я для него подобрала для…
Е к а т е р и н а. Не будем об этом.
А в д о т ь я. Екатерине неловко, потому что она тоже не была на похоронах своего родного отца. (В сторону.) А может, и не родного.
Е к а т е р и н а. У меня были причины.
А в д о т ь я. Прохлаждались на Мальдивах.
Е к а т е р и н а. Не прохлаждались, а загорали.
О л е г. Не загорали, а работали.
А в д о т ь я. Не работали, а кутили деньги.
Л ю д м и л а. Прекратите это!
Наступает неловкий момент.
А р т е м. Позвольте мне подробно рассказать.
Е к а т е р и н а. Что ж, это все неожиданно, но интересно. Слушаем вас.
А р т е м. Моя мать вышла замуж за вашего отца, когда уже была беременна мной от другого мужчины. Несколько лет она скрывала обман. И, наконец, когда все выяснилось, он порвал отношения с ней.
Л ю д м и л а. Ха-ха! Так ему и надо! Думал, что только он может изменять?
Е к а т е р и н а. Мама! (Артему.) Продолжайте.
А р т е м. Отец был не постоянен: каждые десять лет он менял сферу бизнеса, любимые сигареты и женщину. Но вас, многоуважаемая Людмила и обворожительная Екатерина, он любил всегда. (Целует Екатерине руку.)
Е к а т е р и н а. В этом он, пожалуй, прав.
Л ю д м и л а. (Екатерине). О! «Многоуважаемая»! Чувствую себя госпожой!
А р т е м. Я много слышал о вас. Вы единственные женщины, которые сделали его счастливым. А вот моя мать его разочаровала. Спасибо вам за это. Разрешите поцеловать вам руки.
Целует руки Людмиле и Екатерине. После чего садится – стул освещается.
Я сяду напротив, чтобы видеть ваша прекрасные лица.
Л ю д м и л а. Ох, я не могу! Сколько галантности! Артем, голубчик, откуда вы узнали о смерти отца?
А р т е м. Оттуда, куда вам не интересно будет заглянуть.
А в д о т ь я. Неужели из журнала «Форбс»?
А р т е м. Из журнала «Форбс» я узнал только то, что у отца коллекция картин стоимостью в двести тысяч долларов.
Л ю д м и л а. А вы знаете, Артем, что официально я не разведена, и Екатерина – единственный законный ребенок.
А в д о т ь я. Ха-ха-ха!
Л ю д м и л а. Вы специально выводите меня из себя?! Сделайте одолжение – читайте свою газету и не отвлекайтесь.
Е к а т е р и н а. Артем, продолжайте.
А р т е м. Погодите-ка, я вас узнал.
Е к а т е р и н а (польщенно). Правда?
А р т е м. Вы устроили скандал в частной клинике.
Е к а т е р и н а (с досадой). Пусть скажут спасибо, что вообще не закрыла.
А р т е м. Что вы будете делать, когда утратите деньги и власть?.. Тогда ведь вы утратите все.
Е к а т е р и н а. Будьте добры, не учите меня нравам.
А р т е м. Простите меня. Я не это имел в виду. (В сторону.) Черт, она же еще на каком-то конкурсе выиграла… Весь текст из головы вылетел! (Громко.) Я хотел сказать, что ваша красота, унаследованная, как я понимаю, от матери, всегда останется при вас, даже когда вы утратите все свое состояние. Вы – настоящая королева красоты!
Е к а т е р и н а. Нет, это вы меня извините. Я в последнее время нервная… Неужели есть люди, которые все еще помнят, что я «Краса Урала»? Люди так скоро забывают королев красоты.
А р т е м. Да. Этот рынок все время обновляется.
Е к а т е р и н а. У вас есть что-то от папы! Кажется, говорите его словами. Вы тоже бизнесмен?
А р т е м. Я просто когда-то имел отношение к конкурсам красоты. Сам поставлял товар.
Л ю д м и л а. Что, простите? Я не ослышалась? Товар? Вы это… сутенер?
А р т е м. Не берите в голову. Привычка бизнесмена называть все своими именами. Нет, я не сутенер. Я был в этой сфере посредником и выбирал лучшие сорта девушек.
Л ю д м и л а (слегка пьяная). Сема! Семенчик! Беги сюда скорей!
Е к а т е р и н а. Это цинично!
А р т е м. Но девушки нынче сами позиционируют себя как товар – что же тут циничного?
Входит Семен.
Л ю д м и л а. Сема, принеси мне еще вина.
С е м е н (сухо). Я Семен.
Л ю д м и л а. Не будь таким серьезным, птенчик… Вина будущей госпоже!
Семен уходит.
А в д о т ь я. Раз вы уже готовы приступить к обязанностям хозяйки, – то первым делом вам нужно научиться обращаться с прислугой вежливо.
Л ю д м и л а. Тебе ли меня учить?
А в д о т ь я. У меня двухкомнатная квартира и домработница, которая моложе меня на тридцать лет. Но я обращаюсь к ней по имени и отчеству. И вас попрошу не переходить на «ты»!
Л ю д м и л а (пьяная). Ну вот еще! Прислугу нужно ставить на место. Много этот Славик о себе много думает. Батрачить у меня будет, а не бокалы с вином разносить.
Семен приносит поднос с бокалом вина.
Бокал оставь, а сам уходи.
Семен уходит.
Л ю д м и л а (делает один глоток). А который час? Где этого… как его там… Белкина носит?
Е к а т е р и н а. Да. Что-то он долго.
Молчание. Слышно перелистывание страницы газеты. У пьяной Людмилы развязывается язык.
Л ю д м и л а. Сколько стоит платье? То есть, счастье. Сколько стоит счастье? Кто-нибудь знает? Вот вы… (Авдотье.) Да-да, вы! Сколько вам нужно денег для счастья?
А в д о т ь я. Мне? (Смущается.) Я не собираюсь отвечать на вопросы
