class="p1">Девушка хихикала невпопад. У лифта, когда он слегка обнял и подтолкнул спутницу вперед, показалось, что рука задержалась на ее спине чуть дольше, чем нужно.
– Ты знаешь какое-нибудь приятное место поблизости? Может, тебе где-то особенно нравится?
Все заведения, где она бывала, совершенно не подходили этому мужчине. И к тому же… придется признаваться, что уж тут!
– Я впервые в этом районе. Вернее… в Милане я впервые. Я… я только недавно стала старшим менеджером и шеф… он приболел и отправил меня.
– Как это впервые? В Милане? И даже в школьные годы не ездила?
– Нет…
– Почему?
– Меня… родители не отпускали. Говорили, ничего хорошего в этих поездках нет.
– Но теперь ты взрослая, почему не съездила ни разу? Ты вообще откуда?
– Из Генуи…
– Полтора часа езды! И не была в Милане?
Винченца хотела ответить, что это не его дело, но вдруг он рассердится и уйдет, и праздник закончится. Да и не умела она возражать!
– Не знаю… я никуда не ездила… Я младшая из пяти детей, мать все время была занята. И как-то было не принято… Ой, прости, тебе это не интересно, я наболтала лишнего. – Она закашлялась, словно лягушка заквакала, снова покраснела и закашлялась так, что все стало еще хуже, а он… взял ее за руку.
– Ну, что ж, начинающий путешественник, пойдем, посмотрим на Милан!
– Ты часто здесь бываешь? – она наконец прокашлялась.
– Только по делам и не часто. Я работаю во Флоренции, а живу в небольшом городе в Тоскане. Мня зовут Лоренцо, кстати.
– Я знаю, – она снова покраснела.
– Год назад я обнаружил прекрасную тратторию тут неподалеку. Если ты не возражаешь, то…
О, Винченца не возражала бы, предложи Лоренцо по-быстрому слетать на Северный полюс!
Они дошли до траттории взявшись за руки; девушка таяла от счастья, хотелось, чтобы дорога никогда не заканчивалась. Но вот Лоренцо открыл дверь и пропустил ее вперед.
Девушка не представляла, как шло ей внимание: серые волосы неожиданно приобрели блеск, глаза засияли, щеки порозовели. Увидев отражение в зеркале, она просто не поверила бы, что это отражение тихой, серой Винченцы.
Она забыла, зачем сюда пришла, просто сидела, не видя меню, не слыша официанта, и смотрела на мужчину напротив. А Лоренцо потянулся к ее руке, накрыл второй рукой. Мурашки побежали по коже, а он прошептал:
– Ризотто и оссобуко звучит хорошо?
Винченца расхохоталась так, что покосились обедающие за другими столиками.
Они проговорили весь обед, вернее говорил мужчина, а она слушала, даже не вникая в смысл. Девушка не чувствовала вкуса еды, слушала музыку его голоса, ритм его слов, кивала и продолжала таять в облаке счастья. И вдруг, когда он потянулся за оливковым маслом, она заметила кольцо.
Как, как она могла быть такой дурой? Как она могла пропустить кольцо? Стало трудно дышать, она словно сдулась, будто из тела выпустили весь воздух. Поделом тебе, дурочка, поверила в сказку… Разве такой мужчина может пригласить ее на обед потому, что понравилась? Конечно, нет. Идиотка, Madonna Santa, какая же идиотка!
Конечно, он заметил изменившееся лицо Винценцы.
– Что случилось?
Девушка не ответила но Лоренцо понял, куда направлен ее взгляд. Ну, хотя бы не вскочила и не устроила сцену. Такие дикие глупышки на такое способны. Уже хорошо, девочка воспитанная.
– Я вижу, ты заметила мое обручальное кольцо.
Она все еще молчала, только глаза расширились.
– Уже нет. Уже не женат
Девушка лихорадочно думала, может ли он обманывать? Конечно, она читала в книгах, что мужчины способны на такие уловки…
– Что произошло?
Лоренцо нахмурился.
– Она умерла.
Винченцу накрыло одновременно ужасом и надеждой: так он свободен?
– Я могу спросить…
– Конечно. Мы были на побережье, в Марке, на полуострове Конеро. Я читал, она плавала. И вдруг… ее больше там не было. Я бегал по всему пляжу, искал ее везде, вызвал полицию. Спасатели нашли ее в полукилометре от берега…
– Мне так жаль…
Он рассеянно кивнул. – Так получилось.
– Давно?
– Два года назад.
– Я понимаю, почему ты не снял кольцо. Наверное, ты очень скучаешь по ней?
– Я думал, что никогда не смогу обратить внимание на другую женщину. Но с тобой…
Ее сердце подскочило и рухнуло куда-то вниз.
– С тобой впервые за долгое время я чувствую себя счастливым. Я знаю, что мы встретились только сегодня утром. Я выгляжу полным придурком, даже говоря так. Смешно, да? Но это правда.
Она затаила дыхание.
– Сейчас, здесь, с тобой я счастлив. Можно я коснусь твоей щеки?
Неужели это то, о чем пишут в романах? Неужели такое возможно и сказка случилась в ее жизни? Он перенес такое горе, увидел ее впервые только этим утром и … почувствовал то же, что и она?
Девушка нагнулась над столом и повернулась в профиль. Лоренцо нежно провел линию по щеке, от уголка глаза до уголка губ. Ее захлестнула теплая волна.
Неожиданно для самой себя она взяла его руку в свою и поцеловала его ладонь. – Что я делаю? Это неприлично! Он сейчас уйдет!
– Пойдем отсюда. – Лоренцо встал, бросил деньги на стол, взял девушку за руку и повел к выходу. – Ты не пожалеешь.
– Нам… нам же на совещание…
– Позвоним, скажешь, что отравилась за обедом. Давай, звони, я пока забронирую номер.
– Номер?
– Ты же не собираешься сегодня возвращаться домой?
– Но я… мои родители…
– Позвонишь и скажешь, что совещание продлили до завтра и всем оплатили отель.
Она кивнула, как загипнотизированная и отошла в сторону. Набрала номер.
Он тоже отошел, так, чтобы девушка не слышала его разговора, достал телефон.
– Мама? Сегодня я не вернусь, надеюсь, вы справитесь.
– Что значит, не вернешься? Как это?
– Кажется, я нашел ее.
В трубке раздался смешок: – Как в прошлом месяце?
Он рассмеялся. – Скорее, как в позапрошлом. Даже лучше Я буду осторожен, обещаю.
– Хорошо… но что я скажу Сабине?
– Ты придумаешь. Завтра до обеда я уже буду дома.
Глава 4.
С крохотной чашечкой кофе в руке Саша вышла во двор и зажмурилась от яркого солнца.
Закончились традиционные майские дожди и листва казалась необыкновенно яркой, небо необыкновенно глубоким. Всё вокруг впитывало солнце, боясь не успеть и потерять тот короткий период, когда солнце радовало, согревало, пробуждало к жизни. Даже давно высохшие ветки неизвестного дерева на холме, проспавшего весну, сейчас вдруг выпустили почки. Ещё чуть-чуть и солнце обожжет, пропадут изумруд и малахит бархатных холмов, лишь коричневые и серые выжженные поля останутся вокруг до следующей весны. Летнее
