Невольно всхлипываю, когда его рука проникает мне под платье и, отставив бокал в сторону, позволяю жениху коснуться самого сокровенного местечка. Благо элитный самолет и вип-места дают нам возможность немножко пошалить.
— Сними трусики, — хрипит Матвей мне на ухо, одновременно лаская его языком.
Я кончиками пальцев подцепляю тонкие ниточки стрингов и аккуратно стягиваю их вниз. В сладком предвкушении медленно покачиваю бедрами, поддразнивая и разогревая себя. В то время как Матвей с все большим азартом во взгляде контролирует каждое мое движение.
Мне нравятся эти игры. Еще ни разу у нас не было секса без оргазма, Мот всегда возносит меня на небывалые высоты блаженства, доводя до исступления.
— Умница, теперь шире разведи колени. — Страстный, но полный нежности голос обволакивает, заставляя внутренности сжиматься в тугой комок.
Послушно выполняю указание и получаю награду в виде его умелых, требовательных пальцев, ловко погружающих мое тело в сладкую негу. Матвей мягко массирует напряженный клитор, и мое дыхание становится прерывистым, больше напоминающим одышку. Откидываюсь на сиденье и полностью отдаюсь во власть его порочных рук.
— Тебе хорошо? — Он скользит языком вдоль шеи, сильнее надавливая пальцем на тугой бугорок.
Чертов искуситель, знает мои слабые места!
— Очень…
Я судорожно вбираю воздух и из последних сил стараюсь контролировать себя, чтобы не застонать от удовольствия и не привлечь внимание посторонних.
Признаюсь, у меня есть небольшой фетиш: люблю делать это громко и со смаком, но вовсе не для того, чтобы потешить мужское самолюбие. Все звуки экстаза получаются непреднамеренно и от истинного наслаждения, что обостряет приятное волнение до предела. Ну и, конечно, это не может не нравиться Матвею. Однако сейчас я старательно усмиряю порыв закричать, хотя в этой сдержанности тоже есть некая перчинка.
Подаюсь вперед, взглядом умоляя его не останавливаться, и в тот же миг длинные пальцы проскальзывают в меня, многократно обостряя ощущения. Резко хватаюсь за колено жениха и крепко стискиваю. Напряжение внизу живота все нарастает, и уже дико хочется стонать во все горло. Большим пальцем он мягко поглаживает центр моей женственности, отчего я содрогаюсь в сладострастных конвульсиях, сжимая бедра и выгибаясь всем телом. Оргазм рассыпается по телу теплым покалыванием, пока Матвей в попытке заглушить несдержанные звуки впивается ртом в мои приоткрытые губы.
Я шумно выдыхаю, языком пробегаясь по распухшим губам, а жених медленно высовывает из меня пальцы и с видом голодного животного облизывает их.
— Черт, малышка, какая же ты вкусная!
Он тянется ко мне, переплетая наши языки в чувственном поцелуе, и я пробую на вкус собственный сок.
— Матвей, ты раз за разом заставляешь меня поддаться пороку, — шепчу между порывистыми вздохами.
— Детка, ты и есть мой порок, — говорит он, жадно всасывая мои губы, и мы растворяемся в новом жарком поцелуе.
***
Италия — страна наслаждений.
Даже не верится, что я здесь, рядом любимый, а впереди нас ждет незабываемый отдых, насыщенный приключениями на удивительной Сицилии — жемчужине, омываемой тремя морями.
Уникальная природа. Палящее солнце. Многообразная архитектура. Качественное вино. Красивые люди. М-м-м! Сплошная эстетика!
Это будет наполненный событиями месяц.
Я вытягиваюсь навстречу теплым солнечным лучам и с огромным наслаждением вдыхаю запах морского бриза. Даже воздух здесь значительно отличается от привычного городского смога, от которого сдавливает легкие и теснит в груди. От такого контраста душа переполняется счастьем и восторгом. Моя чувствительная натура просто создана для Италии, правда, радостное предвкушение немного омрачает мысль о предстоящем знакомстве.
