полу, вторые настаивали на сердечном приступе, а синьора Чезарини из библиотеки, известная любовью к остросюжетным романам, предположила, что случилось убийство. Ее тут же освистали, хоть и случались в округе убийства, но жителей городка они никогда не касались. Обиженная дама отправилась на мессу, после которой бедному приходскому священнику дону Доменико предстояло два часа выслушивать ее версии.
Заодно вспомнили, как родственники собрались на похороны бывшей хозяйки дома, синьоры Марианеллы. Все уже знали, что дом покойная завещала Амелии. Родственники грозились подать в суд, стояли на погребении с каменными лицами, что и заставило изгнанную ныне из бара синьору Чезарини предположить убийство.
– Поздненько спохватились, – бурчала она под нос, покидая бар.
***
Дом Амелии находился в изолированном месте среди фруктовых деревьеви зарослей олеандра, лишь крыша виднелась с крепостных стен. Амелия любила приглашать гостей, встречала всех радушно и кормила до отвала, и для жителей городка дом стал практически своим. Новый виток сплетен породили рассуждения, кому же сама Амелия отписала дом, неужто чужакам, тем более, что о родственниках она никому ни словом ни полсловом ни разу не обмолвилась, словно и не было их вовсе.
– Любила она свой дом. И планы строила, как раз на днях жене рассказывала.
– Какие планы?
– Жена говорила, она собиралась сделать пристройку, открытую комнату- террасу в задней части. Журналов всяких на эту тему накупила. Собиралась Томмазо показать, да, Томе?
Глава местной строительной компании не сразу услышал вопрос, он яростно обсуждал с приятелями проигрыш местной футбольной команды во вчерашнем матче.
– Да, что-то такое говорила. Я обещал посмотреть.
– Ну? Посмотрел?
– Не успел, – буркнул Томмазо, возвращаясь к разговору о футболе.
Неожиданно разговоры стихли. Собравшиеся в баре понизили голос и украдкой оглядывались через плечо на высокого мужчину, зашедшего выпить чашечку кофе перед поездом.
Мужчина смотрел поверх голов, словно бар был пуст. Он не замечал смолкших голосов и нервозности, не видел, как женщины поправляют волосы и одергивают юбки, стараясь принять позу поэлегантнее.
Отвернув рукав пиджака он посмотрел на золотые часы, вспыхнувшие на руке ярким блеском, опрокинул чашечку кофе, выпив его в один глоток, бросил мелочь на прилавок и вышел из бара.
– Смотри, это Лоренцо! – прошептала женщина за маленьким столиком своему спутнику.
– Как будто нас здесь нет.
– Он всегда был таким.
– Только улыбаться перестал, с тех пор, как…
– Он всегда был очень серьезным.
– Да но теперь все по-другому. – говорящий покачал в руках чашку, глядя. как пенка от молока на поверхности капучино сползает то с одной, то с другой стороны. – А раньше вы все за ним бегали, все девки.
– Я не бегала.
– Расскажи кому-нибудь другому.
– В любом случае это было много лет назад, тогда все девчонки были в него влюблены. Но ему никто не нужен был.
– Кроме Джузи.
– Она была милой, но… нет, не для него.
– А он все еще хорош…
– Странные вещи случаются… но ничего не поделаешь, на все Божья воля…
***
Мужчина, которого активно обсуждали в баре, направился к станции, даже не заметив, что вызвал такой переполох. А может, заметил, да не подал виду.
До прихода поезда оставалось не больше пяти минут, когда он услышал хриплый голос за спиной:
– Дьявол! Проклятый дьявол! Это ты сделал, ты! Это ты разрушил мою жизнь!
Мужчина закатил глаза и обернулся. Неухоженный лохматый старик тянул к нему костлявые пальцы: – Maledetto! Проклятый!
Мужчина огляделся. За боковой стеной станции они были вдвоем. Преодолевая брезгливость он схватил старика за лацканы засаленного пиджака, чуть приподнял:
– Ты вонючий бомж! Убирайся отсюда, иначе я сдам тебя в полицию. Пошел вон! – и отшвырнул в сторону.
Старик попытался удержать равновесие, но не удержался и рухнул на асфальт.
– Это ты, ты сделал, – теперь он хныкал, пытаясь встать.
Мужчина не успел отойти, как появилась невысокая полная женщина, всплеснула руками:
– Пьетро, что случилось, кто тебя ударил? – И только тут заметила мужчину, вскрикнула: – Лоренцо, что случилось? Что ты с ним сделал? Почему он плачет?
Мужчина пожал плечами, и отправился в вагон как раз подошедшего к перрону поезда. За спиной его старик все еще всхлипывал:
– Я упал… вода… кто-то разлил воду и я поскользнулся…
– Когда ты ел последний раз? – женщина помогла старику подняться. – Пойдем в бар, я куплю тебе панини с поркеттой!
Глава 3.
В офисе миланского банка только что закончилось совещание и всего за пару минут конференц-зал опустел: все торопились на ланч.
Банк собрал управляющих со всех концов Италии, некоторым пришлось провести полдня в поезде из-за нескольких часов пустой болтовни, но поди, выскажи недовольство совету директоров! Imbecili, издеваются над людьми в XXI веке, когда все давно перешли на дистанционную работу!
Начальник Винченцы поступил умнее: сказался больным и отправил безотказную тихую мышку. Он не собирался тащиться полтора часа в поезде от Генуи до Милана в такой солнечный весенний день, а девушку только повысили, вот пусть и отдувается.
В результате Винченца все совещание просидела в таком напряжении, что пальцы теперь ныли и она никак не могла запихнуть бумаги в портфель, листы рассыпались, она еще больше пугалась и краснела. Хорошо, что все ушли, остался лишь один коллега, но какой! На таких уверенных в себе красавцев девушка даже смотреть боялась, и сегодня, чувствуя его взгляд, ощущала себя еще более нелепой и никчемной. Как будто, отправляя ее сюда, шеф решил посмеяться.
– Все ушли?
Она вздрогнула и залилась краской, проклиная себя и краснея еще больше. Надо же, красавец к ней обратился!
– Панини. Они пошли есть панини. – Какая же я дура, даже ответить нормально не могу… – В «Примаверу», это кафе на углу… так сказали.
Мужчина покачивался на каблуках и пристально смотрел на Винченцу. Девушка наконец запихала все бумаги, выпрямилась, не зная, то ли уходить. то ли остаться. Почему он так смотрит?
– Винченца, да?
– Да. – Он запомнил мое имя?
– Знаешь, в том кафе, как я понимаю, будет шумно, а мне хочется тишины, устал от пустой болтовни. Думаю пообедать в ресторане. Присоединишься?
Винченце хотелось оглянуться. Наверное он пригласил кого-то за ее спиной. Девушка закусила губу, вот сейчас красавец рассмеется и скажет, что пошутил. Но мужчина молчал и она неожиданно уверенным голосом ответила:
– Почему бы и нет? Come no?
– Perfetto, – мужчина согнул локоть, пришлось по-старомодному взять его под руку. В душе родилось предвкушение необыкновенного приключения и стало удивительно легко, пожалуй, она впервые не чувствовала себя серой мышкой.
