магазин в полной тишине.
— Тут есть доски, которыми мы можем заколотить окна? — спросил Ноа.
Я кивнула.
— В конюшне сзади, — я подняла куклу. Её лицо раскололось, и на месте глаза образовалась зияющая дыра. Она мило улыбалась мне, пока её голова безжизненно свисала набок. — Там есть инструменты, молоток, гвозди, — я задохнулась на последнем слове, и кукла выскользнула из моих рук. Остатки её лица разбились о безжалостный пол.
— Дэвид, уведи её отсюда, — сказал Ноа. — Мы с Маноджем обезопасим магазин.
— Спасибо. Не знаю, что бы я делала без таких друзей, — сказала я, затем повернулась к Майклу. — Мне нужно увидеть директора. Он должен узнать об этом.
Он кивнул. Мы вышли из магазина и забрались обратно в экипаж. Поездка до дома Чэдвиков в Сент-Джеймсе была короткой. Кучер герцога встретил нас у ворот и забрал лошадей. Я держала глаза опущенными и куталась в шаль, чтобы скрыть лицо. Я не хотела, чтобы среди слуг ходили слухи, и большинство из них вообще не заметит меня, раз я одета как горничная.
Держась на несколько шагов позади Майкла и Дэвида, я последовала за остальными вверх по каменным ступеням. Лакей спешно впустил нас внутрь.
Интерьер роскошного городского дома ярко контрастировал с моими мыслями. Дом светился праздничным весельем. Венки из остролиста, отделанные яблоками, украшали фойе. Запахи апельсинов, экзотической корицы и гвоздики наполняли меня теплом, хотя в такой поздний час в просторных коридорах горело всего несколько свечей.
— Могу я узнать цель вашего визита, мой лорд? — обратился лакей к Дэвиду, полностью игнорируя меня и Майкла, что меня полностью устраивало. Я подвинулась поближе к Майклу и постаралась остаться невидимой.
— Боюсь, это срочное дело. Я должен немедленно поговорить с Его Светлостью, — сказал Дэвид.
— Конечно. Он в оранжерее. Следуйте за мной.
Поначалу я удивилась, что Оливер делает в оранжерее в такой поздний час, но как только мы туда добрались, ответ стал очевидным.
Обычно оранжерея была тёплым и приветливым местом, раем для прекрасных фруктовых деревьев и растений, которые цвели всю зиму. Оранжерея должна быть влажной и тёплой, впитывая слабое зимнее солнце на протяжении дня и запирая его в стеклянных стенах. Я поразилась, когда лакей распахнул дверь, и нас приветствовал порыв морозного воздуха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Всё помещение было заполнено кучами белого пушистого снега.
Лакей поклонился нам, пока мы входили, затем быстро захлопнул за нами дверь — скорее всего, чтобы защитить основной дом от внезапного холода. Иней разукрасил стеклянные стены и потолок изящными завитками вьющегося льда. Все деревья куда-то исчезли. На их месте располагались несколько столиков и стульев, окружавших медные котлы для костров.