В аэропорту нас встречает амбал в черной униформе. По пути до машины они с Матвеем обмениваются фразами на итальянском, а я просто наслаждаюсь приятным звучанием незнакомого языка. Задние двери престижного Rolls-Royce открываются зеркально передним, показывая роскошный интерьер из кожи и дерева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Для меня такое в диковинку. Я родилась в неблагополучной семье, и растили меня дедушка с бабушкой. Их пенсии едва хватало на жизнь, поэтому в четырнадцать лет я устроилась официанткой в кафе, чтобы заработать лишнюю копеечку.
В отличие от меня Матвей с пеленок купается в золоте. До сих пор не понимаю, как меня угораздило попасть в поле зрения сногсшибательного красавца-мажора. Мама у него русская, но удачно вышла замуж за богатого итальянца. Правда, этот брак просуществовал недолго, и она отбыла в Россию с годовалым ребенком на руках. Причина их развода мне неизвестна: Матвей не любит затрагивать эту тему, поэтому по возможности избегает подобных разговоров.
Окончив школу, я рванула в столицу получать высшее образование. Получив пять лет спустя на руки желанный диплом, отправилась в свободное плавание по волнам взрослой жизни. Моих сбережений со стипендии надолго бы не хватило, а ждать, пока разосланные по фирмам резюме привлекут внимание потенциальных работодателей, не было времени. Тогда я решила устроиться официанткой в итальянский ресторан. Но в первый же день облажалась, уронив чашку кофе на клиента, которым и оказался Матвей.
Когда вместо выговора я услышала приглашение на свидание, честно признаюсь, опешила. А чуть позже буквально утонула в его бархатном баритоне. Со временем я узнала, что он является хозяином этого заведения и, невзирая на высокий статус, все равно проявил ко мне снисхождение, тем самым расположив к себе.
Таких галантных и обходительных мужчин мне в своей жизни еще не приходилось встречать. Парень начал красиво ухаживать за мной, баловать подарками, о которых я и мечтать не могла, водить по кино и ресторанам, говорить бесчисленное количество головокружительных комплиментов. Мот благоговел передо мной и не скрывал своего восхищения. Я целый месяц категорично отказывалась от всех его знаков внимания, но он не сбавлял напора. Наоборот, удивлял меня еще больше: серенадами под окнами, танцами под луной, развешанными по городу баннерами с моим изображением.
Тогда я еще избегала любой близости с парнями, потому что после ночи с незнакомцем на пляже очень долго не могла прийти в себя и вопреки здравому смыслу постоянно вспоминала о нем.
Порой даже складывалось впечатление, что мной овладела некая одержимость. Ни один молодой человек не мог удержать мое внимание, рассудок словно попал во власть тех черных дьявольских глаз. И когда я поняла, что мысли о таинственном любовнике не собираются покидать мою голову, приняла решение освободить ее от разрушительных дум. В надежде, что воспоминания о той ночи навсегда покинут мой разум, заперла мучительные эмоции в самом отдаленном уголке сердца. Только вот все оказалось тщетно, я по-прежнему не могла подпустить к себе другого мужчину. Ни один из них так и не смог занять мои мысли хотя бы на секунду.
И лишь внезапное появление Матвея кардинально изменило мою жизнь. С первого дня мне было понятно одно: этот парень меня не отпустит. Я думала, что мое прохладное отношение к противоположному полу непоколебимо, но Матвей оказался иным.
В первую нашу встречу его глаза вспыхнули бесовским пламенем, и этот огонь не угасает в нем до сих пор. Именно он подарил так необходимое мне ощущение нужности, которое и согрело мою одинокую душу в чужом городе.
Однажды Матвей привез меня ночью на берег тихого озера, и мы, взявшись за руки, просто любовались звездами. Для кого-то это пустая мелочь, для меня же — дороже любых подарков и богатств. Мот лежал рядом, а мне для счастья хватало просто касаться его тела, кончиками пальцев чувствовать родное тепло. А когда он начал читать стихи на итальянском, я окончательно капитулировала, позволив бушующим эмоциям овладеть собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот так в холодной Москве я и начала встречаться с горячим Матвеем Росси, вспыльчивым черноволосым парнем, в котором течет итальянская кровь.
