Она знала, кем и чем он был, это означало, что слухи о ее силе были правдивы. Она не была обычной Знакомой.
Он покачал головой. Дариус был дураком. Знакомым была нужна сильная рука мага, иначе они становились дикими. Виктория была ярким примером. Она уже была слишком дикой, на каждом шагу бросая вызов Высшему Совету.
Ему она также бросила вызов.
Одинаково заинтригованный и увлеченный, Макс мысленно пробежал по всей информации, которую он собрал до встречи с ней. Виктория была одной из самых выдающихся фигур своего вида. Ее проницательные деловые отношения подняли ее от франчайзинга мотеля до владелицы одной из крупнейших сетей высококлассных отелей в стране. До смерти ее мага, она была уважаемым членом магического сообщества. Ее дикость после смерти Дариуса, укрепила позицию Совета в том, что пары должны были создаваться с учетом умственных способностей, а не с учетом сердечных дел.
Порой, любовь появлялась в любом случае, как это произошло с Викторией, но с вмешательством Совета это происходило куда реже.
Макс обогнул угол и свернул в боковой переулок. Используя свою силу, он пересек дистанцию через город до своего пентхауса в мгновение ока. Он беспокойно прошел по цементным полам, промытых кислотой, каждый нерв был на пределе. Он не сомневался, что Виктория Сэнт Джонс сама украла собственное ожерелье. Для человека было невозможно совершить такую кражу.
Охрана музея была слишком продвинутой. Виктория совершила это, зная, что наглость такого поступка, приведет за ней другого Охотника. Совет неустанно работал, чтобы сохранить существование их вида от человечества. Ее дерзкое пренебрежение их законов должно было быть остановлено прежде, чем их раскроют.
Но почему она так себя вела? Это было то, что он не мог понять. Должна была быть причина, почему отсутствовал маг. Она была слишком хладнокровной, слишком расчетливой. Да, ее нужно было слегка держать в узде, но она не была бесконтрольной.
Прежде чем он ее отпустит, он был полон решимости узнать, каковой была ее мотивация.
Жестко выдохнув, Макс оглядел свой дом, растянутый верхний этаж был облачен тишиной и защищен чарами. Нежно серые стены и темные диваны, некоторые его сабы называли холодными и скучными, но он находил такой декор успокаивающим, поглощающим энергию места с легкостью дышащий жизнью. Было бы проще укротить ее здесь, где все инструменты его ремесла были доступны для его пользования. Но даже когда он думал об этом, он понимал, что понадобиться что-то другое, чтобы добиться успеха там, где другие потерпели поражение.
Чтобы завладеть Викторией, требовался особый подход. Каким-то образом, ее сила была увеличена, он чувствовал ответственность, которую она несла, была чем-то большим, чем неожиданность. Это объясняло, как все эти годы ей удавалась не быть захваченной. Ему придется взять ее не только в сексуальном плане, а во всех отношениях. Она должна была перейти в подчинение, так же как это делали все хорошие Знакомые, но он должен заставить ее это захотеть. Ей придется с готовностью подчиниться - телом и душой - для того, чтобы надеть на нее ошейник, так как ее сила не давала захватить ее без ее согласия.
Когда Макс думал обо всем, что сделает с ней, магия горячими волнами текла через его кровь. Он не мог отрицать, что мысли об ее укрощении, наполняли его нетерпением. Не перед заданием, как это было раньше в его частные время, а перед женщиной над которой ему придется работать. Одна лишь мысль о полном подчинении Виктории, делала каждый его тела мускул тверже. Весь огонь, который он увидел в ее глазах, и ее неосторожное пренебрежение того, как он был силен - не от незнания, а для увлекательности игры. Впервые, была отдаленная возможность поражения, и это как ничто и никогда, разожгло его аппетит.
Максу было интересно, с кем ее свяжут, когда он закончит с ней. Она всегда будет сильнее других Знакомых, и он отказывался ломать ее. Сломленному Знакомому не хватало жизнеспособности, чтобы быть по настоящему полезным.
Волосы на его затылке встали дыбом, осведомляя, предупреждая его о вызове, прежде чем Они заговорили.
Вы встретились с дикой? - спросил Совет. Сотни голосов говорили в унисон.
- Она не дикая, - поправил он, - Пока нет.
Ее нельзя укротить. Многие пытались. Многие потерпели поражение.
Он замер насторожившись.
- Вы попросили поймать ее. Это то, что я согласился сделать. Я не убью ее, даже не попытавшись. Если вам необходимо убийство, вам нужно найти кого-то другого.
Нет другого Охотника с такой силой как у вас, - пожаловались они, - Вы знаете это.
- Тогда позвольте мне попытаться спасти ее. Она уникальна. Лишиться ее было бы большой потерей, - проведя рукой по волосам, Макс перевел дыхание. - Я сделаю все необходимое, если до этого дойдет.
Мы принимаем ваше предложение.
От этого он должен был почувствовать успокоение. Но он не чувствовал.
- Вы решили, куда я должен буду отвезти ее, как только она будет укрощена?
Конечно.
Его челюсти сжались на такой туманный ответ, нежелательная вспышка собственничества, но тем не менее. Отношения "Доминант - саба" были особенными для каждой пары, и требовали глубокого доверия, которое нелегко передавалось другому лицу. Впервые он попытается это сделать, и он не был уверен, что ему приятна эта мысль.
- Тогда, идите. Оставьте меня, я должен все спланировать.
Когда эфемерное присутствие Совета исчезло, было сильное желание с помощью его силы вызвать Викторию, и незамедлительно начать укрощать ее. Но он умерил его. Его стремление было болезненным и неудобным. Он любил охотиться, наслаждался укрощением, но не был склонен торопить события. Настоящее доминирование требовало время, но что-то в визите Совета говорило ему, что у него его нет. Самое большее, у него было несколько недель.
Макс зарычал, когда его член затвердел в ожидании. Несколько недель с Викторией.
Он был готов начать.
Глава 2.
Беспокойная и раздраженная Виктория, крутила на пальце ожерелье из сапфиров и бриллиантов, украденное ею из музея, и думала, удалось ли ей, наконец, толкнуть Высший Совет достаточно далеко. Небольшое расследование о Максе Вестине показало, что обычно его жертвами не становились представители ее рода, становились Другие, те, которые перешли в черную магию и не могли быть спасены. У него в заслугах было спасение тысячей, разрушением нескольких , кто мог нанести ущерб своим злом.
