— Проклятье, я никогда не говорил, что ты мне не нравишься. — Как можно было быть слепой до такой степени?
Ее смех был невеселым, а взгляд помрачнел, и Даниэль никак не мог определить отчего.
Единственная вещь, в которой он был уверен относительно женщин, был их сексуальный отклик, а так как поведение Джози было таким же ясным и безоблачным, как небо пасмурным днем, её он не понимал вообще.
— Да, не говорил. Я имею в виду, что твои поступки говорят сами за себя, разве нет?
Черт! Даниэль уже ни в чем не был уверен с тех самых пор, как встретил её.
— Ты мне не не нравишься.
Глаза Джози широко распахнулись от того, каким тоном это было произнесено, но он не счел нужным объясниться. Большую часть жизни Даниэля это не волновало, но то, что эта девушка полагала, будто не нравится ему, вызывало беспокойство. Она была очень ранима, несмотря на то, что имела закаленный характер наемника.
— Может я тебе и не не нравлюсь, но тебе точно не по вкусу моя компания. Ты это достаточно ясно дал понять, когда я заступила тебе дорогу на прошлой миссии.
— Ты не заступала мне дорогу.
— Вчера вечером по этому поводу ты говорил по-другому.
— Я был в дурном настроении. — Она всю дорогу общалась с Хотвайром, не обращая внимания на Даниэля, точно он был из касты неприкасаемых, пока они добирались до места по пересеченной местности.
— Мне начинает казаться, что это твое обычное состояние, стоит тебе оказаться со мной рядом.
Открыв, было, рот, чтобы возразить, он внезапно осознал, что они были не одни. Тайлер Маккол сидел с прямой спиной на деревянном стуле и не отрывал от них хмурого взгляда на обветренном, смуглом лице. Губы Даниэля сомкнулись вместе и он, насупившись, поглядел сначала на Тайлера, а потом на Джози.
— Мы обсудим это позже.
— Продолжать дальнейший диалог при столь очевидных фактах будет излишне.
— Ты сейчас напоминаешь мне школьного учителя, настолько кислая у тебя физиономия. — Девушка явно до сих пор была убеждена в том, что не нравилась ему.
Гнев, которым он учился управлять, заворочался внутри него, пытаясь сорваться с привязи и разнести все в клочья. Это очень походило на то, как если бы она сознательно прикидывалась дурочкой, вот только игра у нее выходила слишком естественной. Джози действительно верила в эту чепуху.
Как было возможно так совершенно неверно истолковать его сексуальные сигналы?
Он жаждал ее с тем истинным душевным волнением, что совсем не походило на вялую симпатию. Он испытывал к ней слишком пылкий интерес, чтобы принять его всего лишь за расположение или простенькую симпатию.
* * *
Джози отбросила ногой одеяло и перевернулась на спину, уставившись в темный потолок над головой.
Остаться на ночь на территории школы было плохой идеей. Нитро отправился чего-нибудь перекусить на обед в гостиницу, расположенную внизу у подножия горы, и отец настоял, чтобы она оставалась поблизости, чтобы можно было обсудить с ними планы по поводу школы. И это притом, что Джози больше не собиралась преподавать здесь, но ему все равно зачем-то понадобилось её мнение о новой учебной программе, которую он в настоящий момент разрабатывал.
Обычно, когда отец интересовался её мнением, это поднимало Джози настроение. Но сегодня вечером это было скорее орудием пытки, запереть её в одной комнате с Нитро и его переполненным тестостероном телом.
Её вообще бы здесь не было, если бы отец, наконец-то, не согласился доверить дочери компьютерную обработку своей базы данных. Джози управилась за неделю, установив новое программное обеспечение. Все, что теперь ему надо было сделать — осуществить легкую процедуру входа — отец должен остаться довольным.
Девушка предположила, что ей придется показать программу и Нитро, так как он, похоже, действительно собирался стать партнером отца.
Кисти её рук были сжаты в кулаки, а тело покалывало всякий раз, когда она думала о Даниэле. Принимая во внимание прошлый опыт, в его власти было разгорячить и взбудоражить ее, и девушка была уверена, что эти ощущения не исчезнут в ближайшее время.
Он был очень сексуален. Все в Даниэле возбуждало ее, а девушка не привыкла к подобным чувствам. Он был самым привлекательным мужчиной, из всех кого она когда-либо видела, а повидала Джози многих. У него были карие глаза, цветом напоминавшие красное дерево, смотревшие на неё так, словно им были ведомы все тайны вселенной, темные блестящие волосы, которые он носил немного длиннее обычного, и мускулистое, гибкое тело, которого она так отчаянно жаждала коснуться.
За все эти годы через школу отца прошли сотни учеников, и Джози получила достаточное представление о, по крайней мере, девяноста восьми процентах из тех, что были мужчинами. Ни на одного из них она не реагировала так как на Нитро.
Возможно, если бы Джози проводила какое-то время с женщинами, иногда проникавшими в школу, она бы знала, что ей делать с чувствами к Нитро, но как подступиться к женщине-наемнику ей было неизвестно. Она уже не пыталась приспособиться к ним как в государственной школе, которую она посещала в течение пары месяцев прежде, чем вернулась к системе обучения на дому в отцовской школе подготовки наемников.
Джози всегда ощущала, что у остальной части мира имелось какое-то секретное рукопожатие, недоступное только для неё, из-за чего девушке приходилось лишь поглядывать на этот мир, до сих пор оставаясь лишь его внешним созерцателем. Единственным человеком в жизни, с которым она по настоящему была близка, был ее отец, а он точно не являлся нормальным по меркам общества.
Джози никуда не вписывалась, и она хотела это изменить. Она привыкла вести себя так, словно была парнем, которым на самом деле не являлась, и, встретив Нитро, отнюдь не стала вести себя более женственно. Но этого мужчину она хотела с такой всепоглощающей страстью, что это вызывало физическую боль, и даже понятия не имела, как ему об этом сказать.
Одно время она думала, что и Даниэль хочет ее…, пока тот не начал вести себя так, словно возненавидел ее.
Джози не понимала, что такого она сделала, чтобы так настроить его против себя, и это причиняло боль. Девушка провела так много времени среди мужчин ни разу не ощутив никакого болезненного волнения или иной физической реакции на них, что от тех волн сексуального желания, которые захлестывали её при встрече с Нитро, у неё подгибались колени. Джози не испытывала ничего подобного ни прежде, ни с тех пор как встретила его.
И хотя в прошлые месяцы у нее были редкие свидания, ни один из мужчин, которые за ней ухаживали, не заставил ее сердце бешено стучать, а ее руки жаждать сорвать с них одежду. Она стиснула зубы от нестерпимого сексуального желания, мучавшего ее. Если возможность видеть его в течение каких-то пары часов сегодня после обеда довела её до такого состояния, то, что же будет дальше, если Даниэль будет здесь всякий раз, когда ей придется навещать отца или обновлять компьютерную программу?
