Цветастая юбка взлетает и опадает в такт музыке. Широкие рукава рубашки похожи на крылья огромной птицы, готовой взлететь. Мягкие туфли без каблуков отбивают один им ведомый ритм.
Плавно двигаясь вокруг костра, из-под полуопущенных ресниц наблюдала за центральным столом, где сидел весь "свет" небольшого городка, затерявшегося на краю торгового тракте. Почтенные старцы и мужчины средних лет. Они разнились положением и одеждой, весом в обществе и внешностью. Но среди них был тот, кого я искала на протяжении долгих лет.
Ему за сорок, он — почти в самом центре, второй человек после городского главы и, фактически, теневой правитель Серьяка. Господин Анастас Сор, крупный, грузный мужчина, с масляным взглядом, скользящим по фигурам танцующих дев.
Закрыла глаза, откинув голову назад, подняв руки и звеня многочисленными браслетами на тонких запястьях. Кружась и взметая полы длинной юбки, вышла из круга, скользнув к столу. Легко и плавно двигаясь по примятой траве, ловко лавируя между разносчиками и захмелевшими жителями, обогнула стол. Затем ещё один, пока, под одобрительный смех толпы, не оказалась позади господина Сора.
Игриво коснулась кончиками пальцев его плеча, погладила и, склонившись, шепнула:
— Господин желает развлечься?
Цепко ухватив меня за запястье, Сор заставил наклониться ещё ниже, хрипло осведомившись:
— Сколько?
— Это подарок, господин, — мягко улыбнулась, не сопротивляясь и не пытаясь вырваться. — Вы помогли моей семье. Я всего лишь хочу поблагодарить вас за это…
— Благодарность это правильно, — довольно улыбнулся чиновник, поднимаясь и кивая собеседникам. Те понимающе хмыкнули, окинув меня оценивающим взглядом. и подняли бокалы с вином, одобряя выбор.
Праздник набирал обороты. Громкий смех и задорная музыка, милующиеся парочки, отделившиеся от основной массы и скрывшиеся в ближайших кустах у озёрной глади. Мой же путь лежал в сторону городских стен, скрывающих за собой жилые дома. Смеясь и ускользая от рук мужчины, я вела его по неприметной тропе к небольшой дверце, в обход главных ворот.
Праздник охватил весь город. Но патрули, охранявшие с трудом нажитое людское добро, никто не отменял. И встречаться с ними раньше времени не было никакого желания.
— Ну постой, красавица, — умоляющие нотки в голосе Анастаса сменялись приказными и наоборот. — Куда ты так спешишь? У нас впереди цельная ночь…
— Нет-нет, — легко увернувшись от попытки приобнять меня за талию, загадочно улыбнулась, задорно сверкнув глазами. — Я хочу сделать всё правильно, господин Сор. Позвольте мне эту малость. Обещаю, вы будете довольны…
— Ну хоть один поцелуй…
— Ш-ш-ш-ш, — прижала палец к вытянутым в трубочку губам, ласково погладив его по щеке. — Терпение главная добродетель, господин Сор. Осталось совсем чуть-чуть…
Город встретил нас тишиной и тёмными переулками. Перепрыгивая через небольшие лужи и обходя молодёжь, спрятавшуюся от родителей, мы добрались до небольшой гостиницы, на самой окраине. Легко взбежав по скрипучей лестнице на второй этаж, обернувшись, поманила мужчину пальцем, скрывшись в полутёмной комнате в конце коридора.
Господин Сор не заставил себя ждать, он похотливо улыбался, перешагивая порог снятого мною номера. Стоя спиной к двери, с оттенком лёгкого любопытства рассматривала городской пейзаж и видимые вдалеке огни костровищ. И лишь легко улыбнулась, когда чьи-то липкие руки коснулись моей талии.
— Ну? И чего мы ждём? — дыхнув алкоголем, Сор хрипло хохотнул. — Давай, покажи, насколько ты мне благодарна…
— С удовольствием, господи Сор… — медленно протянула, щёлкнув пальцами. — Вы даже не представляете, насколько я Вам благодарна…
Резко обернувшись, ударила раскрытой ладонью в солнечное сплетение, вплетая напитанную силой печать. Рисунок, активировавшись при соприкосновении с телом, оплёл мужчину крепкими путами. Несостоявшийся любовник рухнул на потёртые доски пола, связанный по рукам и ногам. Крики и ругань погасили чары тишины, сработавшие по щелчку.
Поддельный облик потёк, стремительно меняя внешность. Встряхнувшись, смахнула с плеча остатки венка, привычно поправляя белую маску, скрывавшую лицо. Закатав рукава, присела на корточки перед мужчиной, холодно улыбнувшись:
— Рада наконец-то познакомиться с Вами лично, господин Сор. Хотите что-то сказать в своё оправдание?
— Ты! Ты хоть представляешь, с кем связалась?! — он плевался и шипел, пытаясь выбраться из пут. — Тебя убьют!
— Все мы смертны, — согласно кивнула, вытащив из-за голенища сапога тонкую иглу и небольшую склянку, с тёмно-серым ядом. Смазав острый кончик, последовательно нанесла несколько уколов подряд, складывая их в небольшой узор на плече. Затем на груди и правой щеке.
— Что… Что ты делаешь?! — страх в голосе Сора доставил ни с чем не сравнимое удовольствие, приятно согревая душу.
— Хочу показать, чем я научилась, благодаря тебе, — хмыкнув, выпрямилась, убирая инструменты в напоясную сумку. — Искусству Смерти, к примеру…
— Како… — мужчина захрипел, выгнувшись под немыслимым углом, закатывая глаза. Яд действовал быстро, сжигая изнутри. Кровь потекла из носа и ушей, попадая на дорогой шёлк. Всего несколько минут, и самый страшный человек этого города перестал дышать и обмяк.
Ткнула носком сапога в живот, перевернув мертвеца на спину. Путы опали моментально, как только сердце перестало качать кровь. Вор, убийца, насильник, работорговец. Многогранный человек, талантливый. И картину его смерти обставить нужно соответствующе.
Взяв за руки, оттащила Сора к кровати, стоявшей в углу, положив так, что бы со стороны казалось — он собирался бежать из комнаты. Небольшое изменение позы, разорванная одежда. Вытащив из-за пояса кинжал, нанесла несколько ранений вдоль груди, скользящий удар по шее, оборонительные раны на ладони и запястья.
Аккуратно вытерев рукоять ножа, вложила её в пальцы гулящей девки, доставленной сюда чуть раньше. Она была ещё жива, находилась в состоянии наподобие сна, пограничного со смертью. Протянув руку, вытащила иглу из шеи девчонки, ставя точку в её жизненном пути. Завершающим штрихом можно было считать глубокую рану на груди. Тот стилет, что её оставил, валялся около мертвого Сора.
Глухой вскрик вырвался из груди несчастной, в широко раскрытых глазах застыл страх и непонимание. Последнее, что она увидела перед своей смертью — тёмные стены храма Матери Земли, заброшенного и забытого миром. С одной стороны жаль её, погибла ради чужой выгоды.
С другой, таких называют расходным материалом и никак иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
